Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

в Ливонии, а не отправляли далеко в Московию. Когда в тюрьму привели около тридцати пленных дворян и простых гофлейтов, то во-первых им было отведено такое тесное помещение, что один другого едва не душил до смерти. Во-вторых, по причине сильного голода и истощения они часто просили у русских костей, которые кое-где валялись по улицам и в навозе; когда же им приносили их, то они грызли их как собаки и насыщались ими. В-третьих, когда наполнялся их ушат для испражнений, то они дрались, кому из них вынести его, чтобы таким образом выйти хоть раз на воздух, свободно вздохнуть и попросить милостыни у какого-нибудь русского. В-четвертых, для них было величайшей милостью, если двое из них, связанных вместе цепью, могли ходить по городу Дерпту и выпрашивать хлеб для себя и для других. В-пятых, когда некоторые из них должны были умирать с большого голода и истощения, то на смертном одре кричали: хлеба, хлеба! Когда же им приносили кусок хлеба, то они не могли больше его есть, а крепко держали хлеб в руках и так кончались. А эти пленные не были простолюдины или крестьяне, а знатные дворяне и начальники. Из этих пленных некоторые освободились выкупом, другие же в ночную пору вырвались из тюрьмы и чудесным образом с большой опасностью перелезли через стены и отправились в Ригу и Ревель. Но некоторых снова изловили на дороге и привезли назад в Дерпт, где их безжалостно замучали до смерти…»2392

К итогу Ливонской авантюры

Для Эстонии, Латвии, Полоцкого края Ливонская война закончилась гуманитарной катастрофой. Никогда еще в своей истории Ливония не переживала столько бедствий и кошмаров. Иван Грозный сделал ливонцам сильнейшую прививку от азиатского способа правления, и они уже никогда не питали иллюзий по поводу Москвы.

Ну а что же сам царь Иван? В конце войны это был уже старый человек, жить которому оставалось чуть более двух лет. Поражение от Батория ввергло его в жуткую депрессию. Не так видел он конец своего царствования, не так хотел закончить свои бренные дни.

Но была ли у русского самодержца иная перспектива?

На востоке своей разросшейся империи он был силен деспотизмом и крадеными военными технологиями, но на западе его политика тотальной войны сталкивалась с более высокой военной и гражданской культурой.

Проиграв Ливонскую войну, Иван Грозный, возможно, понял, что взлелеянный им проект Московской империи от Урала до Западной Двины – всего лишь химера, которая рухнет и скатится в Смуту, как только пресечется московская династия. Русская экспансия достигла в 1582 г. своих крайних пределов. Рюриковичи, стоявшие у ее истока и питавшие ее своей энергией, сделали свое дело, и приближавшийся XVII в. в них больше не нуждался.

Впрочем, по инерции и вопреки желанию умирающего от болезни царя, в 1580-е гг. к Московскому царству была присоединена Западная Сибирь.

Глава XXXVIII

Заключительная

Щедрый подарок Ермака Тимофеевича. Магия Урала и Сибири

Первыми в район Северо-Западного Урала проникли еще средневековые новгородские купцы. Уже в XIII в. они прочно владели Югрой и хозяйничали в стойбищах, занятых вогуличами.

Москва стала проявлять интерес к этому региону в XV веке. Как и новгородцев, ее интересовали богатые экспортной пушниной подвинские и печерские места. В 1465 г. московский воевода Василий Скрябин впервые собрал с югорских хантов и манси дань в пользу московского великого князя. Воевода Федор Пестрый в 1472 г. подчинил Москве Великую Пермь и основал в Приуралье укрепленный городок Чердынь. С падением независимости Новгорода при Иване III все его северные провинции, включая Печору, вошли в состав Московского великого княжества2393.

Западная Сибирь не являлась для россиян абсолютной «terra incognita». В Москве имели представление о том, что примерно в XIV в. в районе реки Тобол стало складываться государство сибирских татар – Тюменское ханство2394. Слышали москвичи и о том, как в начале XV в. чингизид Хаджи-Мухаммед покорил ишимских татар и основал город Кызыл в месте слияния Туры с Ишимом, и о том, что в конце XV в. при хане Ибаке Тюменское царство достигло своего расцвета, охватив территорию от рек Туры, Тавды и Тобола до Ишима2395.

До середины XVI в. сибирским народам не приходилось напрямую сталкиваться с московской колониальной политикой.

Однако после завоевания Казани и Астрахани жизнь Западной Сибири изменилась. Цепь татарских юртов, тянувшаяся от Крыма до Сибири, была разорвана, и татарский мир вступил в кризис. В 1554 г. ногайский князь Исмаил присягнул на верность Ивану Грозному.

Для соседа ногаев – сибирского хана Едигера – эта новость стала сигналом пересмотреть отношение к России, мощь которой на восточном направлении ее экспансии была в то время неоспоримой.

С другой стороны, резкому развороту Едигера к Москве способствовало война, развязанная против Сибирского царства его опасным противником в лице хана Кучума, сына бухарского правителя Муртазы. Кучум намерен был завоевать Сибирь с помощь узбекских, ногайских и башкирских кочевников, и кое-что у него получалось.

Едигер, его соправитель Бекбулат и высшие мурзы Сибирского царства оказались в крайне затруднительном положении и последовали примеру князя Исмаила, обратившись за покровительством к русскому царю. Это случилось в январе 1555 года. Сибирские мурзы просили Ивана взять «всю землю Сибирскую … в свое имя», защитить от всех «сторон», положить на них свою дань и сообщить конкретный адрес ее пересылки (указать «дорогу…, кому дань собирать»). Иван принял предложение как должное и объявил, что не прочь стать покровителем и защитником сибирских народов2396.

Формальное господство и выгодные даннические отношения с Сибирью сами просились в руки Ивану Грозному. Едигер обещал платить ему по соболю и сибирской белке с каждого черного человека, а их в Сибирском царстве числилось 30 700 человек2397. Партия в тридцать с лишним тысяч соболей стоила на европейском рынке несметных денег, а вместе с таким же количеством белок сибирская дань могла дать Ивановой казне приличный доход.

Чтобы все эти посулы и обещания Едигера стали реальностью, от Москвы требовалось выслать в Сибирь небольшой отряд ратников и оказать Едигеру помощь в войне с Кучумом. Однако ничего этого сделано не было. Сибирский царь не получил из России необходимой поддержки ни в 1555 г., ни в течение следующих восьми лет. В результате к 1563 г. он проиграл войну Кучуму, попал вместе с Бекбулатом в плен и был казнен.

Смена власти свела на нет и без того номинальное господство Москвы над Сибирским царством. Лишь в марте 1569 г. московское правительство забросило за Уральские горы пробный шар. Грамота Ивана