Роберт Лоу - Дорога китов

Эйнар вздохнул и покачал головой.

― Мне никак нельзя полагаться на этого христианского священника, читающего латынь. Хорошо бы заранее знать, чего он ищет здесь. ― И хлопнул рукой по изукрашенному ящику.

― Латынь ― это заноза в заднице, ― сказал я, зевая. ― Где хватает одного доброго словца, они ставят целых три, ежели таковые найдутся.

Последовало молчание, и я не сразу понял, что все воззрились на меня. Глаза у Эйнара были черные, свирепые.

― Откуда ты это знаешь, парень?

Почувствовав его тон, я сначала хорошенько поразмыслил, потом ответил:

― Каов научил меня читать, еще в Бьорнсхавене...

Договорить мне не удалось. Последовал взрыв криков ― все заговорили разом. Эйнар хотел врезать мне и с трудом выбирался из своих мехов, пытаясь встать, Иллуги же пытался удержать его, а мой отец и Вальгард ругались с ними с обоими, и все это одновременно.

Наконец, когда снова наступило молчание, я поднял голову. Эйнар в ярости смотрел на меня и дышал так, будто только что бежал в гору. Иллуги наблюдал за ним, а свой посох положил на колени ― чтобы тот был между Эйнаром и мною. Мой отец и Скафхогг уставились на меня, один с удивлением, другой с каменным лицом.

― Ты можешь это прочесть? ― осведомился Эйнар, швырнув мне несколько шелестящих пластин, похожих на те, что при мне были вырваны из той книги-коробки в храме Отмунда.

― Я никогда еще не читал на таком, ― сказал я. ― Каов рисовал буквы на песке или на земле.

Это оказалось куда легче. Проще некуда.

― «Здешние люди потеряны для Божьего милосердия, ― щурясь, читал я выцветшие буквы. ― Они погрязли в поклонении идолам, пока Сам Господь не принес Свое слово им, хотя Его смиренный слуга, по чувству долга...» ― Я остановился, пробежал взглядом по строкам вперед. ― Тут и дальше все такое ― ты хочешь это слышать?

Эйнар подался вперед, глаза опасные, голос ледяной.

― Читай подряд! ― рявкнул он.

И я прочел. Отмунд, кажется, был исполнен радости, что пришел к неизвестному народу Карелии и вернул их в загон, как множество заблудших овец. Он перечислял в подробностях свои безмерные усилия, положенные на это деяние.

Величайшей своей победой, похоже, он считал то, что ему удалось приобрести несколько последователей среди одетых в шкуры троллей.

Под конец, когда вождь высказался за Белого Христа, последние приверженцы старой веры украли камень своего бога, на котором лежали заклятья, и тайком увезли его на юг и через море, в земли кривичей в Киеве, вождю по имени Музум.

― Прочти-ка еще раз, ― потребовал Эйнар.

Вздохнув ― видно, та смуглая девка мне уже не достанется ― я вернулся обратно, набрал воздуха и старательно прочитал этот кусок снова. Голова у меня заболела от усилий.

― Заклятья? ― спросил Эйнар у Иллуги, когда я закончил.

Иллуги Годи пожал плечами.

― Может быть, это сокровище Атли, ― проворчал он. ― А может, это плохой кеннинг сути богов. А Музум? Я знаю племена кривичей ― мы проходили через их земли на пути в Киев, было такое. Там нет вождя по имени Музум.

― Они всегда так делают, эти латинские писаки, ― уныло вставил я. ― Уж я-то знаю. Коль скоро надо им что-нибудь написать, они и пишут ― слов чтобы как можно больше, а смысла как можно меньше. А так, ежели убрать «ум» в конце, оно, бывает, становится понятнее, какое имя они разумеют.

― Хм, ― задумался Иллуги. ― Муз? Может, «муж», но это означает просто «вождь». Каждый ублюдок с мордой хорька, у которого есть две лошади и собака, называет себя великим вождем на берегах той реки у Киева.

― Стало быть, нам придется найти того вождя, у которого хранится этот проклятый божий камень, ― проворчал Эйнар, потом посмотрел на меня и потер подбородок. ― В следующий раз сообщай мне, что ты умеешь и чего не умеешь делать. Я потратил время на болтовню с торговцами ― по крайней мере, с полудюжиной за зиму, Локи их побери. Теперь они разнесут эти сведения во все концы.

― Откуда мне было знать, что тебе нужно что-то прочесть? ― бросил я в ответ. Я был зол ― упустил смуглянку, да еще и не получил по заслугам, оттого и дерзил. ― Пошевелил бы ты языком, я бы и знал.

Эйнар с минуту думал ― будто год прошел под этим черным взглядом, ― потом усмехнулся.

― Стало быть, оба виноваты. Главное, теперь у меня есть кто-то, кто может прочесть эту штуку прежде, чем ее прочтет христианский жрец Мартин.

― Я могу прочесть, если писание простое, ― предупредил я, жалея теперь, что слишком мало провел времени с Каовом и его царапками на земле. Но кто же тогда знал, что это пригодится мне больше, чем самый лучший способ добычи яиц чаек с высокого утеса?

Эйнар кивнул, размышляя.

― Что дальше? ― спросил мой отец. ― Снова в Киев и на Черное море?

― В конце концов, ― сказал Эйнар. ― Но мы зайдем в Бирку и закончим наше дело. Таким образом, мы получим плату, а я узнаю, правду ли сказали Мартин и Ламбиссон, потому как им не будет известно, что у меня есть все, что может предложить этот ларец святого. А ты, Орм, никому ни слова, что ты умеешь читать по-латыни. Запомни это.

Я кивнул, он ухмыльнулся и хлопнул меня по плечу.

― Право, Рерик, ты родил редкого молодца, и я рад, что ты подкупил Торкеля, чтобы тот освободил ему место.

Мой отец усмехнулся, а я разинул рот, и все рассмеялись, глядя на нас обоих.

― Теперь иди и поимей эту женщину из Серкланда, покуда голова у тебя не свернулась с подставки. Не надейся только, что она будет тебе благодарна ― у нее кашель и лихорадка, как у всех женщин из жарких стран, и я думаю, она не протянет зиму.

Все еще усмехаясь, мы перешли в главный зал, и когда варяги разошлись, отец схватил меня за рукав.

― Я не подозревал, что он знает насчет Торкеля, ― тихо сказал он. ― Я забыл, что Эйнар ― человек умный и хитрый. Нам с тобой следует это запомнить.

Забавно, однако, что я запомнил эти слова ― хотя тогда чресла служили мне вместо мозгов, ― отчасти, наверное, потому, что Эйнар был прав: женщина из Серкланда оказалась слишком больна и в постели была не так уж хороша, но в основном из-за того, что сказал Иллуги ― о сокровище Атли.

― Зашей себе губы, Орм, ― сказал отец, когда я упомянул об этом, и глянул влево и вправо, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. ― Считается, что об этом нам знать не следует.

― Думаю, мы и не знаем, ― ответил я.

Он почесал голову и согласился с этим, грустно улыбнувшись.

― Но ведь это тот самый Атли, что в сагах? ― не отставал я. ― Про Вельсунгов, и все такое?