Равенна: забытая столица эпохи «темных веков» - Евгений Викторович Старшов

а италийские города начали присылать посольства из виднейших своих мужей, которые в белых одеждах и с лавровыми ветвями несли изображения своих отеческих богов и все золотые венки из посвящений, какие у них были; они славословили Максима и осыпали путь листьями. Войско, осаждавшее Аквилею, вышло навстречу в мирной одежде и с лавровыми ветвями в руках, но не все целиком по искреннему расположению, а с притворной преданностью и почтением, вынужденные к тому нынешним поворотом судьбы императорской власти. Ведь большинство из них негодовали и втайне скорбели о гибели выбранного ими государя и о том, что у власти – избранники сената». Юлий Капитолин описывает кратко практически то же, добавляя лишь, что, узнав о гибели Максимина, Пупиен в Равенне «немедленно распустил вспомогательные войска из германцев».

Кровавая смена римских императоров шла своим чередом, но к гражданским неурядицам добавились внешние беды, от которых страдала и Равенна: народ косила ветряная оспа, на Италию совершали набеги алеманны (254, 258—260 гг.); возможно, их имеет в виду Флавий Евтропий (ок. 310 – ок. 387 гг.), говоря в «Бревиариуме», что в 254 г. «германцы дошли до самой Равенны». Иероним Стридонский пишет в своей «Хронике», что в 264 г. «Gallienus in omnem lasciviam dissoluto Germani Ravennam usque venerunt» – «Галлиен (218—268 гг., правил с 253 г., самостоятельно – с 259 г. – Е.С.) пока легкомысленно развлекался вовсю, германцы вплоть до самой Равенны дошли» (пер. с лат. – Е.С.), а Иордан (VI в.) в «Сокращении хроник» («Романии») прибавляет к ним аланов: «Germani et Alani Gallias depraedantes Ravennam usque venerunt, Greciam Gothi vastaverunt» – «Германцы и аланы Галлию опустошили и до самой Равенны дошли, Грецию готы разорили» (пер. с др.лат. – Е.С.). Характеристика, данная Галлиену св. Иеронимом, вполне подтверждается историком Требеллием Поллионом: «Галлиен внушал к себе презрение… Рожденный только для своего брюха и удовольствий, он тратил дни и ночи на пьянство и разврат и довел дело до того, что чуть ли не двадцать тиранов опустошали весь круг земель, так что даже женщины правили лучше его (автор намекает на знаменитую Зенобию – Зиновию, царицу Пальмиры (240 – после 274 гг., правила в 267—273 гг.), современницу Галлиена. – Е.С.). Чтобы не обойти молчанием его жалких затей, я упомяну о том, что он устраивал спальни из роз, строил укрепления из фруктов, виноградные гроздья сохранял по три года, в разгар зимы у него подавались дыни, он научил, как в течение всего года иметь молодое вино. Он всегда в несоответствующие месяцы угощал свежими зелеными фигами и фруктами, прямо с деревьев. Столы он всегда покрывал золотыми скатертями. У него были золотые сосуды, украшенные драгоценными камнями. Волосы свои он посыпал золотым порошком. Он часто выступал в короне с лучами. В Риме, где государи показывались всегда в тоге, его можно было видеть в пурпурной хламиде с золотыми застежками, украшенными драгоценными камнями. Он носил пурпурную золоченую мужскую тунику, притом с длинными рукавами. Перевязь у него была украшена драгоценными камнями. Ремни на его обуви были осыпаны драгоценными камнями… Часто он выходил под звуки флейты, уходил под звуки органа, так как приказывал, чтобы его выход и уход сопровождались музыкой. Мылся он летом по семи или шести раз в день, зимой – по два или по три. Пил он всегда из золотых бокалов и не признавал стеклянных, говоря, что нет ничего более пошлого. Он всегда менял вина и никогда не пил на одном пиру двух бокалов одного и того же вина. Часто за его столом возлежали наложницы. При второй смене блюд у него всегда были наготове шуты и мимы. Когда он шел в сады, называвшиеся по его имени, все дворцовые слуги следовали за ним. Шли и префекты, и начальники всех дворцовых ведомств. Они участвовали в пирах и плаваниях и мылись вместе с государем. Часто допускались к этому и женщины, с ним самим были прекрасные девушки, а с теми – безобразные старухи. Он часто шутил, в то время как со всех сторон терял власть над кругом земель… Долго было бы передавать все его причуды». Скептичен насчет Галлиена и недавно цитированный Евтропий: «(После убийства Эмилиана) в Реции и Норике императором был провозглашен Лициний Валериан, и вскоре он стал Августом (253—259 гг.). В Риме сенат провозгласил цезарем Галлиена (253 г.). Их совместное правление было для государства Римского несчастливым, губительным и бесполезным».

