Умирающие и воскресающие боги - Евгений Викторович Старшов

сын, любимый Иаковом, паче всех сынов его (Быт. 37:3). Иисус Сын Божий возлюбленный, в коем все благоволение Бога Отца (Мф. 3:17).

Иосиф посылается к братьям своим и овцам Иакова, (Быт. 37:14). Иисус к овцам погибшим дому Израилева (Мф. 15:24).

Иосиф приходит к своим братьям и находит в них врагов своих. Иисус пришел к своим, но свои Его не приняли (Ин. 1:11).

От зависти подвергается бедствию Иосиф. Из зависти предается Иисус (Мф. 26:18).

Иосиф продается иноплеменникам. Иисус также предается язычникам (Мф. 20:19) за тридцать сребреников (Мф. 26:15).

Кроме сего, в приключениях Иосифа можно находить вообще образ души избранной Богом, и по предустановлению ведомой к великому предназначению.

Как Иосиф, души предустановленные от юности носят на себе знамения особенной любви Божией, имеют некие предвестия и предчувствия своего назначения, и не скрывают их. Через сие они возбуждают зависть в собратьях и таким образом повергаются в огненное испытание, которое должно их очистить и утвердить» («Записки, руководствующие к основательному разумению книги Бытия…», ч. III, раздел «Домашнее несчастье Иосифа»).

«По прообразованию, примеченному в истории Иосифа Отцами Церкви, страдания его в Египте соответствуют страданиям Иисуса Христа в руках язычников, а освобождение и возвышение Иосифа – действию и состоянию превознесения Христова.

Иосиф осуждается, как неверный раб, хотя Фотифар чувствовал несправедливость принесенной на него жалобы; Иисус также осуждается, как возмутительный раб Кесаря, хотя Пилат никакой вины не нашел в Нем (Ин. 28:38).

Хотя время пребывания Иосифа в темнице точно не определено в Св. Писании, однако ясно указаны три года сего времени (Быт. 40:4; 41:1). В этом есть некоторое подобие пребывания Иисуса Христа в сердце земли, (Мф. 12:40) или в состоянии смерти, которое не в строгой полноте числа называется тридневным.

Иосиф, заключенный в темнице, возвещает узникам, одному помилование, а другому конечное осуждение. Иисус, еще на кресте возвестив одному из двух разбойников спасение, потом, сошедши проповедует и сущим в темнице духам (1 Петр. 3:19).

Вышед из темницы, Иосиф поставляется над домом и целым царством Фараона, приемлет от него новую одежду, царскую колесницу, почесть коленопреклонения, имя тайноистолкователя и, вступив в данные ему права, делается спасителем Египтян и Евреев. Иисусу, по восстании от гроба, дается всякая власть на небеси и на земли (Мф. 28:18), смиренная одежда плоти его изменяется в прославленную; покорная ему Церковь быстро проносит Его имя от страны в страну, уподобляясь коням в колесницах Фараоновых (Песн. 1:8). Преклоняется пред именем Его всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп. 2:10). В Нем открывается свет, в Нем утверждается взаимный союз, Им совершается спасение Иудеев и язычников.

Иосиф, питая хлебом, поработил Фараону весь Египет (Быт. 47:21). Иисус, питая словом живота, покоряет всех Отцу своему (1 Кор. 15:28)» («Записки, руководствующие к основательному разумению книги Бытия…», ч. III, раздел «Искушение и возвышение Иосифа в Египте»).

Вавилонский след в Ветхом Завете – совершенно неслучайное явление, поскольку и библейская критика, и незашоренные церковные историки и богословы признают, что начало Священной истории иудейского народа (в т. ч. предыстория Исхода от сотворения мира до патриарха Иосифа, т. е. Бытие) было сотворено именно в период Вавилонского пленения, когда Иерусалим и храм были разрушены, а элита депортирована; требовалось объяснить самим себе произошедшую катастрофу и создать некие моральные основы дальнейшего существования – и так родилось Бытие (точнее, его заготовка, составленная из двух различных источников, Яхвиста и Элогиста, вошедшая в т. н. «Жреческий кодекс», полностью сформированный в Вавилоне). Разумеется, оно впитало в себя большой пласт мифов Междуречья – включая историю грехопадения (есть вавилонская печать с изображением мужчины и женщины – правда, одетых – около древа с плодами, и даже змий там присутствует), Потопа и т. д. Тогда же были более разработаны сказания о Моисее, Исходе, завоевании Святой земли и т. д., впоследствии целиком включенные в прочие книги Пятикнижия (т. е. Торы – Исход, Левит, Числа и Второзаконие) и книгу Иисуса Навина. Также родом из Вавилона и ряд иных библейских сочинений (преимущественно пророческих) или интерполяций; завершая эту необходимую интерлюдию, обратим внимание читателя на библейскую книгу Эсфирь, действующие лица которой – не кто иные, как вавилонские Астарта и Мардук, ставшие Эсфирью (Эстер в латинской версии) и Мардохеем.

Иосиф поселяется в Египте. Художник Дж. Тиссо

Кстати, библейский пророк Иезекииль отмечает поклонение иудеянок Таммузу, когда ангел в 5-й день шестого месяца «привёл меня ко входу в ворота дома Господня, которые к северу, и вот, там сидят женщины, плачущие по Фаммузе, и сказал мне: видишь ли, сын человеческий? Обратись и ещё увидишь большие мерзости» (Иезек. 8:14–15). Но завершим наше отступление.

Далее сюжет мифа о Таммузе развивается несколько по-иному, по крайней мере по сравнению с канонической версией Ветхого Завета о нахождении Моисея. Иштар решает вернуть сына, но царица ада предъявляет на него свои права, и вавилонские боги решают, что половину года Таммуз должен пребывать в аду у Эрешкигаль, а половину – на земле вместе с Иштар. Ребеночек подрос, стал любовником матери, и на рубеже лета и осени умер (как в это время, собственно, в переносном смысле «умирает» сжатое зерно, а в буквальном – умирает от зноя вся природа Междуречья), попав, таким образом, полностью в распоряжение Эрешкигаль (Нергал, царь преисподней и ее супруг, фигура менее чем эпизодическая, и весьма часто в сказаниях просто игнорируется). Можно предположить, что она так и подстроила (по крайней мере, такое обвинение выдвигали греческой Персефоне по поводу Адониса), а вопрос, как может умереть бог, адресуем древним; у того же Осириса с этим также проблемы не возникло.

Итак, Иштар отправляется в преисподнюю, для того чтобы вернуть к жизни Таммуза, и начинается поэма:

I

К стране безысходной, земле обширной

Синова дочь, Иштар, свой дух склонила,

Склонила Синова дочь свой дух пресветлый

К обиталищу мрака, жилищу Иркаллы.

К дому, откуда вошедший никогда не выходит,

К пути, на котором дорога не выводит обратно;

К дому, в котором вошедший лишается света,

Света он больше не видит, во тьме обитает;

Туда, где питье его – прах и еда его – глина,

А одет он, словно бы птица, одеждою крыльев.

II

На дверях и засовах простирается прах,

Перед вратами разлилось запустенье.

Ворот преисподней едва достигнув,

Иштар уста открыла, вещает,

К сторожу врат обращает слово:

«Сторож, сторож, открой ворота,