Брундизий - Анатолий Штольц

— Слушай, Луций. Твоё решение очень своевременное: я отправил запросы на твоих рабынь и вот, сегодня утром получил неожиданный результат. Во-первых: за Туллией Кретикой Старшей и Туллией Кретикой Младшей, то бишь твоей Луцией и Луциллиной уже едет их отец — Туллий Квинтиллий Север. Это уважаемый человек с большими связями, ты сам понимаешь. Так что их освобождение — огромное облегчение для меня, да и для тебя тоже. А деньги за них я тебе верну — ведь с моей подачи ты их купил. А для меня помочь такому уважаемому человеку, как Туллий Север — большая удача, ведь он дружит с нашим городским магистратом уже много лет, ещё с армии, так что я своё не упущу.

— Они же сбежали от него, и он, вроде бы их проклял — осторожно заметил я.

— Знаю. Туллий Север раскаялся за содеянное и готов дать своим дочерям всё, что он им задолжал, а главное — он очень беспокоится за них, и безумно их любит. Я сейчас оформлю документы и заберу девчонок к себе домой, там ими будет заниматься моя супруга, пока не приедет их отец.

— Хорошо — согласился я. Только денег мне не нужно. Я просто рад за них.

— Деньги тебе не нужны?! Бессребренник ты наш! Заставлять не буду. Потом сочтёмся.

— А что с Апрой? — спросил я.

— С Апрой твоей, брат Луций, всё немного сложнее. Вчера прибыл гонец из Рима, от одного сенатора — имя его я тебе не скажу. Апра твоя, работает, как оказалось, на сенат — похищения и заказные убийства по всей Ойкумене*. Контрабанда для правительства, разведка и прочая, и прочая. Большего нам с тобой, Брат Луций, и знать не нужно — живее будем. Так что Апре твоё рабство — это как игрушка для хищника, или так ей нужно было — исчезнуть на время, не знаю. Но документы на неё я оформлю — мне так приказали.

— Ого! — только и сказал я. Хотя Юний просто подтвердил информацию, который я и так владел. Но это ему знать и не нужно — живее оба будем.

Юний вышел из приёмной и вернулся с двумя служащими. Я так понимаю — свидетелями

— Ну, что Луций Корнелий Апр, отпускаешь своих рабынь? — спросил Юний, перебирая в руках документы. — Твои рабыни: Луция, Луциллина и Апра. Отпускаешь их?

— Отпускаю — ответил я.

— Рабыни! Подойдите ко мне! — приказал Юний.

Девчонки подошли, молча, потупив в пол глаза.

— Властью мне даной сенатом и народом Рима, при свидетелях, объявляю вас свободными людьми. И возвращаю вам гражданство Римской империи, которым вы и обладали до взятия в плен не по своей воле. Поздравляю вас! А ты, Апра, сними свою рабскую серьгу и верни мне.

— С удовольствием, префект Юний! — Апра быстрым движением вытащила серьгу из своего уха и положила на ладонь Юния.

— И ещё, Апра — не держи на меня зла, служба у меня такая — тихо произнёс Юний.

— Я прощаю тебя, Юний. Служба у тебя такая — совершенно серьёзно ответила Апра.

— А вот ты, Туллия Кретика Старшая со своей сестрой, отправляетесь в мой дом под опеку моей супруги. Ваш отец уже плывёт за вами. Это его воля, а воля отца для дочерей Рима — это воля богов.

Луция и Луциллина явно напряглись и взялись за руки.

— Ваш отец публично снял своё проклятие и предоставит вам всё необходимое, а главное — свою любовь и благословение. Так он велел мне передать вам. Я кстати, прекрасно знаю его лично — приходилось в своё время пересекаться по службе. Так что мой дом — это ваш дом, пока отец не заберёт вас домой. Мои вигилы проводят вас. Если хотите, попрощайтесь с Луцием Апром, в этой жизни вы вряд ли пересечётесь с ним ещё. Вот ваши документы на возвращение вам свободы. Возвращение свободы, а не дарование! Вы не вольноотпущенницы, а полноценные гражданки Рима! И впредь, ведите себя осмотрительнее.

Луция и Луциллина обняли меня по очереди и поцеловали. Луция умудрилась, обнимая, укусить меня за ухо и бросить короткое — «Хочу тебя!».

Потом они ушли не оглядываясь в сопровождении двух вооруженных вигилов.

Апра, получив документ на руки, внимательно прочитала его и спросила:

— Я могу идти?

— Конечно. Если хочешь, Луций может проводить тебя — ответил префект.

— Слушай, Юний! — обратился я к префекту — я хочу попросить тебя за Марка, моего домашнего, он хочет поступить на службу в армию, как ты, и я в своё время. Боец он отличный — сам видел, да и парень серьёзный.

— Хорошо, хорошо! Зайди ко мне, когда проводишь Апру. У меня к тебе ещё разговор есть.

— Хорошо, зайду — согласился я.

Когда мы с Апрой вышли из магистрата, девушка остановилась и серьёзно посмотрела мне в глаза:

— Луций! Ты хороший мужчина и я бы хотела остаться с тобой. Скажи, а ты бы взял бы меня замуж?

— Да, Апра. С радостью!

— Это я и хотела услышать. Мне приятно. Но я не принадлежу себе, Луций. Я принадлежу клану, а там нет права на личную жизнь и эмоции. Служение клану до самой смерти — вот моя судьба.

— Я знаю.

— Тогда прощай!

Мы поцеловались прямо на глазах у толпы, бурлящей вокруг.

— Прощай, Луций!

— Прощай, Инвиктима! Ты великолепна!

Апра ещё раз наклонилась ко мне и тихо, но отчётливо сказала:

— Я найду тебя

И Апра растворилась в толпе.

Стало как-то пусто в душе. Всё так быстро закончилось, даже толком и не начавшись. Хотя, может быть, это даже и к лучшему.

— Ойкумена* — (греч.) весь изведанный мир в то время

— Элизиум* — рай в верованиях древних римлян

Глава 13

Попрощавшись с Апрой я вернулся в магистратуру к Юнию Фабулу.

— Быстро ты, однако, вернулся. Я думал, что ты задержишься на пару часиков