Том Шервуд - Люди солнца

Ознакомительный фрагмент

– Ещё влажная!

Тай подошёл, утвердительно кивнул. Пояснил:

– Красная – всё, что построено над землёй. Синяя – что под землёй.

– Это ты – сам?!

Тай снова кивнул.

– А это, – я обвёл взглядом комнату, – здесь так и было?

– Да, – ответил Тай. – И очень много пыли. Два дня отмывал.

– А как же ты нашёл вход? – взволнованно спросил я.

Тай взял в руки лампу и пригласил меня выйти. Мы вышли на площадку. Здесь, следуя указующему жесту, я взглянул на потолок и едва не вскрикнул. Отчётливо, сквозь пятна пыли и копоти, виднелся разрезанный надвое волнистой линией овал.

– Знак «кара-тун»!

– Да, – со спокойствием на смуглом японском лице подтвердил Тай.

– Это что же, – я почти задыхался от волнения, – и этот замок, и дворец Аббасидов строили одни и те же мастера?

– Мастера – разные, – покачал головой маленький японец. – А тайны – одинаковые.

Мы вернулись в комнату. Я снова подошёл к плану замка и стал любоваться. Совершенно узнаваем! Вот – въездные ворота. Слева – ристалище и конюшни, справа – каретная, кузня, цейхгауз. Дальше – родник, мостик, каминный зал. Башня.

Тай в это время, звеня, выставил на небольшой круглый столик пару медных кружек, сахарницу, приборы. Я подошёл к столику, взялся помогать. Принял из рук в руки тёплый горшок, снял крышку. Зажмурился от ванильно-яичного аромата свежезапечённой тыквы.

– Здесь есть и очаг?

Тай молча шагнул к стене, легко отодвинул один из шкафов. Открылся альков, в котором, точно, был устроен очаг. Ровный каменный под накрыт ковром из углей, медленно перекатывающих тусклое малиновое пламя. Тай, вдавив ножки в угли, поставил в очаг треножник, на него водрузил высокий кофейник.

– Воду – из родника носишь?

Он отрицательно качнул головой. Отодвинул от стены другой шкаф, указал пальцем. Я подошёл. Открылся ещё один альков, в котором темнел высокий, объёмный котёл из обожжённой глины. Вместительностью, наверно, в две тонны. Тай принёс лампу, посветил.

– Поразительно! – воскликнул я. – Он вделан в стену! И… Гляди-ка! Изнутри глазурью покрыт! Стало быть, обжигался прямо здесь, одновременно с тем, как выкладывались стены!

Подняв взгляд, я увидел торчащий из стены обрезок глиняной же трубы.

– Дождевая вода! С крыши!

Тай кивнул.

– А там, – я вытянул палец к оставшемуся неотодвинутым шкафу, – должен быть клозет!

Тай снова кивнул.

– А что, – я взволнованно прошёлся, присел на жёсткую незастеленную кровать, – что было в этой комнате прежде? Для чего её строили?

– Здесь прятался владелец замка и его семья, – ответил Тай, – когда замок захватывали враги. Теперь здесь живёт Тень.

– Какая тень?

– Я. – Он ткнул пальцем в свою грудь. – «Тень» замка «Шервуд». Это и есть моя секретная работа, которую ты, мастер, недавно согласился мне поручить.

– То есть… Тайный защитник?

– Да, мастер. Защитник твоей семьи и замка. Знаю ходы. Подземелья. Чувствую, когда кто-то крадётся ночью.

– Когда мастер решает подняться на стену, – в тон ему добавил я.

– Когда мастер решает подняться на стену, – согласно кивнул Тай.

Запел кофейник. Человек-тень подошёл, снял кофейник с огня, разлил в кружки чёрный дымящийся чай. Мы сели друг напротив друга. Принялись за ночную странную трапезу. Я кивнул в сторону плана на дальней стене.

– Верхний правый край почти пустой.

