Старая Москва. Старый Петербург - Михаил Иванович Пыляев

на Невском, против Казанского собора, – 4,1; у Большого театра – 5 футов; на набережной Фонтанки, при начале, у Училища правоведения, на 5 футов; у Чернышева моста на 6 футов; на Садовой улице и Сенной площади – 5,3 фута; у станции Царскосельской железной дороги – 5,4; в конце Обводного канала и Эстляндской улицы – 6,3 фута.

По плану Петербурга, хранящемуся в правлении первого округа, с отметками высоты поднявшейся воды и очертанием, где была граница наводнения, черта последнего, начиная с северо-востока, проходила следующим образом: на Выборгской стороне, вдоль Большого Сампсоньевского проспекта, еще переходя несколько чрез него; потом, огибая Медико-хирургическую академию, по Ломаному пер. и Нижегородской улице, черта проходит по нынешней Самарской улице, приближаясь к Неве, потом продолжается вдоль Симбирской улицы и несколько выше Нового арсенала сливается с берегом Невы; к северу черта пересекала Сердобольскую улицу на половине, так что на Ланском шоссе спасался от воды скот. На левой стороне Невы черта наводнения отделялась от Невы у самого перевоза, у Смольного монастыря; далее черта идет прямо вниз по Неве, между нею и Воскресенскою набережною, и у Литейного проспекта отходит от Невы по Гагаринской улице. Здесь площадь наводнения быстро уширилась, и граница шла прямо к выдающемуся углу Фонтанки, где Екатерининский институт, и далее захватывала более половины Семеновского плаца, перерезывая угол, где от Обводного канала отделяется Введенский канал, позади Егерской церкви. Границею наводнения на левой стороне Невы были: Сергиевская улица, у штаба генерал-фельдцейхмейстера, и Невский проспект, у Аничкова моста, на правой стороне Фонтанки.

Высокие места города, где воды не было: Охта, Пески, Литейная, Александро-Невская и Московская, отчасти Адмиралтейская, 1-й участок. Некоторые места Александро-Невской и Московской частей возвышаются над поверхностью воды более двух сажен. Известно, что почва Петербурга при постройке города постепенно возвышалась; так, еще в Павловское время, во время работ у Исаакиевской церкви найдено насыпи 14 футов; при рытии водопроводных труб, у Полицейского моста, к дому Росмана, не могли отыскать материка на 9 футов глубины; у Владимирской церкви найдено насыпи 31/2 фута, у Знаменья, как и у церкви Рождества, так и по всей Ямской, нет нисколько насыпи (отсюда даже вывезено, со времени существования Петербурга, несколько миллионов кубических саженей песку).

В 1842 году считалось, что с основания Петербурга Адмиралтейская часть поднялась на 41/2 фута, Литейная и Рождественская – на 7 футов, Васильевская – от 2 до 4 футов, Петербургская и Выборгская – на 21/2 фута.

На Невском проспекте, против Казанского собора, в 1861 году была открыта бревенчатая дорога на 11/2 аршина ниже нынешней поверхности улицы.

После наводнения 1824 года гибельной высоты воды в Петербурге уже не было, хотя за последние шестьдесят лет она и возвышалась несколько раз. Так, 29 июня 1827 года, в 12 часов ночи, она поднялась на 4 фута 11 дюймов, но вскоре, через час, начала сбывать. Такое возвышение воды в июне месяце было необыкновенное.

Обыкновенная эпоха наводнений в Петербурге – вторая половина осени и редко в первой половине августа.

В 1830 году, декабря 15-го в 12 часов утра, вода возвышалась до 5 футов и одного дюйма, недоставало 11 дюймов, чтобы вода сровнялась с берегами.

Через три года, 17 августа, при сильном ветре вода сильно пошла на прибыль и достигла уже 5 футов, как вдруг ветер переменился, и вода быстро сбыла.

Затем возвышение воды в Петербурге, принадлежащее к числу выдающихся по своим размерам и последствиям, случилось дважды в семидесятых годах. Во время первого наводнения она держалась около суток на высоте более 3 футов против ординара, а в 1879 году вода достигла высшего предела – 6 футов 8 дюймов. В этот день Галерная гавань была затоплена до 17-й линии; на Смоленском поле бушевали волны, и гаванские чиновники на челноках разъезжали довольно свободно. Большой и Средний проспекты, на протяжении Смоленского поля, представляли одно сплошное водное пространство. Елагин, Крестовский и Каменный острова были потоплены, на Большой Неве, против Горного корпуса, вода тоже выходила из берегов и затопляла часть сложенных товаров на берегу.

Несчастий с людьми в последнее наводнение не было: в городе были приняты надлежащие меры предосторожности, и ежеминутно учащавшаяся пальба с Петропавловской крепости давала знать об угрожавшей опасности жителям подвальных и нижних этажей.

Проспект летнего Ее Императорского Величества дома с северной стороны (Летний дворец Елизаветы Петровны). Гравюра М. Махаева. 1750-е. Фрагмент

Глава VII

Петербург в царствование императрицы Елисаветы. – Граница и предместья города. – Аничковская слобода. – Первый мост в Петербурге. – История Аничковского дворца. – Прежняя церковь в Аничковском дворце. – А. Г. Разумовский, первый вельможа времен Елисаветы. – Малый театр. – Тайная канцелярия. – Обитатели дворца в нынешнем столетии. – Церкви и богослужения во времена Елисаветы. – Духовенство и прихожане. – Торжественные богослужения в придворной церкви. – Православие императрицы Елисаветы. – Посты. – Духовное сословие. – Телесные наказания. – Указы о нарушении благочиния в церкви. – Указ против юродивых. – Школы. – Разбойник Лихутьев. – Грабежи на Фонтанке. – Число сосланных в Сибирь при Анне Иоанновне. – Облыжные доносы и казни. – Почтение императрицы Елисаветы к духовенству. – Ее духовник Федор Дубянской. – Отношение к духовенству императрицы Екатерины II. – Дрезденша. – Потворенные бабы. – Похождение одной прелестницы старого времени.

Петербург в царствование Елисаветы, по свидетельству иностранцев, представлял одни противоположности – из великолепного квартала вы вдруг переходили в дикий и сырой лес; рядом с огромными палатами и роскошными садами стояли развалины, деревянные избушки или пустыри; но всего поразительнее было то, что чрез несколько месяцев эти места нельзя было узнать: вдруг исчезали целые ряды деревянных домов, и вместо их появлялись каменные дома, хотя еще не оконченные, но уже населенные. С точностию до этого времени определить границы города было трудно; существовавшие планы Елисаветинского времени представляли только одни проекты. Границею города считалась Фонтанка, левый берег которой представлял предместья, от взморья до Измайловского полка – Лифляндское, от последнего до Невской перспективы – Московское и от Московского до Невы – Александро-Невское. Васильевский остров, по 13-ю линию, входил в состав города, а остальная часть, вместе с Петербургскою стороною, по речку Карповку, составляла тоже предместья. Разделение столицы на девять частей: первую, вторую и