Дороти Лаудэн - Дикий Запад

— Скажите им, что это средство снимет у него боль, — обратилась она к Салли.

Но едва Салли договорил до конца, Черный Котел еле заметно качнул головой. Салли объяснил, что хотел сказать вождь:

— Он не боится боли.

Микаэла помедлила секунду, потом ввела пинцет в рану. Ей было нелегко, не обращая внимания на тихие стоны вождя, продолжать свою работу. А оба соплеменника с величайшим вниманием следили за каждым ее движением.

Наконец Микаэла пинцетом ухватилась за что-то твердое. Очень осторожно Микаэла потянула пинцет. Потом сделала энергичный рывок и тут же вытащила пулю, которая могла оказаться для вождя смертельной.

Кровотечение из раны резко усилилось. Микаэла старалась унять его с помощью заранее заготовленных платков, потому что разрез в артерии пока не позволял наложить повязку.

Постепенно кровотечение утихло, и с помощью Салли Микаэла объяснила шайонам, что они должны перенести вождя на ее постель.

— Колин и Брайен, — обратилась она затем к детям, которые тоже очень внимательно следили за событиями, — теперь вы можете снова лечь спать.

— Черный Котел выздоровеет? — спросил Брайен.

Микаэла взглянула на свою кровать, у изножья которой сидели оба индейца, охраняя раненого главу племени.

— Мы все надеемся на это, — вздохнула она. Спустя полчаса Черный Котел заснул. Несмотря на все волнения этой ночи, Колин и Брайена тоже сморил сон. Из угла за занавеской доносилось их равномерное дыхание.

Других спальных мест, кроме постели детей и Микаэлы, в маленьком домике не было. Поэтому Микаэла и Салли сидели за столом в комнате, едва освещенной огоньком камина, и тихо беседовали.

— Как только рассветет, полковник Чивингтон вернется, чтобы осмотреть поле боя, — сказал Салли, устало подперев подбородок. Впервые Микаэла увидела отчаяние на лице человека, который всегда был таким замкнутым и, казалось, равнодушно принимал и радости и страдания. — И если они не найдут труп вождя, они станут прочесывать всю округу, — продолжал он. — Мы должны бежать.

Микаэла покачала головой.

— Это невозможно. Его нельзя везти, — попыталась она убедить его. — Сначала должно полностью прекратиться кровотечение, а пока не пройдет отек, я не могу наложить швы на рану в артерии.

Салли не отвечал, продолжая смотреть в гаснущий огонь. Овчарка, сидевшая у постели Брайена, пока он не уснул, подошла теперь к столу и села у ног хозяина.

Микаэла рассмотрела зверя. До сих пор она боялась больших собак и считала их опасными. Ей казалось просто невозможным, что человек и волк могут так мирно уживаться друг с другом, как Салли и его овчарка. Вероятно, многие белые люди чувствовали такую же необъяснимую боязнь по отношению к индейцам. Салли погладил животное по голове.

— У индейцев такая же судьба, как и у волков. До того как белый человек пришел сюда, они жили в этих местах. Потом назначили премию за их отстрел. Из тысяч осталось самое большее несколько сот.

Микаэла посмотрела в умные глаза собаки. Потом перевела взгляд на кровать, где неподвижно лежал Черный Котел. Несмотря на слабость тела, лицо его выражало гордость и достоинство.

Докторша резко поднялась.

— Мы можем спрятать вождя в сарае, — прошептала она. — Надеюсь, там он будет в безопасности. Чивингтон не обнаружит его.

Гроза бушевала всю ночь и только к утру утихла. Когда раненый индеец очнулся, Салли и оба шайона тотчас перенесли его в сарай и устроили там для него удобное ложе.

Пока Микаэла стояла на коленях возле вождя и удаляла полую трубку, один из индейцев беседовал с Салли.

— Он хочет знать, когда мы сумеем увезти его, — перевел Салли его слова и посмотрел вопросительно на Микаэлу.

Она подняла глаза.

— До утра безусловно нет, — ответила Микаэла с сожалением. — Он хорошо перенес операцию, но раны еще слишком свежи.

Салли кивнул.

— Вам лучше уйти в дом. Если люди Чивингтона придут, они сначала осмотрят комнаты, — добавил он.

— Вы правы. — Микаэла поднялась. — Пойдем, Брайен, — потянула она за собой мальчика, который ни на шаг не хотел отойти от Салли. Прежде чем покинуть сарай, она еще раз обернулась и посмотрела на своего пациента.

Но, точно притянутые магнитом, глаза ее встретились с глазами Салли. Удар молнии не мог бы потрясти ее сильнее. В этом взгляде она увидела могучую первозданную силу и одновременно теплоту и глубокую тоску.

Микаэла застыла на какой-то момент. Потом быстро повернулась, но ей казалось, что она по-прежнему чувствует взгляд Салли на своей спине.

В доме доктор постаралась скрыть все следы ночного визита.

— Брайен, накрой быстренько стол для завтрака! — крикнула она, снимая со своей подушки платок, на котором остались следы крови индейца. Вместе с пропитанными кровью бинтами она бросила все в огонь.

И как раз в этот момент с улицы послышалось лошадиное ржание. Микаэла осторожно отодвинула оконную занавеску в сторону. Группа всадников скакала к дому. По голубой униформе Микаэла поняла, что это люди полковника Чивингтона. Конечно, это был поисковый передовой отряд, которому поручено найти вождя шайонов — живого или мертвого.

— Мэтью, ты уничтожил следы перед домом? — заторопилась Микаэла, не отрывая глаз от всадников.

— Дождь и так смыл все следы, — ответил Мэтью, — но если они захотят обыскать весь дом, рано или поздно они наткнутся на индейцев в сарае…

— Салли позаботится об этом, — ответила Микаэла. — Они спешились! Идите сюда, дети, сядьте за стол. Мы должны сделать так, чтобы они ничего не заметили.

Когда несколько мгновений спустя в дверь постучали, все четверо сидели за столом и, казалось, только что начали завтракать. Колин наливала кофе, Брайен уже положил себе на тарелку большой ломоть хлеба из корзинки. Мэтью в последний момент успел снять свою шляпу. Эта шляпа была последним предательским свидетельством того, что утро здесь началось отнюдь не с завтрака.

Микаэла поднялась, чтобы открыть. Когда перед ней появился человек в голубой униформе, она с подчеркнутым удивлением посмотрела на него.

Солдат приложил два пальца к шляпе:

— Доброе утро, мэм. Мы ищем нескольких индейцев-уголовников…

Микаэла не дала ему договорить.

— Индейцев? — перебила она с удивлением. — Здесь, у нас?

Человек в униформе нисколько не смутился.

— Мы обязаны обыскать каждый дом. Так вы позволите, мэм? — И он шагнул к Микаэле.

Но она медлила. Сделав вид, что мерзнет, стянула потуже шерстяной платок на худеньком теле и посмотрела на Мэтью неуверенным взглядом. Потом отошла в сторону от двери.