Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

хотя бы раз ступала нога русского князя, навсегда становилась его собственностью.

«Еще в 1551 г. ливонский представитель в Германии составил для императора Карла V донесение, в котором умолял спасти от “великой и страшной мощи московита, исполненного жаждой захватить Ливонию и приобрести господство на Балтийском море, что неминуемо повлечет за собой подчинение ему всех окружающих стран: Литвы, Польши и Швеции”. Интересно, что протестантская Ливония готова была соединиться с католическим императором против общей религиозной опасности, грозившей с Востока»2170.

Балтика нужна была Ивану не для торговли, или, во всяком случае, не только для торговых целей. Иван Грозный завершал строительство великой русской империи. Он воевал направо и налево еще и потому, что по-другому его военизированное государство существовать не могло.

По сведениям Исаака Массы, когда Грозный ожесточился против Казани, он заключил с поляками мир на несколько лет и отдал им «Полоцк, Стародуб и некоторые другие города, дабы они не мешали его предприятию»2171. Теперь же ему не терпелось забрать у Литвы и Польши то, что самопровозглашенный царь считал своим по праву великого завоевателя.

Начало Ливонской войны

Ливония была наиболее слабым звеном в цепи пограничных с Россией западных стран. С нее-то и начал Иван Грозный проверку Запада на прочность.

Царь Иван имел развитое художественное воображение. Для «диалога» с Ливонией он выбрал жанр политической мистификации. В 1554 г. он установил на «Юрьевскую область» (так называли Ливонию русские летописи) дань по немецкой гривне с человека и объявил ответственными за сбор столь экзотического налога дерптского епископа и ливонского магистра.

Со стороны Ивана это была откровенная издевка над международным правом и здравым смыслом. Между тем представление продолжилось, и царь велел новгородским и псковским наместникам дать Ливонии перемирие на пятнадцать лет. По прошествии трех лет он потребовал от ливонцев выплатить ему накопившиеся долги2172.

В ноябре 1557 г. эта история получила свое продолжение. Ливонцы не торопились выполнять московские требования, хотя и опасались последствий. Не дождавшись платежей, Иван Грозный послал им письмо угрожающего содержания, в котором предъявил не одно, а сразу два существенных требования. В первом он напоминал о просрочке ежегодной дани, самовольно установленной им в 1554 г., а во втором – и это была настоящая бомба – потребовал вернуть пятидесятилетний долг, будто бы накопившийся за Ливонией2173.

Напрасно ливонские правители старались доказать Ивану, что его требования абсурдны и что жители Дерпта ни перед кем не имеют долгов2174. Грозный царь и сам знал цену своей выдумки. Тем не менее он настоял, чтобы ливонцы выплатили ему гигантскую сумму, которая превосходила «годовую аренду и доходы всех владельцев и дворян во всем Дерптском епископстве»2175.

Ливонии пришлось пойти на унижение. Послы из Дерпта приложили массу дипломатических усилий, чтобы Иван Грозный разрешил вдвое снизить цену долга и установил ежегодную дань в 10 тысяч венгерских гульденов.

Мир, кажется, был спасен, но это противоречило московским планам. Сразу после окончания переговоров Иван потребовал немедленно выдать ему всю сумму долга (40 тысяч талеров), которой у послов с собой, конечно, не было. Всем было понятно, что деньги находятся в Ливонии, и лучше других об этом знал Иван Грозный. Был, впрочем, выход – занять нужную сумму у московских купцов, но Иван под страхом смертной казни запретил им кредитовать ливонское посольство2176.

Разыграв основную часть спектакля, царь Иван воодушевленно приступил к его финалу. Из своих кремлевских палат он стал демонстративно обижаться на ливонских дворян, заявил, что они явились его дурачить и велел передать, что «скоро пойдет на них и сам возьмет деньги с Ливонии».

Перепуганные ливонцы вызывались доставить заложников и даже лично соглашались остаться в Москве до уплаты долга, но Иван отказался менять решение2177. Он выслал их из Москвы и приказал войскам готовиться к войне. По оценке Флетчера, во второй половине XVI в. Россия располагала армией в 80 тысяч человек2178. Для покорения Ливонии Иван вызвал половину своего войска2179. 40-тысячному отряду предстояло воевать с маленькой мирной страной, всего-то занимавшей 120 миль в длину и 40 в ширину2180.

Разорение сельской Ливонии

Московские войска вторглись в Ливонию 22 января 1558 года. Их главнокомандующим был хорошо нам знакомый казанский царь («пленный татарский король») Шах-Али. Под его началом, кроме русских ратников, стояло много касимовских татар, казанцев, черкесов, черемисы и новокрещенов2181. По сути, это была сборная армия Московской империи, стремившейся к новым колониальным захватам.

Иван приказал разорять Ливонскую землю, не тратя время на города и крепости. «Целый месяц ходили мы по ней, – пишет Андрей Курбский, – и нигде не дали они нам сражения»2182. При этом московиты причиняли мирным ливонцам «большой убыток убийством, грабежом, пожаром и взятием в плен». Все, что невозможно было забрать с собой «из скота и хлеба», царские войска полностью уничтожали; животных загоняли в сараи и сжигали живьем2183.

Из одной только крепости вышел против московских разъездов отряд в 500 человек, но все его участники были уничтожены. Ни магистры, ни рыцари Ливонского ордена не смели покинуть свои замки. Их ужасали истории о тех немилосердных казнях, которым москвичи подвергали попавших к ним немцев2184.

«Прошли мы по их земле, разоряя ее, – пишет Андрей Курбский, – больше сорока миль. Вошли мы в Лифляндию из большого города Пскова и, обойдя вокруг, благополучно вышли из нее у Ивангорода. Вывезли мы с собою множество разной добычи, потому что страна там была очень богатая…»2185

От разбоя и грабежей больше всего пострадало Дерптское епископство. Его деревни и посады истреблялись дотла. Москвичи брали в плен только юношей и девиц 10–12 лет от роду, избивая остальных самым свирепым образом: их взрывали порохом, обмазывали смолой и зажигали2186, и многое еще делали из того, на что способен тупой ум фанатичного вояки.

В Дерпт под защиту крепости сбежалось множество людей, но гораздо большая часть жителей осталась под его стенами. Без еды и крова целые толпы мирных жителей вынуждены были скрываться в городских рвах. Зимний холод уносил множество жизней, иные умирали от голода, многих перебили русские, когда вплотную подступили к Дерпту2187.

Падение Нарвы. Война переходит на города

Лишь после того, как Ливония захлебнулась кровью своих жителей, Иван Грозный согласился на временное перемирие, но именно в этот момент защитники немецкого города Нарвы открыли стрельбу по стенам Ивангорода. Андрей Курбский объясняет их действия религиозным вероотступничеством, из-за которго «их милость немцы, могущественные и гордые» потеряли, видимо, рассудок2188.