Загадки священного Грааля - Николай Павлович Дашкевич

По его мнению, у Вольфрама заметно видоизменение и смягчение первоначальной саги, и само сказание Флегетаниса о Граале могло быть измышлено лишь тогда, когда Грааль был не более как блюдо, а кровавая голова была выброшена, может быть вследствие впечатления, наводившего ужас. Вот для того-то, чтобы после исчезновения головы объяснить как-нибудь своим читателям чудесную силу Грааля, сам Вольфрам мог вставить сказание о Флегетанисе. Впрочем, он мог, по мнению Шимрока, и найти где-нибудь это сказание.

Таким образом, по предположению Шимрока, сага о Граале могла быть изменена и смягчена Вольфрамом или кем-нибудь до него.

Допустить потерю такого важного атрибута, как голова, и полное забвение связи Грааля с Иоанном Предтечей[111] мы находим невозможным, в особенности когда, по мнению некоторых ученых, к которому склоняется и Шимрок, чествование этой головы было в ходу у тамплиеров еще в XIV столетии, и изображение ее встречалось на их печатях. У Шимрока приведено также известие, что голова Иоанна Предтечи была приносима в 1027 г. во дворец византийского императора[112]. Ввиду этих фактов нелишне предполагать и надобность в смягчении саги ради ее впечатления, особенно когда в том, уничтожение чего предполагается, заключалась вся суть чудодейственной силы Грааля. Если Вольфрам смягчил сагу, то по каким-нибудь другим основаниям.

Но мы позволим себе спросить, откуда Шимрок узнал, что легенда о Граале существовала до Вольфрама в том виде, смягчение которого Шимрок предполагает у него, и что Вольфрамов Грааль (камень, но допустим даже, что под ним разумелось блюдо) образован из блюда с головой Иоанна Крестителя? Из того, что на Востоке было особенное (обыкновенное было повсюду[113]) почитание главы Иоанна Крестителя, – при посредстве еретиков оно было занесено на Запад[114], – что тут были различные поверья насчет этой главы, из того, наконец, что есть следы особенного чествования какой-то головы[115], из всего этого нельзя еще выводить то, что утверждаемо Шимроком: нужно обстоятельно доказать, что первоначально Грааль был именно блюдом с головой Иоанна Крестителя, а это последнее нисколько не вытекает из того, что Грааль представляли в некоторых случаях блюдом. Блюдо блюду рознь, да и нигде не говорится о Граале как о блюде с головой. Лишь в одном из текстов «Мабиногиона» Грааль заменен совершенно бессознательно таким блюдом; но значит ли это, что Грааль быль отождествляем кем-нибудь с блюдом с головой? С самого начала могли разуметь то блюдо, которое было употреблено Спасителем на Тайной Вечере, так как Грааль во всех памятниках является в связи с евхаристией[116], и если Вольфрамов Грааль был образован непременно из блюда, то он мог выйти и из блюда Тайной Вечери, а не только из блюда с головою Иоанна Крестителя. Первое могло занимать верующих с давней поры, как и последнее. В вопросе о генезисе сказания о Граале Шимрок напрасно оставил без должного внимания легенду, связанную с Граалем во французских романах. Подобно Сан-Марте, он приписывает ей позднейшее происхождение, как и вымыслу о Флегетанисе: и сказание о Флегетанисе, и то, что передавалось о Граале у французских романистов, придуманы, по мнению Шимрока, для объяснения чудодейственной силы Грааля после того, как был потерян им столь важный атрибут, как голова. По-видимому, Шимрок готов думать, что французское сказание о Граале составилось даже позже легенды о Флегетанисе, которая была предшествовавшей ступенью. Кретьен де Труа, по мнению Шимрока, мог и не знать французской легенды. Мы уже показали всю трудность, какая имеет место, если допустить принимаемое Шимроком превращение легенды, переданной Вольфрамом. Грааль, как блюдо с головой или же как камень, не мог без странного скачка перейти и в чашу Тайной Вечери. Как скоро легенды о последней были в обращении задолго до романов, то почему не допустить, что Грааль образовался из нее сразу? Французская легенда могла быть старше немецкой. Сюжеты, которые были обрабатываемы в бретонских романах, не были в застое и постоянно подвергались то тем, то другим изменениям; эти изменения были тем больше, чем далее были виновники их от первоначального сказания. Легенда о Граале могла иметь общую участь сюжетов бретонского цикла.

Шимрок не представил ясных фактов особенного чествования и значительного обращения в легендарной сфере блюда с головой Иоанна Крестителя до Вольфрама и происхождения оттуда Грааля. К существованию всего этого до Вольфрама он заключает главным образом из позднейших фактов, да и из этих фактов один вовсе не имеет значения, по крайней мере, слишком сомнителен, а другой нуждается еще в разъяснении: это – рассказ «Мабиногиона» о Передуре и одно из обвинений, которые возводили на тамплиеров; факт же, относящийся к более раннему времени, составляет весьма слабое доказательство.

Шимрок думает, что для восстановления первообраза легенды о Граале нужно к (мнимому) блюду Вольфрама прибавить голову, которая встречается на нем в «Мабиногионе». По мнению Шимрока, в «Мабиногионе» уцелела в этом случае «подлинная и древняя черта». Насколько основательно рассуждает Шимрок, понятно из прежде сказанного о блюде с головой в «Мабиногионе» о Передуре. Но если бы даже дело шло о Граале в «Мабиногионе»[117], то все-таки указываемая в нем черта не имела бы значения. Она могла играть роль только ввиду прежнего взгляда на «Мабиногион» как на источник рыцарских романов. В настоящее время думают, что было наоборот, и так как «Мабиногион», где говорится о блюде с головой, также сложился из романов, в которых нет ничего подобного[118], то и этому блюду нужно приписать позднейшее происхождение. Сам Шимрок считает сказку о Передуре переделкой произведения севернофранцузского трувера, а между тем все-таки думает, что блюдо с окровавленной головой – подлинная и древняя черта, говорящая в пользу тождественности рыцарей Грааля (Templeisen) и храмовников (Tempelritter). Но научно ли относить к древнейшему складу саги черту, встречающуюся в одном из позднейших пересказов ее, сложившемся по источникам, которые не знают этой черты? В известных доселе романах ее нет, и едва ли основательно думать, что она могла бы найтись в каком-нибудь из утерянных. «Мабиногион» о Передуре обнаруживает значительное искажение и забвение подробностей, имевших место в его источнике, хотя, с другой стороны, в нем удержаны некоторые мелочные черты оригинала[119]; очевидно, что оно составилось и выработалось не в письменных только пересказах и приняло местный оттенок, и несправедливо усматривать вместе с Шимроком у автора его желание «закрыть иноземное происхождение рассказа». Шимрок говорит, что почитание обезглавленного Крестителя