Питер Марвел - Пираты Елизаветы. Золотой век

Хуже всего обстояло дело с Ван Дер Фельдом – погибни он от рук пиратов, и о выгодной сделке, каковой Абрабанель почитал будущее замужество своей дочери, можно было бы забыть. Такая перспектива выглядела крайне нежелательной.

– Сейчас я вас развяжу! – шепнул он Ван Дер Фельду, хотя, кроме голландцев, поблизости никого и не было. – Мы с вами почти родственники и в страшную минуту должны держаться друг друга.

– Но я не понимаю! – ответил раздраженный Ван Дер Фельд. – Что происходит? Почему мы попали в плен к пиратам? Где хваленые французские войска? Кто гарантирует нашу безопасность? Кстати, у меня за голенищем сапога нож. Вы можете им воспользоваться.

– Тише-тише, дорогой Ван Дер Фельд! – яростно зашептал Абрабанель, копаясь в ботфорте своего друга.

– Есть, – пробормотал он и принялся пилить морской узел, которым пираты намертво стянули локти его будущего зятя. – Хваленые французские войска, – бормотал он, неловко орудуя кинжалом, – как мне кажется, наголову разбиты и бежали. Все теперь в руках пиратов, и безопасность нашу гарантировать никто не может. Зато глотку перерезать – в любую минуту. Впрочем, если вы сумеете задобрить этих мерзавцев золотом, они могут пощадить нас. Страшный их предводитель с бородой прямо намекнул на это. Так что, если зайдет речь о деньгах, советую развязать кошелек, дорогой Йозеф!

Старый друг будто не слушал Абрабанеля. Он озирался по сторонам, глядя на фигуры вооруженных пиратов, слоняющихся по улицам, на горящие крыши и на темные узкие улочки, так заманчиво разбегающиеся в разные стороны от площади.

– Но мы должны немедленно бежать! – заявил Ван Дер Фельд, сердито хмуря брови. – Нельзя же здесь оставаться и полагаться на порядочность морских разбойников. Среди них, дорогой Давид, крайне мало благородных людей.

– Боже мой! – схватился за голову Абрабанель, едва не уронив кинжал на ногу Ван Дер Фельду. – Какое бегство?! Вы знаете, куда бежать, мой друг? Не спорю, вы обошли всю Южную Америку, чувствуете себя своим даже в болоте, можете сутками не кушать и не причесываться. Но здесь не тот случай. При попытке к бегству нас убьют безо всякого сожаления. Ведь у нас теперь нет даже лошадей. А я уже не в тех летах, чтобы таскаться пешком по скалам и лесным тропинкам. Надеюсь, вы не всерьез говорите о побеге?

Ван Дер Фельд посмотрел на своего будущего родственника с большим удивлением и даже беспокойством, как нянька, заметившая что дитя вместо рта подносит ложку к уху, а потом ответил:

– Ну, разумеется, я говорю о побеге совершенно серьезно, дорогой Давид! А как же иначе? Мне кажется, если ты посмотришь на дело трезво, то согласишься – нас в любом случае убьют без всякого сожаления, если мы останемся в этом бедламе. Просто странно, что еще не произошло. Мы теряем драгоценные минуты! А все потому, что ты никак не можешь распилить этот чертов узел да решиться на этот естественный шаг. Даже зайцы разбегаются, когда видят охотника. Сидеть и смотреть, как для тебя вяжут петлю, это не самое подходящее занятие для мужчины.

– Ой, мама, порезался, – взвизгнул Абрабанель и подул на палец, с которого закапала кровь. – Хорошо тебе рассуждать о зайцах! – обиженно сказал он. – Ты здоров, молод, у тебя ноги как у лошади! Ты можешь прямо сейчас отправиться шататься по миру, как пресловутый Вечный жид! А у меня, позволь тебе напомнить, подагра…

– Ты режь скорее, Давид, – вздохнув, поторопил друга Ван Дер Фельд.