Галлиена в итоге убили, а нашествия продолжались: в 270—271 гг. на Италию нападали ютунги. Но это все были, так сказать, мелочи по сравнению с многими тысячами готов, нахлынувших на империю и побежденных Клавдием II (ок. 214—270 гг., правил с 268 г.), которого Требеллий Поллион называет Божественным. Нас интересует, что в его биографии «от Поллиона», больше смахивающей на беззастенчивый панегирик, сказано и о 2000 уничтоженных вражеских кораблях. Впрочем, автор приводит подлинное письмо Клавдия Юнию Брокху, защищавшему Иллирик: «Клавдий Брокху. Мы уничтожили триста двадцать тысяч готов, потопили две тысячи судов. Реки покрыты их щитами, все берега завалены их палашами и короткими копьями. Не видно полей, скрытых под их костями, нет проезжего пути, покинут огромный обоз. Мы захватили в плен такое количество женщин, что каждый воин-победитель может взять себе по две и три женщины». К сожалению, никаких подробностей о действиях римского флота, и равеннского в частности, Поллион не приводит. Во 2-й главе уже было отмечено, что Ч. Старр произнес жесткое заупокойное слово над римским флотом эпохи после середины III в., фактически отказывая ему в каких-либо действиях против готов, тем более успешных. Поллион все же заставляет допустить возможность, от которой отказывается Старр, и античному автору как-то больше веры. В работе А.А. Хлевова «Морские войны Рима» есть информация по интересующему нас вопросу, однако сразу следует оговориться, что, ввиду отсутствия ссылок на античные источники в цитируемом ниже фрагменте текста, ответственность за достоверность изложенных фактов несет цитируемый автор: «Часть флота, отделившаяся и ушедшая на Кипр и Крит, довольно долго бесчинствовала в этом регионе. Осада города Сида в Памфилии стала наиболее ярким событием этого похода. Однако и он закончился неудачей. Римский флот – к сожалению, неизвестного нам состава и численности – вышел из портов восточной части империи. К нему вскоре присоединились корабли с Запада – значительная часть равеннской эскадры выступила против врага, ради борьбы с которым ее и создавали. В нескольких сражениях варварский флот был разгромлен. В столкновениях готы, разумеется, уступали более прочным, тяжелым и насыщенным вооружением – как ручным, так и стационарным – кораблям римлян. Несколько десятков судов готов было потоплено или сожжено, громадное количество воинов римляне истребили. Незначительное количество готов сумели добраться до дома. В 275 г. состоялся, насколько можно судить, последний морской поход готов. Они переправились на малоазийский берег вдоль восточного берега Понта Эвксинского. Высадившись на берег, они двинулись в глубь материка. Корабли патрулировали вдоль понтийского побережья и серьезной роли в боевых действиях не принимали. Не встретив существенного сопротивления, готы прошли провинции Понт, Вифиния, Галатия, Каппадокия и достигли Киликии. Римляне, похоже, действовали двумя армиями и в основном на суше. Однако флот был послан, хотя и с запозданием. Он вновь состоял из кораблей равеннской эскадры. Потерпев ряд поражений на суше, готы отступили с добычей на корабли. Часть из них остались в Малой Азии – то ли не успев дойти до побережья, то ли по иным причинам, например, желая здесь поселиться. Их разбили имперские войска. Не повезло и флоту. Уже на подходе к Боспору Киммерийскому (Керченскому проливу)