Всеобщая история стран и народов мира. Избранное - Оскар Йегер

основе самого государственного строя, здесь выступало еще резче и должно было привести к катастрофе. Палаты открыли свои заседания в июне 1848 года, но не имели времени произвести что-нибудь дельное. Пий IX воспользовался минутным отрезвлением партий после битвы при Кустоцце для формирования умеренного кабинета министров (1 августа). Самым выдающимся деятелем в его составе был граф Пеллегрино Росси, один из тех истинных патриотов, которых и после было немало в Италии и которые понимали, что она может достичь своей независимости лишь путем медленной государственной работы, а не посредством разнузданности разных клубов. Но Росси недолго оставался у власти: его положение стало слишком затруднительным после вторжения австрийцев в Романью и после связанных с тем кровавых событий в Болонье; однако австрийцы ушли обратно, и палата вновь открыла свои заседания.

Однажды Росси шел на ее заседание, неся с собой проекты важнейших реформ. Но тут же, на лестнице, он пал от удара кинжалом, и город вновь оказался во власти радикального клуба, «circolo popolare», в котором роль вожака играл один из Бонапартов, князь Канино. Никто не осмелился даже начать расследования по делу об убийстве Росси; чернь угрожала самому папе в Квиринале, так что он тайно бежал (24 ноября) из своей столицы, предавшейся анархии, и нашел убежище в Гаэте, на неаполитанской земле. 9 февраля 1849 года «законодательное собрание» в Риме издало постановление, по которому папа лишался светской власти над областью, и она принимала достославное имя Римской республики. Герцог Тосканский также почел за лучшее бежать и искать убежища в той же неаполитанской крепости Гаэте, а в его владениях учредилось республиканское правление из триумвирата ливорнских демократов: Гверацци, Монтанелли и Маццони.

Ломбардия

В Ломбардии господствовали австрийцы, их варварское управление могло сравниться только с ненавистью к ним населения, и эта взаимная вражда усиливалась с каждым днем. Венеция еще держалась. Все эти события как бы возлагали на Пьемонт и его короля нравственную обязанность начать новую кампанию против австрийцев, хотя обстоятельства складывались таким образом, что надежды на успех были минимальными.

Возобновление войны. Новара. 1849 г

Численность пьемонтской армии была доведена до 120 000 человек; командование ею было поручено поляку Хржановскому, и 12 марта был объявлен конец перемирию, а 23-го числа на пьемонтской земле, так как Радецкий вступил еще 20-го числа в Тессино с пятью армейскими корпусами, произошла решительная битва при Новаре. После долгого и упорного боя, в котором Карл Альберт не щадил себя лично, дело кончилось полным поражением пьемонтцев.

Памятник Карло Альберто в Турине. Гравюра, 1890 г.

В ту самую ночь, которая последовала за несчастной битвой, Карл Альберт отрекся от престола в пользу сына своего Виктора Эммануила. На следующий же день молодой король встретился с Радецким, причем было заключено перемирие, а затем, 6 августа, был подписан в Милане мир, на весьма снисходительных для Пьемонта условиях: восстанавливался статут на 1 мая 1848 года, и Пьемонт выплачивал 75 миллионов лир военных издержек.

Французы в Риме

И в Риме было восстановлено в это время «законное правительство». Пока Пий IX обращался с воззванием к католическим державам и между Австрией, Францией, Испанией и Неаполем шли переговоры о возможности возвращения ему власти, в Риме хозяйничал Джузеппе Мадзини. Искренне, до фанатизма преданный своим республиканским идеям, он облек демократию в ореол всемогущества. Новый президент французской республики Людовик Наполеон воспользовался этим случаем, чтобы привлечь к себе клерикалов, как уже было указано выше; французский десант, высадившись в Чивитавекье, 30 апреля двинулся к Риму, но был отброшен республиканцами под командованием Гарибальди, понеся при этом значительные потери. Гарибальдийцы держали в страхе и неаполитанского генерала Ланцу, и лишь после двухмесячной осады Рима, на протяжении которой английский министр, лорд Пальмерстон, искренний друг Италии, честно старался склонить инсургентских вождей к соглашению с французами, а через их посредство и с папой, сопротивление было наконец сломлено. Французы вступили в Рим; Мадзини мог утешиться тем, что провозгласил в Капитолии только что выработанную им демократическую конституцию, в то время как Гарибальди, собрав свой отряд на площади Святого Петра, перед Ватиканом, уже выводил его через Форум и ворота Сан-Джованни из Рима.

Через эти самые ворота въехал Пий IX обратно в свою столицу. 12 апреля 1850 года, после того как французы и временное правительство, состоящее из кардиналов, приготовили все для его водворения. О реформах, понятным образом, не было и речи, и объявленная амнистия оставалась пустым обещанием: тюрьмы были переполнены, и эшафот тоже не оставался без дела. Через несколько месяцев после Рима пала Венеция, которая держалась до тех пор, пока не было подавлено восстание в Венгрии. После капитуляции Гергея при Вилагоше, 13 августа 1849 года, Венеция потеряла всякую надежду и 22-го числа после долгой осады, вновь попала под австрийское иго. Австрия принудила и великого герцога Тосканского подчиниться се системе. В герцогстве свершился переворот в пользу конституционных идей, и правители сами призвали герцога обратно, надеясь избегнуть тем самым австрийского вмешательства (апрель 1949 г.). Но это не принесло пользы: генерал д’Аспре занял в мае Флоренцию и Ливорно; конституция не могла быть спасена: император Франц Иосиф и его министр Шванценберг, весьма недовольные герцогом, по его прибытии в Вену (июль 1850 г.) возложили на него, в наказание, обязанность отменить эту конституцию. Сначала была распущена палата на неопределенное время, а затем, 6 мая 1852 года, отмена конституции последовала формальным порядком. Но хорошие традиции и здесь доказали свою силу: реакция в Тоскане была несравненно человечнее, нежели в других местах.

Италия, 1852 г

Итак, в 1852 году, во время установления империи во Франции, Италия казалась страной, полностью вернувшейся к старому порядку вещей. Но, на самом деле, это было не так; победа над ней была только мнимой. Все влиятельные круги или отдельные лица в стране, несмотря на различие своих частных воззрений, сходились в одном: своей ненависти к чужеземному игу, и у всех была одна цель: свергнуть его. Это чувство было большим шагом вперед и пустило глубокие корни в сердцах миллионов людей, находивших теперь путь к осуществлению своих надежд, – пока еще только надежд, – на объединение Италии. Сардинское королевство взяло на себя руководящую роль в национальной войне; оно потерпело поражение в поле, но королевская династия и народ сознавали теперь свою национальную задачу: Австрии не удалось склонить молодого короля к установке в стране своей системы.

Вообще, победа старых порядков, восстановление «освященного веками» уклада,