Дороти Лаудэн - Меж двух миров

Салли стоял за спиной Микаэлы. Он удержал ее, когда она вновь попыталась ринуться вперед.

— Не надо, только напрасно погибнешь. Микаэла хватала ртом воздух. Она едва могла осознать все случившееся.

— Что же теперь делать?

— Ничего, — ответил Салли. — Нас это не касается. Микаэла резко повернулась к нему.

— Нас не касается то, что убили двух человек? Салли молча посмотрел на нее.

— А сколько шайонов убили солдаты? — спросил он, выдержав паузу.

— Но это же не шайоны, — ответила Микаэла.

— Да, это не шайоны, но для армии нет никакой разницы. К ответу за нападение она привлечет Черного Котла и его племя, — объяснил Салли.

— Если вы донесете армии об этом происшествии, — добавил шаман, и на лице его были написаны тревога и подавленность, — то скоро нам придется оплакивать гораздо больше убитых, чем до сих пор.

Брайен бесцельно шатался по городу. Он купил у Лорена Брея пакет леденцов и сосал их один за другим. Время от времени он с завистью поглядывал вслед проезжающим всадникам. Ничего Брайену не хотелось так сильно, как иметь собственного коня.

Перед салуном Хэнка тоже были привязаны несколько лошадей, и когда Брайен подошел к коновязи, одна из них потянулась к нему своей любопытной мордой.

— На! — Брайен положил на ладонь леденец и протянул лошади. Та слизнула лакомство и тут же снова потянулась к пакету. — Э, ты что, это мои конфеты, — запротестовал мальчик. — Ну, так уж и быть, возьми еще одну.

В этот момент из салуна вышел Хэнк с каким-то незнакомым мужчиной. Оба держали в руках карты.

— Значит, вы ставите на кон вот эту лошадь? — уточнил Хэнк. — Ну хорошо, у меня четыре короля.

И он показал незнакомцу свои карты. Незнакомец швырнул свои карты на землю.

— Ладно, вы выиграли! — свирепо вскричал он и стал топтать свои карты. — Пользуйтесь на здоровье!

С этими словами он повернулся и зашагал прочь, пересекая площадь.

— Мелкая, заезженная кляча, — сказал Хэнк, разглядывая лошадь. Затем сделал попытку посмотреть ее зубы, но у него ничего не вышло. — Еще и строптивая! — ругнулся он. — Ну погоди, я тебе покажу, кто твой хозяин!

— Если она вам не нравится, я мог бы купить ее у вас, — подал голос Брайен.

Владелец салуна громко расхохотался:

— Ты хочешь ее купить? Интересно, за какие шиши?

— Пока что и сам не знаю, — смущенно признался Брайен. — Но я мог бы вам ее отработать.

— Вряд ли в салуне найдется подходящая работа для такого мальчишки, как ты. Но я подумаю.

В этот момент на площади показалась группа солдат. Топот копыт галопирующих коней сразу же привлек всеобщее внимание. Впереди скакал молодой мужчина с длинными светлыми волосами и подстриженной бородкой. Это был генерал Кастер, человек, который учинил массовое истребление шайонов, послав им инфицированные одеяла.

Сейчас же на площадь сбежались жители города. Микаэла и Салли тоже подошли.

Генерал искал в толпе собравшихся доктора. Видимо, ради этого он и приехал, ибо, едва завидев ее, сразу обратился к ней:

— Добрый день, доктор Куин. Насколько мне известно, позавчера вы сопровождали двух моих солдат в резервацию. Эти люди до сих пор не вернулись. Вы видели, как они покинули резервацию?

Микаэла почувствовала на себе взгляд Салли.

— Да, — коротко ответила она.

— И когда это было?

Микаэла набрала в легкие воздуха.

— Вскоре после того, как повозка была разгружена. Она старалась придать своему голосу спокойствие и твердость, но сомневалась, удается ли ей это.

Кастер посмотрел на нее испытующим взглядом, словно ожидая, что Микаэла расскажет какие-то подробности. Затем устремил свой ледяной взгляд на Салли. И наконец обратился ко всем собравшимся:

— Я настоятельно рекомендую вам не отлучаться далеко от города. — Глаза его холодно поблескивали. — Набеги шайонов возобновились. Вполне возможно, что мои люди стали жертвами их нападения. Если эти предположения подтвердятся, краснокожие дорого заплатят за это.

Он развернул коня и в сопровождении своих солдат покинул город.

На следующий день Микаэла и Салли сидели в кафе Грейс. Микаэла хотела поговорить с ним обо всем, что произошло в резервации, и обсудить, какие последствия могут иметь ее показания. Появление генерала Кастера не давало ей покоя. Но Салли сразу прекратил этот разговор — видимо, из опасения, что кто-нибудь их подслушает.

Микаэла нервно водила пальцем по красным клеткам скатерти.

— Что поделывает Брайен? — спросил Салли, чтобы перевести разговор на другую тему. — Скоро у него день рождения. Что бы он хотел получить в подарок?

Микаэла подняла глаза.

— Он хочет коня, — ответила она так, будто это было для нее чем-то само собой разумеющимся. На губах ее играла тонкая улыбка.

— Коня? — удивился Салли. — Для чего Брайену понадобился конь? — И он невольно улыбнулся, представив себе мальчика верхом.

— По-моему, для того, чтобы ездить на нем верхом, — ответила Микаэла. — Я предложила ему покататься на Флэш. Но он сказал, что ему нужна только лошадь Хэнка.

В этот момент к их столу подошла какая-то женщина.

— Извините меня, пожалуйста, — осторожно начала она, — не вы ли доктор Куин?

Микаэла вопросительно взглянула на нее. Судя по одежде, женщина была не из их мест, и Микаэла не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела ее в городе.

— Да, я доктор Куин. А что вы хотели?

— Меня зовут Анна Котл, — представилась женщина, и голос ее тут же упал. — Мой муж — один из тех двух солдат, которые ездили с вами в резервацию. Я хотела спросить, может быть, он вам что-нибудь говорил… — Она оглянулась, словно желая удостовериться, что их никто не Подслушивает. — Потому что я боюсь, не дезертировал ли он. И я думала, вдруг вы мне скажете, где он может прятаться.

Микаэла в ужасе отшатнулась. Она чувствовала, как от лица ее отхлынула кровь. Эта женщина возлагала на нее какие-то надежды, тогда как давно уже никаких надежд не было.

— Нет, — наконец с трудом произнесла она. — Мне очень жаль, но он мне ничего не говорил.

Тут к ним подошел сержант, поднявшийся из-за стола, за которым сидело несколько солдат.

— Идемте к нам, миссис Котл, у нас за столом есть свободное место, — сказал он и увел женщину с собой.

Когда они отошли, Микаэла почувствовала облегчение.

— Я должна сказать ей правду, — прошептала она.

— Ни в коем случае! — сквозь зубы процедил Салли. — Ты, кажется, так и не поняла, что могло случиться, если бы этот солдат действительно ушел из лагеря живым.

— Тогда у этой женщины был бы муж, а у семьи — отец. — Брови Микаэлы сердито сдвинулись. — И я предпочла бы наконец сказать всю правду!