Умберто Нобиле и «Италия» на Северном полюсе. Политика и история по неопубликованным документам 1928–1978 гг - Клаудио Сиколо

части книги как о некомпетентном инженере, который к тому же из-за желания соперничества с Нобиле, не способен занимать отведенную ему должность. Ведь начиная с 1923 года Крокко предлагал свои собственные проекты, конкурирующие с проектами Нобиле[194].

Крокко якобы поддержал замыслы Бальбо и представил невообразимую и позорную реконструкцию катастрофы на основе недостоверных показаний своих сообщников Цаппи и Чечони. В конце Крокко показал, что причиной катастрофы стало неумение Нобиле управлять дирижаблем в случае утяжеления (обледенение дирижабля. – Ред.) Нобиле, со своей стороны, противопоставляет ему иное видение фактов и выносит свой личный вердикт:

«Таким образом доказано, что реконструкция обстоятельств аварии сделана Крокко на основании противоречивых заявлений некоторых членов экипажа и показаний Чечони, неоднократно дававшего показания, противоречащие истине, причем фантастические, никоим образом не совпадающие с фактами»[195].

Наконец, Нобиле оправдывается от обвинений Крокко:

«Что касается нас, единственное, что мы можем с уверенностью утверждать, это то, что катастрофа была неожиданностью. Но, тем не менее, это не помешало нам сделать все, что можно было попытаться сделать. Прежде всего, избежать падения, а потом, когда оно стало неизбежным, смягчить последствия»[196].

Наконец, 10 февраля 1945 года Бономи назначил специальную «Высшую аттестационную комиссию Министерства авиации», в таком составе: председатель – генерал авиационной эскадрильи Аттилио Матрикарди, и два члена – генерал авиации Джузеппе Биффи и генерал авиации Америго Нотари.

В течение 21 дня с 15 февраля по 2 марта 1945 года состоялось 10 заседаний за закрытыми дверями. Комиссия Матрикарди изучила документы, предоставленные Нобиле и ставшие достоянием общественности после выхода в свет его книги. Провели общие расследования и изучили эпизоды, в результате чего была безоговорочно установлена правдивость заявлений Нобиле по самым острым вопросам, касающимся причин утяжеления дирижабля, правильности маневра, а также состояния экипажа и радиосвязи. В конечном итоге, комиссия не пересматривала первое расследование (на что, впрочем, и не было запроса), и полностью подтвердила возражения Нобиле и его версию событий[197]. Затем комиссия составила отчет, придерживаясь совета, данного г-ном Марио Чеволотто (он вскоре станет министром авиации в правительстве Ферруччо Парри): «высказать обобщенное, глобальное решение, на основании которого правительство решит, какие меры предпринять»[198].

На основании этого отчета комиссия сформулировала еще более краткое решение на двух страницах, полных формальных юридических ссылок. В постановлении говорилось, что в соответствии с вышеупомянутым Законодательным декретом Бадольо от 6 января 1944 года № 9 и вышеупомянутым Законодательным декретом от 19 октября 1944 года № 301, лишение Нобиле звания и увольнение с места работы в авиации от 1929 года считать спровоцированными «судьями и мерами, имеющими мотивы политического характера»[199]. В результате исключительной, политически мотивированной процедуры, комиссия отклонила выводы расследования военно-морского флота шестилетней давности.

Комиссия не сочла нужным оценивать показания, данные в 1928–1929 годах другими свидетелями, участвовавшими вместе с Нобиле в экспедиции дирижабля «Италия» или привлеченными к расследованию Каньи. Тем, кого обвинял Нобиле, даже не дали возможности ответить, потому что процедура была конфиденциальной и проводилась как внутреннее расследование администрации. То есть повторились те же действия, на которые ссылался Нобиле, ставя под сомнение расследование 1928 года. На этот раз в пользу Нобиле.

8 марта 1945 года был принят Законодательный проект, по которому Нобиле снова приняли на службу. Затем Законодательным проектом от 22 ноября 1945 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта инженерных войск[200]. То есть Нобиле получил от правительства Бономи отмену отставки, а от правительства Ферруччо Пэрри – продвижение по службе, но не пересмотр расследования.

Между тем, в Италии, объединившейся после окончания войны 25 апреля 1945 года, книга «Я могу сказать правду» выходила все чаще и во все более полном объеме. Содержащиеся в книге обвинения против Бальбо, Валле, Крокко, членов комиссии, Чечони и Цаппи, официально властями признаны не были, они станут объектом полемики лишь спустя много лет. А в тот момент никто, кроме генерала Крокко[201], не выдвинул возражений [26].

Даже журналист Ческо Томазелли не поднял голос против места в книге, где Нобиле обвинил его в намеренном умалчивании о давлении со стороны Бальбо. Томазелли публично опроверг заявления Нобиле только в 1948 году, потому что в 1945 году о нем сообщили в комиссию по чисткам и он боялся ареста. 25 апреля 1945 года по постановлению об исключении из Комитета национального освобождения он уже потерял работу в Corriere della Sera. Умберто Нобиле и Ческо Томазелли представляли собой образец того разделения итальянцев, которое произошло 8 сентября 1943 года: они были соратниками по экспедициям на Северный полюс, но генерал стал жертвой фашизма, а журналист – антифашизма[202].

Между тем Итало Бальбо, главный подозреваемый в нанесении ущерба Нобиле, умер в Ливии 28 июня 1940 года. Джузеппе Валле, как уже упоминалось, предстал перед судом по обвинению в тяжких преступлениях, о которых сам Нобиле напомнил ему в присутствии Верховного комиссара по антифашистским чисткам 5 августа 1944 года, всего за несколько месяцев до принятия закона о восстановлении Нобиле на службе и публикации его книги [27]. Президент Умберто Каньи и основные обвиняемые его комиссии: Франческо де Пинедо, Сальваторе Денти Амари ди Пирайно и Никола Ваккелли умерли. Дни Муссолини были сочтены.

4. Коммунист (1946–1947)

В октябре 1945 года Нобиле опубликовал книгу «Что я видел в Советской России», в которой рассказал о своей жизни в Москве с мая 1932 года до Рождества 1936 года[203]. Так начался период укрепления политической позиции, которая позволила ему добиться желанной реабилитации. Он пишет, что книга «не имеет политической направленности», ее единственная цель – «после всех искажений и клеветы фашистской прессы» познакомить читателей с Советским Союзом[204]. Однако, учитывая время публикации, в книге чувствуется, какой важный политический выбор Нобиле сделает уже в следующем году. Он очень хорошо подходил для того, чтобы стать мощным орудием советской пропаганды. На самом деле в книге содержится открытое признание и преданное восхищение сталинской большевистской диктатурой [28]. Нобиле испытывал глубокую благодарность СССР за помощь в организации полярной экспедиции дирижабля «Норвегия» и за спасение ледоколом «Красин» выживших членов экипажа дирижабля «Италия»[205]. В книге прежде всего выражена благодарность Советскому Союзу за пять, полных энтузиазма лет, которые Нобиле провел в России с 1932 по 1936 год. Нобиле изображает мифический и волнующий Советский Союз, мираж для тех, кто после падения фашизма мечтал о лучшем мире свободы и справедливости. Россия сталинских пятилеток предстает в книге как чудесная