Христиан Вульпиус - Ринальдо Ринальдини, атаман разбойников

Справа стоял монастырь, битком набитый упитанными бенедиктинцами, перед воротами прогуливался туда-назад монах, читающий молитвенник.

После приветствий Ринальдо и монах разговорились.

— Вы смотрите на меня, сдается мне, с удивлением? Почему? — поинтересовался Ринальдо.

— Я удивляюсь тому, что вы разгуливаете тут в одиночку, словно бы вам нечего бояться, — ответил патер.

— Но чего же мне бояться?

— А вы не знаете? В горах поселились разбойники.

— Об этом я ничего не слышал.

— Но это правда. Разбойники отобрали у нас бочки с вином, а патер Бернгард, который был при том, еще должен был отпустить грехи этим мошенникам. Но такое отпущение грехов, полученное силой, недействительно. К тому же этим разбойникам с большой дороги на пользу их потеха не пойдет…

— Почему же? — спросил Ринальдо, изображая удивление.

— Эти богомерзкие парни будут не только отлучены нами от церкви, но мы еще доведем до сведения высших властей, что они совершают преступления. И вскоре против них выступит наряд войск и изгонит их из укрытий.

— Но прольется кровь!

— Пусть прольется разбойничьей крови как можно больше, на благо обокраденного человечества.

— Могу ли я за деньги и слова благодарности получить у вас завтрак? — поинтересовался Ринальдо, давая другое направление их разговору.

— Почему же нет? Проходите.

— Я хотел бы позавтракать здесь, на воздухе, а потом отправиться в обратный путь, поскольку вы сказали, что местность эта небезопасна.

Монах ушел и вернулся вскоре с членом их ордена, но не духовным лицом, который нес бутылку вина и булочки.

— Прошу прощенья. Так вы не проживаете здесь поблизости? — спросил монах.

— Я гость, живу у друга, замок которого недалеко отсюда.

— Ага! Вы, значит, еще не слышали о пресловутом Ринальдини?

— Нет, слышал! Он, говорят, погиб в бою, а в Чезене я узнал подробности о его смерти.

— Так говорят. Однако кое-кто утверждает, что этот негодяй еще жив. Он, говорят, истинный Протей[4], бродит тут по округе в разных обличьях.

— А вы его не знаете?

— Боже избави! Между тем если бы мы наверняка знали, где с ним можно встретиться, так попытались бы получить от него охранную грамоту для нас и нашего имущества.

— А что дали бы вы ему за это, почтенный патер?

— Мы предложили бы ему сто цехинов и даже добавили бы, если б он потребовал больше.

— Но если вы дадите эти деньги солдатам, которых пошлют против него…

— Это не поможет. Его шайка сразу же разрастется, даже если ее разгромят и останется их в десять раз меньше. В ней и так, говорят, более пятисот человек.

— Бог мой! Чем же этот тип кормит всех своих людей? — удивленно воскликнул Ринальдо.

— А тем, что награбит. Они крадут точно вороны, эти нечестивые молодчики, — вздохнул монах.

— Но я полагаю, если бы правительство умно повело дело, так с этим бесчинством можно было бы покончить.

— Как же? — удивился патер.

— К примеру, объявить полное прощение Ринальдини и его людям… Пригласить их вернуться в гражданское общество…

— Господи, спаси и помилуй! Кто захотел бы жить с подобными прощелыгами в одном обществе? Благочестивого христианина нельзя даже похоронить рядом с таким висельником, не говоря уже о том, чтобы полагать его способным жить рядом и вместе с этим мошенником… Нет! Из этого ничего не выйдет. Грехи этим подонкам можно отпустить разве только в их смертный час, если они обратятся к Богу, но на виселицу их следует вздернуть без пощады. А умрут они во грехе, не получив отпущения, так пускай провалятся в преисподнюю. Поддерживать связь с этими подонками нельзя…

— Однако же вы сами хотели вступить с ними в связь… — возразил Ринальдо. — Разве вы не намеревались купить у них охранную грамоту?

— Это не связь с ними, а умный поступок. С волками жить — по-волчьи выть. Да, мы покупаем у них охранное право, но отлучаем после этого их всех от церкви. С подобным людом обращаться надо как с язычниками, не ведающими о Боге.

— Допустим, что я это знаю… и был бы я сам Ринальдини…

— От чего избави вас Бог!

— …так я бы — как Ринальдини, разумеется, — вас, господа, лишил бы власти.

— Вот и хорошо, что Ринальдини этого не знает! Он, говорят, человек мстительный. Но, может, его и на свете больше нет.

— Весьма возможно. В Пиенце его голова, по слухам, вздета на кол.

— Да так ли это? — переспросил монах. — Но я боюсь его последователей так же, как его самого.

— Скажите, кому принадлежит вон тот чудесный замок? — перевел Ринальдо разговор на другую тему.

— С недавнего времени он принадлежит барону Ровеццо, который его купил. А прежде был собственностью семейства Алтиери. Барон живет там со своей юной, любезной супругой. Они недавно женаты. Она, говорят, тихая дама. А барон человек довольно буйный, истинный дьявол на охоте, а на коне скачет как безумец. И вот что еще: смею ли спросить ваше имя?

— Граф Дальброго.

— Дальброго? Дальброго? Ваш род из…

— Из итальянской Швейцарии, — ответил Ринальдо.

— Ага! Из Швейцарии! Так, так!

Во время их разговора зазвонил колокол, и монах поспешил на хоры. Ринальдо уплатил за все, что съел и выпил, и отправился к замку.

Высокая стена огораживала прекрасный замковый парк. Но Ринальдо нашел открытую решетчатую дверь. И вошел в парк.

Он уже подходил к декоративному кустарнику, как заметил молодую даму. Она обернулась и, увидев Ринальдо, громко вскрикнула.

— Возможно ли? — воскликнул Ринальдо. — Могу ли я поверить собственным глазам? Аурелия?

— Это я. Здесь замок моего мужа.

— Значит, правда замужем?

— Да — к сожалению! О, лучше бы меня оставили у Донато в его глуши! Лучше бы я осталась на мызе моего приемного отца! Как я была там счастлива! Отец желал мне добра, дал за мной очень богатое приданое. Из-за этого мой муж и посватался…

— Хотите довериться мне? — спросил Ринальдо.

— Отец знает вас, и…

— Что сказал вам ваш отец обо мне? Знаете ли вы, кто я?

— Когда я спросила его, кто вы, он сказал, что вы весьма известный человек, но имени вашего он мне не назвал.

— Считайте меня графом Дальброго. Вы ведь знаете, что я друг вашего отца? Еще на днях в Чезене мы дружески беседовали. Об этом он вам ничего не рассказывал?

— Я уже давно не видела его и не разговаривала с ним.

— А он знает, что вы несчастливы?

— Если он получил мои письма, так знает. Но я в этом сомневаюсь, ведь до сих пор ни на одно из них я не получила ответа. Быть может, муж через своих шпионов прибирает их к рукам?