История Франции. Франция сквозь века - Генриетта Гизо

После смерти короля Филиппа VI Валуа королевство находилось в плачевном состоянии, потому что власть англичан во Франции была очень сильна, они далеко продвинулись в глубь страны и хозяйничали уже в нескольких провинциях, а народ стонал под гнетом непосильных поборов, прежде невиданных на французской земле.

Новый король Иоанн Добрый был весел, щедр и доверчив с теми, к кому благоволил; но чаще бывал суров и даже жесток; к тому же денег в своем государстве он больше найти не мог, и тогда Генеральные штаты 1355 и 1356 годов согласились ввести новые налоги. В это время король как никогда нуждался в деньгах, потому что война с Англией, приостановленная на добрый десяток лет с помощью перемирий, которые, впрочем, то и дело нарушались, разгорелась вновь. Эдуард III, ловко используя денежные затруднения и внутренние раздоры во Франции, потребовал передать ему в полную собственность Аквитанию и Понтьё, и так уже захваченные им; кроме того, он хотел, чтобы Бретань обрела самостоятельность. Подобные притязания могли привести лишь к возобновлению военных действий. Король Иоанн не обманывался на сей счет и выступил навстречу противнику, только что высадившемуся в Кале. На этот раз слишком поспешно организованная экспедиция не принесла англичанам успеха, и король был вынужден отплыть обратно через пролив, оставив своего старшего сына, юного принца Уэльского, вести войну на юго-западе Франции при поддержке и под руководством Джона Чандоса, одного из лучших и наиболее прославленных рыцарей своего времени.

Король Иоанн, возгордившись своими успехами, уверил себя в том, будто изгнал врага из Франции. Во главе сорока, а то и пятидесятитысячной армии, вместе со своими четырьмя сыновьями и всеми французскими баронами, он выступил против принца Уэльского. Он преисполнился высокомерия и был так самонадеян, что, переправляясь через Луару, отослал назад отряды ополченцев; те, кто ему это посоветовал, совершили безумный поступок, – так говорили даже в те годы. Король и его вельможи не сомневались, что победа им обеспечена, когда в субботу, 17 сентября 1356 года, заняли позиции на поле неподалеку от Пуатье в ожидании немногочисленного войска англичан, которое приближалось, разоряя и грабя земли по обоим берегам реки Од, направляясь к Анжу и Турени.

Уже в воскресенье утром король Иоанн отправил четырех своих лучших рыцарей обследовать позиции и боевые порядки англичан, которых было совсем немного по сравнению с огромной армией короля Франции. Когда рыцари воротились к королю, тот вместе со своими четырьмя сыновьями присутствовал на мессе, а затем получил из рук священника святое причастие.

Иоанн II по прозвищу Добрый

– Ну что, – спросил он у своих посланников, – какие новости?

– Хорошие, ваше величество, – ответили они все разом, – потому что, если будет угодно Господу, вы одержите сегодня блестящую победу над врагами.

– Мы на это надеемся, да будет милостив к нам Всевышний, – произнес король. – Но как мы начнем атаку перед главным сражением?

– Ваше величество, – отвечал мессир Эсташ де Рибомон, который за мудрость и смелость пользовался большим уважением среди своих товарищей, – позиции англичан очень хорошо укреплены, их защищают изгороди и густой кустарник, войска стоят единым корпусом, но подступы к дороге охраняются лучниками, а к позициям ведет лишь один проход, к тому же он настолько узок, что, думаю, едва ли по нему пройдут в ряд четыре человека. Лучники образуют что-то вроде частокола, прикрывая пеших воинов, значит, чтобы добраться до них, придется пройти сквозь град стрел, которые, как вам хорошо известно, во множестве калечат и коней, и всадников.

Король Иоанн, будучи еще герцогом Нормандским, воевал в Гаскони против графа Дерби и не раз испытал на себе мастерство английских лучников; поэтому он, кусая губы, сказал мессиру Эсташу:

– Посоветуйте, как к ним подойти?

– Ваше величество, – ответил рыцарь, – это могут сделать только пешие солдаты с копьями, укороченными по меньшей мере до пяти футов. Верховых нужно оставить не более трех сотен – самых опытных всадников на самых выносливых конях; их следует пустить вперед, пусть они сломают строй лучников, после чего остальные смогут сражаться врукопашную.

– Превосходно! – воскликнул король и тотчас же отдал приказ всадникам спешиться, снять шпоры и укоротить древки копий.

Все были готовы к битве, четыре боевых корпуса короля Франции ждали приказа к наступлению, когда неожиданно появился кардинал Перигорский со своей свитой, он примчался верхом в страшной спешке; представ перед королем Франции, он молитвенно сложил руки и принялся упрашивать Иоанна немного подождать и дать ему время для мирных переговоров.

– Мне бы только встретиться с принцем и его людьми и объяснить им, как опасно для них столкнуться с вашей огромной армией, состоящей из отборной кавалерии! – сказал кардинал.

– Ну что ж! Я согласен, но поторопитесь, – ответил король.

Принц Уэльский – Черный Принц, прозванный так за цвет своих доспехов, – был, несмотря на молодость, слишком умен и осторожен, чтобы не понять, что кардинал Перигорский говорит правду, предупреждая об опасности, грозящей англичанам, и негромко произнес:

– Монсеньор, я готов принять любые разумные условия, лишь бы не пострадала моя честь и честь моих воинов.

Кардинал незамедлительно вернулся к королю Франции и попросил отсрочки на один день, воскресенье, чтобы хватило времени прийти к согласию.

– Они и без боя целиком в вашей власти, и бежать им некуда, – сказал он, – дайте им передышку до завтрашнего рассвета.

Поразмыслив, король Иоанн согласился.

Вести переговоры с двумя государями – дело бесполезное, и кардинал понапрасну мучился весь день. Англичане предложили вернуть французам города и замки, которые они недавно захватили, и отпустить пленников, пообещав семь лет не воевать против короля Франции. Но король Иоанн требовал, чтобы принц и все его рыцари сдались в плен, а на это они согласиться не могли. Папский легат напрасно трудился весь день и еще целую ночь, до восхода солнца. Французы, рассердившись, в конце концов его прогнали, велев убираться в Пуатье и заявив, что не может быть речи о мире и согласии, потому что час битвы настал. И кардинал удалился такой же опечаленный, каким пришел.

Ночь тянулась очень долго для англичан, у которых заканчивалось продовольствие, к тому же французы так плотно окружили их со всех сторон, что запасы фуража пополнить было тоже невозможно. Поэтому они рвались в бой и