Ши Юй-Кунь - ТРОЕ ХРАБРЫХ, ПЯТЕРО СПРАВЕДЛИВЫХ

Представ перед Сыном Неба, Бао-гун доложил:

— Вчера, государь, вы удостоили меня величайшей милости: пожаловали мне три императорских ножа. Без высочайшего позволения я не посмел бы ими воспользоваться. Взгляните же!

Служители поставили у красного крыльца большой короб.

— Этими ножами я буду казнить преступников, — пояснил Бао-гун. — Знатных — «головой дракона», богатых, но незнатных — «головой тигра», простолюдинов — «собачьей головой».

Император догадался, что для устрашения провинциальных чиновников Бао-гун решил заменить дощечки ножами, и выразил полное свое одобрение.

Едва Бао-гун покинул дворец, как перед его паланкином опустились на колени какие-то старики. Один держал в руке прошение. Бао-гун велел остановиться, взял переданное Бао Сином прошение, пробежал глазами, хмыкнул и изорвал в клочки.

— Лезут тут со всякими пустяками!

Носильщики понесли паланкин дальше, а старики запричитали:

— С таким трудом добрались до столицы, думали защиту найти, но оказалось — здешний начальник тоже боится злодеев! Теперь некому больше жаловаться!..

Утирая слезы, старики побрели прочь из города. Но за городскими воротами их нагнал всадник. Это был Бао Син. Он отвел стариков в безлюдное место и сказал им:

— Господин нарочно порвал прошение. На улице слишком много глаз и ушей. Двоих из вас он велел привести. Остальные пусть укроются в надежном месте.

Выслушав стариков, Бао-гун велел им ждать, а когда он отправится в Чэньчжоу — идти за ним следом.

Спустя несколько дней Бао-гун стал готовиться к отъезду. На проводы собрались все чиновники из ямыня.

Бао-гун сделал последние распоряжения и тронулся в путь. Его сопровождали Тянь Чжун, Гунсунь Цэ и другие сановники, старики, подававшие жалобу, следовали на некотором отдалении.

К вечеру добрались до селения Саньсинчжэнь. Проезжая по улице, Бао-гун услышал, что какая-то женщина, стоя на коленях, жалуется на несправедливость. Бао Син взял у нее бумагу и передал Бао-гуну. Тот прочел и сказал женщине:

— Я вызову тебя в ямынь, а пока иди.

Паланкин двинулся дальше.

О дальнейших событиях вы узнаете, если прочтете следующую главу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Студент покупает свиную голову и попадает в беду. Храбрец наряжается нищим и захватывает разбойника

Вам следует знать, что женщину, которая подала жалобу, звали Вэнь. Муж ее умер, и она жила вдвоем с шестнадцатилетним сыном Жуй-луном в деревне Байцзябао, где они снимали небольшой дом. Вэнь зарабатывала шитьем, а сын учился. Мать сил не щадила, только бы сын стал ученым. В восточной комнате она устроила ему кабинет для занятий, а сама работала в западной.

Однажды вечером, в первую стражу, Жуй-лун как раз читал, когда вдруг заметил, как дрогнула дверная занавеска и в комнату матери проскользнул человек. Студент вскочил и бросился следом. Мать вздрогнула при его неожиданном появлении.

— Что-нибудь случилось?

— Мне показалось, что сюда вошел человек. Где он?

— Мать удивилась.

— Не знаю. Может, и в самом деле кто-нибудь забрался? Давай поищем.

Жуй-лун взял лампу, осмотрел все углы, потом заглянул под кровать и воскликнул:

— Матушка, что это там за бугор?

Мать наклонилась и действительно увидела под кроватью что-то вроде бугра.

— Передвинь-ка кровать, сынок, посмотрим хорошенько.

Они разрыли землю под кроватью и обнаружили сундук. Дрожа от нетерпения, взломали крышку и увидели, что сундук до краев наполнен круглыми слитками золота и серебра.

— Какое богатство, матушка! — воскликнул Жуй-лун. — Видно, самому небу угодно, чтобы мы не жили в бедности!

— В таком случае завтра же возблагодарим духов, — сказала мать. — А как быть с богатством, после решим.

Студент снова зарыл сундук в землю, а кровать поставил на место.

Всю ночь Жуй-лун не спал и, едва посветлело небо, вскочил с постели, сказав, что пойдет купить все необходимое для жертвоприношения. Но когда он вышел во двор, в небе светила луна, — оказалось, что еще не рассвело. Возвращаться Жуй-луну не хотелось, и он, не торопясь, направился к лавке мясника Чжэна. В лавке горел свет. Жуй-лун постучался и заявил, что хочет купить свиную голову.

Свет мгновенно погас, и долгое время никто не отвечал. Жуй-лун уже хотел уйти, но тут скрипнула дверь, и на пороге появился сам мясник.

— Эй, кому это понадобилась свиная голова?

— Мне, — отозвался студент.

— Ах, это вы, господин Хань! Хотите купить свиную голову? А во что завернете?

— В спешке ничего с собой не взял.

— Ладно! Завернем в подстилку, а завтра принесете.

Мясник скрылся в доме, но вскоре вернулся и подал Жуй-луну сверток. По дороге домой студент вдруг почувствовал усталость, положил сверток на землю и присел отдохнуть. Тут его заметил ночной дозор.

— Что несешь?

— Свиную голову.

Студент никак не мог отдышаться, и это вызвало у дозорного подозрение. Один из них развернул сверток и обнаружил там голову женщины.

Перепуганного насмерть студента поволокли в уезд. Начальник поднялся в зал и, к великому своему удивлению, увидел перед собой робкого юношу.

— Ты кто такой? За что убил человека?

— Я — Хань Жуй-лун, — со слезами отвечал юноша. — Матушка послала меня к мяснику Чжэну купить свиную голову, а завернуть ее мне было не во что. Мясник завернул ее в свою подстилку, но там оказалась не свиная голова, а человеческая.

Начальник распорядился доставить в суд мясника, но тот ни в чем не признался.

— А подстилка твоя? — спросил начальник.

— Подстилка моя, но студент взял ее у меня еще три дня назад. Кто мог подумать, что он завернет в нее человеческую голову!

К счастью, начальник оказался человеком проницательным, понял, что студент не способен на убийство, но на всякий случай приказал посадить его в тюрьму. Мясника тоже взяли под стражу…

Как раз в это время Бао-гун и прибыл в Саньсинчжэнь.

В ямыне Бао-гуна встретил начальник уезда, и Бао-гун первым долгом осведомился у него о деле Хань Жуй-луна.

— Идет дознание, виновный пока не найден, — ответил начальник.

Бао-гун заявил, что хочет допросить обвиняемого. Хань Жуй-луна снова ввели в зал.

Бао-гун бросил взгляд на его заплаканное лицо и спросил:

— Отвечай мне, Жуй-лун, зачем ты убил человека?

— Господин начальник, — чуть не плача, стал объяснять студент, — мясник завернул голову в свою подстилку.

— Ясно, — прервал его Бао-гун. — Ты купил голову и возвращался домой, а тебя остановили дозорные. В какое время это было?