Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

промышлять разбоем и грабежом русских земель. Нельзя не отметить, что к этому их побуждал антимосковский настрой тогдашних казанских царей из рода Гиреев2102.

В 30–40-е гг. XVI в. часть ногайских родов восстановила прочную экономическую ориентацию на московский рынок. С конца 1530-х гг. ногаи начинают регулярно приводить в Россию огромные табуны лошадей2103. Одновременно возрастает их потребность в сохранении мира. В начале ноября 1537 г. в Москву приходил посланник великого князя в Ногаях Петр Левской, а с ним послы от многих ногайских мурз с просьбами дружбы и разрешения для своих купцов торговать в Московии лошадьми и другим товаром2104. В те же дни московский кремль посетили люди ногайского князя Шидяка с грамотой и просьбой о дружбе2105. С 1539 по 1542 гг. в Москву из Ногаев не менее пяти раз прибывали торговые посольства2106.

Московское правительство охотно давало добро на торговлю, столь выгодную обеим сторонам. В Москве отстроили особый Ногайский двор, где кочевники распродавали свои товары. Воевать с ними не было необходимости, а захватывать их земли – тем более. Во-первых, они слишком далеко отстояли от центра, а во-вторых, земледельческо-промысловому населению России ковыльные степи были не нужны. До середины XVI в. Москва придерживалась политики здравомыслия в ногайском вопросе. Но дальше ее отношения с ногаями стали ухудшаться.

Спора нет, среди ногайской знати всегда находились охотники до легкой наживы. Молодые ногайские князья с дружинами нередко ходили в Московское царство за грабежом и добычей. Это были представители кланов, ориентированных на среднеазиатские рынки. Там они продавали своих коней, а в Московию являлись для разбоя и грабежа.

Все это омрачало нарисованную выше картину. Обострение проблем между Москвой и Ногайской Ордой было неизбежно. Как бы я ни старался подчеркнуть важность торговли в московско-ногайских отношениях, все же нужно признать, что вторжения ногаев в южнорусские пределы доставляли московскому правительству слишком много хлопот.

До 1540-х гг., когда началось формирование ногайского государства, «Ногайский юрт» находился в условиях политической разобщенности. Историки полагают, что в более поздние времена в Ногаях тоже не было политической стабильности. То есть говорить о полноценной государственности Ногайского юрта не приходится2107.

Раздробленность порождала хаос. Мы знаем это по удельной Руси. Дикие, не зависимые ни от кого ногайские отряды нередко вторгались на окраины Московского царства, а в союзе с крымцами, бывало, доходили до его внутренних областей2108. Ногайская дорога (или Ногайский шлях) начиналась от царицынской переправы и шла далее на Запад по верховьям Дона. По ней могли передвигаться огромные конские табуны, но она же использовалась номадами для нападений.

Чтобы защитить юго-восточные окраины, Москва на постоянной основе держала неподалеку от Ногайской дороги до 60 тысяч пограничных войск. В основном это были силы, предназначенные для отражения крымских набегов и лишь частично для защиты от ногаев2109.

Нужно иметь в виду, что Ногайским шляхом в основном пользовались Малые Ногаи, жившие по правую сторону Волги. Их заволжские собратья были отсечены от Правобережья течением реки и гораздо реже появлялись в русских областях. Начиная с третьей четверти XVI в. перебраться через волжские «перевозы» и остаться незамеченным становилось практически невозможно: каждая из таких переправ была укреплена русскими заставами и крепостями, такими как Лаишев (1577 г.), Тетюшев (около 1571 г.), Самара (1586 г.), Царицын (1589 г.) и Саратов (1590 г.)2110.

После того, как во второй половине 1630-х гг. основное население Больших Ногаев перешло на западную сторону Волги, в отчетах царских воевод «крымские и ногайские люди» слились в единое целое. Именно малоногайские улусы, усиленные переселенцами из Сарайчика, вместе с татарами Крымского ханства и составляли в дальнейшем (я имею в виду середину XVII в.) главную угрозу для южнорусских окраин2111.

Что же касается Больших Ногаев, о которых идет сейчас речь, то с ними, как было показано выше, Москва больше торговала, чем сталкивалась в сражениях. В ногайский Сарайчик постоянно наведывались великие русские послы. Они договаривались о коалициях и помощи царским войскам2112.

Ногаи всегда имели политические интересы в Казанском царстве, что было обусловлено территориальной и культурной близостью двух народов. В 1496 г. им удалось посадить на казанский трон своего ставленника.

Однако уже наступили новые времена. Бал в казанском Поволжье в то время правила Москва, и ее влияние на Средней Волге считалось бесспорным. После установления в 1487 г. над Казанью русского протектората все попытки ногаев повлиять на ход событий в Казанском царстве поочередно проваливались.

В начале XVI в. верховный бий мангытов и ногайский политический лидер Аббас мирза Ямгурчи вынужден был признать Ивана III покровителем Казани. (Его предшественник бий Муса никогда не подвергал это сомнению.) С тех пор все свои шаги, связанные с Казанью, ногаи обычно обсуждали с Москвой2113.

Казанская «заноза» в отношениях бия Юсуфа и нурадина Исмаила

Падение Казанского царства изменило расстановку сил между Московией и Ногайским юртом. Русские границы вплотную придвинулись к становищам ногаев, и эта близость предвещала им мало хорошего.

Жена Сафа-Гирея царица Сююмбике приходилась дочерью ногайского бия Юсуфа. Юсуф часто поддерживал своего зятя в его антироссийских выступлениях. В последний раз люди Юсуфа напали на Московию в конце 1551 г., когда Сафа-Гирея уже не было в живых. В декабре, говорится в летописи, «пришли войной ногайские мурзы Уразлы, Отай и Теляк и иные со многими людьми на Мещерские места и на Старую Рязань».

Их нападение было успешно отбито. Царские воеводы вовремя перекрыли кочевникам отходные пути. Мирза Теляк с товарищами попал в плен. Остатки ногайского воинства бежали от москвичей до самых «Шатцких ворот». Московские ратники преследовали и «побивали ногаев». Их остатки бросились порознь в степь, где перемерзли от великих снегов и морозов. «Достальных во многих местах разных казаки великого князя … до Волги … побивали. И пришел из ногай Араслан-мурза да Отай, а всего с ним пеших ногай человек сто пятьдесят, а то все … зле погибли»2114.

Этот примечательный эпизод демонстрирует существенное превосходство московских сил над ногайскими ордами. После описанного выше похода, а тем более после гибели Казанского царства, Юсуф опасался ссориться с царем Иваном, в руках которого, помимо прочего, находились его дочь и внук.

Младший брат Юсуфа, нурадин Исмаил – мы уже знаем его по событиям в Астрахани – в отличие от своего родственника всегда ориентировался на Москву. (Источники говорят, что именно Исмаилу Иван Грозный обязан тем, что в 1552 г. ногайская конница не пришла на помощь Казани.) Ликвидация Казанского царства резко ослабила позиции антимосковской партии бия Юсуфа и укрепила влияние сторонников Исмаила. В конце 1554 г. Юсуф был свергнут и убит своим братом. Бием