– Да, мастер. Здесь много пустого. Не всё обследовал. Нужен год или даже больше. Быстро нельзя – могут быть ловушки.

Я, вспомнив рассказы Бэнсона, со знанием дела кивнул:

– Да, ловушки бывают весьма затейливые. – И, отпив глоток горячего чаю, добавил: – В ближайшее время принесу сюда половину своего золота. Отличное место для замкового казначейства. Ты бери и расходуй сколько потребуется. Можешь выезжать в порт, покупать еду, оружие и инструменты. Я не буду сюда ходить, чтобы никто не узнал, где ты обитаешь. Но если вдруг срочно понадоблюсь…

– Два раза будет бить колокол, – преподнёс мне давно найденное решение проблемы охранник замка. – Бум, и ещё бум.

– Какой колокол?

– Есть здесь, я недавно нашёл. Случится что-нибудь опасное, я два раза буду бить в колокол. Тогда ты, мастер, идёшь к башне, где круглый… для оружия…

– Цейхгауз.

– Цейхгауз. И я иду туда.

– Хорошо. А если мне понадобишься ты, как я сообщу об этом?

– Если я понадоблюсь тебе, мастер, я это почувствую.

Я медленно пил чай. Удивлённо-задумчиво покачивал головой. Бросая взгляды, рассматривал давно уже рассмотренное помещение. Здесь было так хорошо, что просто не хотелось уходить.

– Хорошо здесь, – вздохнув, сказал я.

– Очень хорошо, – серьёзно ответил Тай. – Здесь когда-нибудь и умру.

Я улыбнулся.

– Счастливый. А я вот не знаю, где я умру.

– Это грустно.

Мы улыбнулись друг другу.

– В ближайшее время, – сказал я, – возьму несколько повозок и поеду в имение Регента. Оттуда привезу оружие. Приготовь помещение, где не будет сыро.

Тай кивнул.

– Через неделю определю, где самый сухой подвал.

– А как определишь? – не удержался я от вопроса.

– Разложу по горсти пороха. Через неделю буду сжигать. Который сгорит быстрее – там и суше всего.

– Разумно.

Я встал, со вздохом окинул взглядом секретную комнату. Негромко сказал:

– Дай мне лампу. Отсюда пойду один. Хочу дорогу запомнить.

Он передал мне одну из ламп. Я шагнул к двери. Обернулся. По какому-то наитию я не кивнул, и не протянул руки. Мы одновременно поклонились – медленно, церемонно. Скинув с плеч хламидку, я аккуратно положил её на диван и шагнул в дверь. За спиной глухо стукнула каменная дверь. Подняв голову, я ещё раз посмотрел на таинственный знак. «Интересно, какие секреты ещё готовит мне этот замок?»

Глава 3

Забытые сундуки

В тронный зал я вернулся далеко за полночь. Загасил и поставил возле камина лампу, подложил поленьев в огонь, стянул сапоги и, отыскав на тюках свободное место, вытянулся на пахнущей морскими водорослями парусине. Лёг – и тотчас провалился в сон.

Сон был странный: я торопливо шагал между железных стен, пытаясь отыскать выход. И вдруг оказалось, что я хожу внутри огромной головы железного рыцаря. Вот рыцарь поднял железную руку – и с металлическим, рассыпчатым грохотом уронил её на пол.

Ожившее колесо

– Грэта! – ворвался в моё сознание звонкий, наполненный искромётным весельем голос. – Зачем такую высокую стопку тащишь? Не могла два раза сходить?

– Я стара-аюсь! – ответили ей.

– Вижу, как ты стараешься. Об-икаться можно от смеха!

Я поднял голову. Посреди зала, втянув голову в плечи, стояла долговязая Грэта. Пол вокруг неё, как поляна грибами, был усеян оловянными мисками. Я кашлянул. Оробевшая девчоночка взглянула в мою сторону, тут же перебросила взгляд на укоряющую её, и с неподдельным удовольствием парировала: