Рафаэль Сабатини - Рыцарь Таверны

Тем временем Кеннетом овладевало нетерпение. С опаской он поглядывал на своего товарища, который стоял, сосредоточенно нахмурив брови и задумчиво глядя в пол. Наконец он решил, что малейшее промедление равносильно самоубийству.

— Сэр Криспин, — прошептал он, дергая того за рукав. — Сэр Криспин!

Рыцарь почти с гневом взглянул на него. Затем огонь погас в его глазах, он вздохнул и заговорил:

— Я думал, как нам все устроить.

— У нас только один путь! — воскликнул мальчик.

— Нет, у нас два пути, и я хочу выбрать самый верный.

— Если вы не решитесь сейчас, у нас вообще не будет никакого выбора! — нетерпеливо воскликнул Кеннет.

Заметив растущую тревогу мальчика, Криспин решил поиграть на его страхе, чтобы сделать Кеннета податливым, как воск в своих руках.

— В тебе сказывается отсутствие опыта, — ответил он с сочувственной улыбкой. — Когда ты доживешь до моих лет и познаешь жизнь, когда тебе придется побывать в стольких смертельных переделках, сколько довелось мне, ты поймешь какой роковой может оказаться поспешность. Проигрыш всегда означает потерю чего-то: этой ночью он будет означать потерю наших жизней, и будет обидно, если две такие прекрасные попытки, — он указал рукой на пленников, — пропадут зря.

— Сэр! — воскликнул Кеннет. — Если вы не пойдете со мной, я пойду один.

— Куда? — сухо осведомился Криспин.

— Наружу.

Геллиард слегка наклонил голову.

— Счастливого пути, сэр. Не смею вас задерживать. Дорога свободна, и в вашем праве выбирать между дверью и окном.

С этими словами Криспин повернулся к нему спиной и направился к кровати, на которой лежал стражник, бросая на них бессильные гневные взгляды. Он отвязал пояс стражника, на котором висели ножны, и повязал его вокруг себя. Не глядя на Кеннета, который стоял на пороге двери, он подошел к столу, взял меч и сунул его в ножны. Как только меч с лязгом зашел на место…

— Быстрее, сэр Криспин! — воскликнул юноша. — Вы готовы?

Геллиард резко обернулся.

— Как? Вы еще здесь?

— Я боюсь, — сознался мальчик. — Я боюсь идти один.

Геллиард тихо рассмеялся, затем внезапно его лицо стало серьезным.

— Прежде чем мы отправимся, мастер Кеннет, я хочу еще раз вам напомнить вашу клятву, что если мы останемся живы, вы окажете мне содействие в совершении справедливого акта возмездия по отношению к моим врагам.

— Я однажды уже дал клятву.

— И вы не передумали с того времени?

— Да нет же, нет! Я согласен на все, на все, сэр Криспин, только бы мы тронулись в путь!

— Не торопись, Кеннет. Такие клятвы так просто не дают. Если мы убежим, я могу по справедливости считать, что спас вам жизнь. Разве не так?

— О, я признаю это!

— В такой случае, сэр, в уплату за мою услугу я потребую от вас помощи в достижении цели, осуществление которой является единственной причиной, побуждающей меня к побегу.

— Я уже обещал! — вскричал юноша.

— Не раздавайте обещаний с такой легкостью, Кеннет, — угрюмо ответил Криспин. — Они могут доставить вам много неприятностей и даже подвергнуть опасности вашу собственную жизнь.

— Я обещаю!

Геллиард кивнул головой и, обернувшись, взял со стола Библию.

— Положа руку на эту книгу, поклянитесь своей честью, верой и спасением души в том, что в случае нашего удачного спасения вы посвятите себя целиком мне и выполнению моей задачи до той поры, пока не свершится месть или меня не постигнет смерть. Поклянитесь, что пренебрежете своими личными делами и привязанностями и будете служить мне тогда, когда это понадобится. Поклянитесь в этом, и я отдам свою жизнь за то, чтобы спасти этой ночью вашу.

На мгновение юноша помедлил с ответом. Криспин выглядел так впечатляюще, и клятва была так торжественна, что он заколебался. Осторожность подсказывала ему, что прежде чем связать себя безоговорочной клятвой, разумнее было бы узнать побольше о той миссии, которую ему предстоит выполнить. Но Криспин, заметив его нерешительность, решил напустить на него побольше страху.

— Решайся! Становится светло, и надо торопиться.

— Я клянусь! — ответил Кеннет, подстегиваемый его нетерпением. — Клянусь честью, совестью и небом быть к вашим услугам в любое время, когда этого потребует ваша милость.

Криспин взял Библию из рук юноши и положил обратно на стол. Его губы были плотно сжаты, и он избегал смотреть мальчику в глаза. Он взял солдатский плащ и шляпу и обернулся к Кеннету.

— Пошли, захвати шляпу священника и его рясу, они могут пригодиться.

Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Некоторое время он прислушивался. Все было тихо. Затем он снова обернулся. В камере становилось все светлее, наступал рассвет.

— Счастливо оставаться, святой отец, — сказал он. — Прости мне те неудобства, которые я тебе доставил, и помолись за наш успешный побег… В своих молитвах поминай меня как Оливера-Длинный Нос. Прощай!

Он открыл дверь и выпустил вперед мальчика. Когда они вышли в полутемный коридор, Криспин тихонько прикрыл дверь и повернул ключ в замке.

— Пошли, — повторил он и направился к лестнице. Кеннет на цыпочках пошел за ним, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Глава 10. Побег

Осторожно ступая и прислушиваясь к малейшему шороху, двое приговоренных спустились на второй этаж. Ничто не возвещало об опасности, и только достигнув второго этажа, они услышали голоса в комнате стражников внизу. Криспин перегнулся через перила и глянул вниз в холл.

— Судьба благосклонна к нам, Кеннет, — прошептал он. — Эти дураки сидят при закрытых дверях. Пошли.

Но Кеннет взял его за рукав.

— А что если дверь откроется, когда мы будем проходить мимо?

— Кто-то умрет. Но я молю Бога, чтобы этого не произошло. Мы должны рискнуть.

— Неужели нет другого выхода?

— Почему? Есть, — съязвил Криспин. — Мы можем торчать здесь, пока нас не схватят. Но, клянусь честью, я дожидаться не стану. Пошли!

Он потащил юношу за собой.

Они ступили на верхнюю ступеньку лестницы, когда тишина в доме вдруг была нарушена громким стуком в наружную дверь. Тут же, — как будто ждали этого, — внизу послышался шум шагов и грохот опрокинутого стула, затем холл осветился желтоватым светом и наружная дверь распахнулась.

— Назад, — коротко бросил Геллиард. — Назад!

Они успели спрятаться как раз вовремя.

— Все в порядке? — послышался голос, в котором Криспин без труда узнал полковника Прайда. — Священник посетил осужденных?

— Мастер Тонелей до сих пор у них.

В холле Криспин разглядел фигуру полковника и еще троих, приехавших с ним. Но их он видел только мельком, полковник торопился.