– Да режу, режу! Я, Йозеф, почтенный человек и не могу бегать по кустам, как кролик. И к тому же я должен подумать о будущем своей малютки. Если меня прикончит какой-нибудь Джон-буль[13] или Жак в розовых панталонах, на кого ей опереться? Кстати, Ван Дер Фельд, я надеюсь, наш договор о помолвке остается в силе? Надеюсь, ты не собираешься разбить мое старое сердце и не откажешься от моей девочки? – Наконец-то Абрабанель закончил пилить, и разрезанная веревка провисла на плечах голландца.

Ван Дер Фельд крякнул от смущения и, распутываясь и потирая онемевшие руки, сказал:

– Разумеется, нет, дорогой Давид, не откажусь! Мне очень нравится твоя дочь, и я буду счастлив связать свою судьбу со столь достойной и привлекательной особой… – Произнося эту тираду, он выхватил кинжал из рук Абрабанеля и принялся спешно освобождать двух других голландцев. – Но я тебя умоляю – мы должны бежать! Немедленно! Иначе мы все погибнем. Обопрись о мою руку, и бежим, пока никто не обращает на нас внимания! Вот в этот переулок!

Он подтолкнул Абрабанеля к темному углу, за которым начиналась соседняя улочка. Еле владея затекшими руками и поминутно оглядываясь, голландцы поспешили туда. Там не было пожаров, и можно было отлично спрятаться в густой тени от домов и заборов. Ван Дер Фельд обернулся к своим товарищам и тихо проговорил:

– Господа, спешите! Я не могу оставить Давида. Мы должны выбраться из городка и найти французов, – ведь с ними дочь моего друга и моя невеста.

Тем временем Черный Билли, нашедший, наконец, своих пиратов и лошадей, уже верхом вернулся на главную площадь и обнаружил, что никем не охраняемые голландцы сбежали. Ярости его не было предела.

– Висельники! Остолопы! Акулья требуха! – орал он на полупьяных пиратов. – Мешки с вонючими костями! Обрадовались глотку дешевого рома! У вас под носом лежат миллионные сокровища! Тонны золота! А вы продались за склянку смердящего пойла! Где эти грязные голландцы? Немедленно найти и доставить сюда живыми. Дикий Сэм! Тебе поручаю! Бери надежных ребят, и обегайте всю округу. Когда я вернусь, голландцы должны быть здесь! Особенно этот наглый толстяк. И да поможет тебе Бог, если его здесь не будет! Ты умрешь такой смертью, что про нее будут складывать легенды по всему Испанскому Мэйну!

Коренастый и кривобокий пират по прозвищу Дикий Сэм, лицо которого было настолько уродливо, что напоминало застывшую античную маску ужаса, ухмыльнулся и, как ни в чем не бывало, отсалютовал своему главарю. Страшная угроза как будто нисколько не беспокоила его. Впрочем, во-первых, его уже тоже порядком взял хмель, во-вторых, он знал, что Черный Билли благоволит ему, угадывая в Сэме родственную дикую душу. Дождавшись, пока конный отряд под предводительством Черного Билли скроется в ночи, он свистнул нескольким своим приятелям и предложил им отправиться на охоту, ограничившись тремя, у которых, кроме оружия, было в руках по зеленой пыльной бутыли отменного рома, обнаруженного в подвале какого-то дома, брошенного хозяевами.

Прихлебывая на ходу веселящий души напиток, пираты под предводительством Дикого Сэма отправились разыскивать голландцев, ничуть не сомневаясь, что выполнят свое намерение без малейшего труда. За разговорами о том, как нелепо выглядит моряк на лошади, даже если это сам Черный Билли, они незаметно добрались до северной окраины, через которую входили в селение и где бросили обе пушки, которые теперь были просто обузой. Сюда не дошел пожар, улицы были темны, вокруг царила тишина. Четверо пиратов, хохоча и отпуская смачные шуточки, шагали по самой середине улицы и не очень-то замечали, что творится вокруг.