Александр Быков - Стылый ветер

— Не трожь школяра, он хороший. Это он нам достал...

— Слабак — после первой бутылки срубился.

По-немецки:

— А?.. Уже что ли утро?

— Встать, когда говоришь с офицером! Если еще раз...

По-турецки:

— Уймись, Уно... Ты же с нами пил. Не помнишь?

По-немецки:

— Ну да... Ладно. Но если еще раз увижу их пьяными, тебе голову оторву э... Эдмунд. Давай пошел! Умывайся и веди нас на завтрак... Если еще хоть раз увижу бутылки...

После утренней трапезы Эрнест куда-то исчез. Ду понес завтрак дежурившему на сундуках Тэрцо, да так и остался там отсыпаться после веселой ночи.

Ольга сидела на солнышке, на длинной ученической скамье возле стены. Уно подсел рядом:

— Мои гвардейцы совсем обнаглели. Германия на них плохо действует. Хуже было только на Крите.

— Вы ночью уходили куда-то.

— Вы слышали, — на миг Уно смутился, но потом посмотрел ей прямо в глаза. — Да. Надо было осмотреться. Я ведь в этом городе почти никого не знаю. Цебеш нам заплатил, ладно. Но что будет, если он не вернется, совсем не вернется? Я вынужден думать о будущем, пока эти оболтусы пьют. И чем дольше я думаю, тем ясней понимаю, что все происходящее очень странно.

— Что именно?

— Вот вы, к примеру. Кто вы этому Цебешу? Служанка?.. Нет. Ведете себя с ним на равных. Но и не его... — Он замялся, видимо подбирая нужное слово.

— Не тяну на любовницу пана? — помогла ему Ольга.

— Нет, отчего же. Вполне. — Он мягко улыбнулся. — И внешне, и вообще. Но отношения у вас с ним другие. Я все не могу понять, что же связывает между собой двух столь непохожих людей?

— Так видна непохожесть?

— Мне видна, уж поверьте. — Что-то блеснуло в его карих глазах — то ли усмешка, то ли солнечный блик.

И Ольге вдруг страстно захотелось довериться этому человеку. Довериться, позабыв про осторожность и сомнения.

Человек не может долго один.

— Я же вижу. Вас связывает с ним что-то страшное. Какая-то беда. Вы словно заложница. Я никогда не любил торговлю людьми. Может, я могу вам как-то помочь?

— Откуда такой интерес, сударь? Мне нечем вам заплатить, а Цебеш платит вам деньги.

— Деньги! — Он презрительно скривил губы. — Я и солдатом-то стал из любопытства. Всегда стремился делать то, что мне интересно... А тут какая-то загадка. Как будто я попал в одну из волшебных сказок Шахерезады. В вас тайна и безысходность, которую невозможно терпеть. На вас нет цепей, так почему... Вы даже беспокоитесь о нем. Ждете, когда он появится. Ждете?

— Жду, — устало выдохнула Ольга. — А что еще мне остается?! Никто кроме него мне не сможет помочь.

— Так не бывает.

— Бывает, поверьте мне, сударь.

— Да, Цебеш умен. Он философ, даже мудрец. Он по-своему честен и справедлив. Но вас он растопчет на пути к своей тайной, только ему ведомой цели. Растопчет даже не поморщившись.

— Знаю.

— Так что же вас держит? Заложник? В его власти кто-то, кто вам очень дорог? Или что-то иное? Магия? Страшная клятва? В то, что вы разделяете его взгляды, я, уж простите, поверить не могу.

Ольга благодарно улыбнулась, справедливо восприняв его слова как комплимент.

— Вы верите в переселение душ?

— Странный вопрос... Да. Слышал о таком. Индусы уверены, что... Может, они и правы, как знать? Но как же тогда ад и рай, как быть с воздаянием?

— Но вы не отрицаете, что такое возможно?

— Сам Мухаммед, да и ваш Исса этого, кажется, не отрицали. Но почему...

— Это не мое тело. — Сказала, словно в омут бросилась. — Постойте, дайте мне объяснить... Это тело безумной девушки — Марии. А мое тело спит где-то далеко. Дома. Цебеш вселил сюда мою душу. Он это умеет. Я здесь, словно в клетке. И только он может вернуть меня обратно... Вы считаете меня сумасшедшей?

Рука Уно, игравшая до этого кистями шелкового кушака, замерла, сжав одну из кистей в кулаке. Ольга робко взглянула ему в лицо. Застывший взгляд Уно был направлен куда-то мимо нее. Потом он моргнул и медленно разжал ладонь.

— Я слышал о подобном. Но вижу впервые... Цебеш, выходит, и правда сильный колдун. Что ж, это многое объясняет. Однако почему вдруг только он? Людей, которые знают магию, найти можно. В каждой столице десятки алхимиков и магов, и, поверьте моему опыту, не все они шарлатаны. Вам нужно отыскать свое прежнее тело и колдуна или священнослужителя, который вам сможет помочь.

— Как просто, — горько улыбнулась Ольга.

— Не просто. Но вполне возможно.

— Нет. Невозможно. Как бы вам объяснить... Мое настоящее тело — оно далеко. Очень далеко.

— В другой стране? В Китае? — Ольга грустно покачала головой. — Еще дальше?!

— В будущем. Да, вы зря улыбаетесь — в будущем, или, может быть, в другом мире. В двухтысячном году от Рождества Христова... Видите — только Цебеш мне может помочь. Раз он притащил меня сюда, то сможет и вернуть обратно.

— Он вас обманет. Не будет он никого никуда возвращать... Мне так кажется.

— Может быть. Но он — моя единственная надежда.

— А вам так хочется туда, назад? — В голосе Уно послышалось сожаление.

— Да, конечно. Этот мир — он совсем для меня чужой. Впрочем, к чему весь этот разговор, если...

— Постой! Есть один человек. Мне тогда показалось, что он настоящий святой... Я видел этого человека, говорил с ним. Простой плюгавенький старичок. Дервиш. Говорят, он родом из Пенджаба, это далеко на востоке... Была свадьба, и у хозяйки не хватило масла, чтобы приготовить еды для гостей. И купить негде — до города далеко, а гости уже собрались... Тогда дервиш взял чан, пошел и зачерпнул воды в реке. Когда он принес чан хозяйке — там было масло. Настоящее масло — я сам видел... Он только велел хозяевам, когда будет время, купить чан масла и вылить его в реку, чтобы не нарушать гармонии мира... Такой человек может помочь, я в этом уверен.

— Пенджаб — это очень далеко, — осторожно заметила Ольга.

— Все это произошло в Македонии. Я там его видел два года назад... Понимаю, это все иллюзорно, но нельзя же сидеть и ждать просто так. Тем более что Цебеш, может быть, уже и не вернется. Его по всему Грацу ищут.

— Может, вы и правы... Не знаю. Надо все хорошенько обдумать. — Она боялась спугнуть появившуюся надежду.

Ветер в лицо. Лошадиные подковы стучат по утоптанной сотнями ног дорожной земле. Города, городишки, деревни. В дорожной сумке Карела лежит клочок бесценной бумаги.

«Срочно. Лично в руки. Лейтенанту Стефану Карадичу.

Он в Граце. Хорошо охраняется. Взять сами не сможем, скорей приезжай. Матиш».

Пятое октября. Солнце в зените. Только бы лошадь не сдохла. Несложно догнать врага. Куда сложней догнать время.

— Не думаю, что ты увидишь нечто решающее. Но что-то ты увидеть должна. Что-то, что тебе поможет, подскажет, как дальше быть.