Михаил Шевердин - Перешагни бездну

Слушал Сахиб Джелял внимательно и заметил:

— Прошу, продолжайте.

— Всюду в Синцзяне на границе России кишмя кишат агенты британской секретной службы. Да, вся машина имперская пуще­на в ход. Неспроста горячка треплет таких, как Пир Карам-шах. Им мнится вернуть Афганистан в лоно Британской империи. Взду­мал король Аманулла проявлять самостоятельность — убрали. Не удался опереточный халиф водонос Бачаи Сакао — подставили ему лестницу к виселице. Пожалуйте! Теперь британцы обхажи­вают короля Надира. Все перед ним расшаркивались: и такой он хороший, и такой гениальный. А увидели, что он умён и не желает ссор с советским соседом, и вот уже снова в полосе пограничных племён начинается восстание. Но козырь у них — эмигранты и басмачи. Удастся этому Джону Булю в чалме втолкнуть Ибрагимбека и эмира в Советский Таджикистан — и Афганистан окажется втянутым в конфликт с Москвой. А чтобы Кабул стал податливее, попугают его Бадахшано-Тнбетскон империей. Детская затея, ска­жете… Не думаю! Пока суть да дело, пока раскусят в Кабуле, что к чему, а шуму-то, шуму! В газетах всего мира раздувают шумиху о «красном империализме», авось слабонервные царьки и князьки клюнут. Такие, как этот царь Мастуджа, по ночам в завывании ветра слышат трубы будённовской кавалерии. Ну, а вот вам самое сзеженькое высказывание в лондонских газетах: «Англия не захо­чет до-жидаться нападения Советского Союза, а сама двинется вперед».

— Вы человек военный. Изучали здесь каждую тропку, каждый перевал.

Офицер расчертил свободный от мусора кусок глиняного пола конюшни острием охотничьего ножа.

— Здесь Памир. Вот Афганский коридор и Кала-и-Пяндж. Здесь, южнее, мы.   Здесь военный форпост англичан — Читрал. Это уже запишите: в Читрале стоит   рота синаев  7-го полка...

Они провели в конюшне довольно много времени. Позже при случае Сахиб Джелял писал: «Офицер учился в Академии Россий­ского генерального штаба. Очень полезен. Центральную Азию зна­ет, как свою квартиру. Обрисовал где, на каких подъемах и спус­ках, на каких переправах и оврипгах может быть провезено воен­ное снаряжение, начиная от патронного ящика и кончая горными орудиями, где дислоцированы воинские части и гарнизоны, где и сколько можно прокормить солдат, носильщиков и даже генера­лов, учитывая повышенные потребности в удобствах последние, вплоть до переносных ванн с душами».

ЛЕГЕНДА

                                                                До той поры, казалось, она притаилась

                                                                хищным ягуаром, свернулась коварной

                                                                зме­ей, гибкой рабыней, хитрой кошечкой,

                                                                томной ланью, но вот она выпрямилась

                                                            во весь рост, пантера выпустила когти,

                                                              змеи приготовилась к прыжку.

                                                                                       Вагиф

Царица Белая Змея! Кто угодно мог выдумать Белую Змею, только не маленькая обладательница сорока косичек. И в её гла­зах читалось детское любопытство, а не страх. Нетрудно было за­ключить, что Белая Змея девочки и «Она» царя Мастуджа одно и то же.

— Тут белые змеи в горах водятся? — поинтересовался как-то за ужином Пир Карам-шах у Молиара.

Меньше всего вождю вождей хотелось снисходить при гостях до разговора с каким-то мелким базарным торгашом, неведомо откуда появляющимся и так же неизвестно куда исчезающим. Но, по-видимому, Молиар дотошно знал горные страны и обычаи их жителей, во всяком случае он умел с ними объясняться по лю­бому вопросу.

— Вы? — удивился    маленький    самаркандец.— Вы    слышали про Белую Змею? О!

И слова полились рекой. Естественно, как и следовало ожидать, в невод словоохотливости Молиар наловил столько мелкой рыбеш­ки, что Пир Карам-шах с трудом мог рассчитывать найти там хоть одного сазана. Пришлось набраться терпения и слушать.

— Белая Змея! Вы хотите знать про Белую Змею? Да в каж­дой  красавице-бадахшанке  по  белой  змее сидит,— вдохновлялся все больше Молиар.— С древних времен так повелось: лёг вечером муж с женой спать. Открывает ночью глаза — смотрит, жены рядом нет, а в дверь уползает змея... белая.

Молиар даже, оказывается, знал легенду о Белой Змее.

«Было ли, не было. Но в некоем горном селении жил-проживал пастух, и имел он одну-единственную периподобную дочь. Тамош­него шаха пленила красота девушки, приехал он, зарубил мечом посмевшего перечить пастуха, а красавицу увез к себе во дворец-замок. Только возвел её к себе на ложе, вдруг поднял крик. Вбе­жали в спальню слуги — смотрят, шах лежит в агонии, девушки нет, а на ложе свернулась кольцом Белая Змея. Визирь приказал поймать Белую Змею и бросить в костер. Сын визиря посмотрел и говорит: «Это не змея, а девушка. Отдай её мне». Принес её к себе, но Белая Змея укусила визирева сына, и он умер. Стражни­ки погнались за змеёй, но она вползла в горный поток, и все страж­ники утонули. Пылая местью, визирь взял саблю, погнался за змеёй. Смотрит, на овринге сидит белоликая девушка и улыбается... Визирь, забыв о мести, обнял девушку. Но она тут же обернулась Белой Змеей. Визирь ударил её саблей и уехал. Проезжал мимо налоговый сборщик, увидел раненую Белую Змею й заметил, что вместо крови из раны у неё катятся рубины. Взял он змею и привез домой. Жена сборщика подсказала мужу: «Убей змею, у неё внут­ри полно рубинов. Мы продадим их и заживем богато». Налого­вый сборщик наточил нож и хотел отрезать Белой Змее голову — смотрит, перед ним белоликая красавица. Сборщик убил жену, а взял в жены белоликую красавицу. В первую же ночь она обрила его своими змеиными кольцами и удушила. Уползла Белая Змея на гору Тирадж Мир. Там она и живёт, а из незажившей раны своей роняет постоянно капли крови — рубины. Потому в Бадах-шане так много рубинов. А кто увидит Белую Змею и хоть паль­цем тронет — тому не жить. Ибо от боли, причиняемой той раной, она не знает жалости. И все девушки Бадахшана умеют, когда хотят, оборачиваться Белыми Змеями, ежели кто их вздумает оби­деть».

Выдержки у Пир Карам-шаха хватило. Он ни разу не перебил многословного Молиара. Но когда тот наконец закончил сказку, вождь вождей спросил про Белую Змею, которая живет в Мастудже на горе Рыба.