Андрей Болотов - Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков  Т. 3

 Господин Верещагин был тем крайне доволен, и насказав мне тысячу благодарений, поскакал тогда же добывать денег, а я между тем употребил все сне время на обозрение прочих мест, и в тот же день ездил осматривать то огромное каменное здание, в котором хранился казенной озимый и яровой хлеб, собираемый зерном с крестьян ежегодно. Тут не мог я довольно налюбоваться огромностию и хорошим расположеннем магазина, а того еще больше порядком, наблюдаемом при сборе и расходе хлеба и рачительным попечением об нем г. Щедилова, у которого он на руках был. Но как находились многие амбары, насыпанные до самого верха, и перемеривать его не было возможности, поелику потребно было к тому не дней, а недель несколько, то принужден я был положиться (на) г. Щедилова, уверявшего меня свято, что хлеб весь дел, и не только в нем нет недостатка, но ежели перемерить, то без сумнения явится множество примерного. И как он в том ручался всем своим имением, то я и был тем доволен.

 После того таким же образом ездил я осматривать тамошний волостной гошпиталь, построенной, как выше упомянуто, в некотором отдалении от города на прекраснейшем месте. Высокой и узкой мыс между устьями двух огромных вершин, на котором воздвигнуто было сне здание, окружен был со всех сторон водою. Два пруда, посредственной величины, были у него по сторонам, а третий — большой, называемый Вязовским, был впереди и представлял вид самого озера. Для содержания больных особая, превеликая, длинная связь, с комнатами на краю для аптеки и жительства надзирателей; а впереди находился обширной двор, окруженный множеством других зданий. Был тут особой дом для жительства лекаря, и по обеим сторонам два флигеля для жительства лекарских учеников и других гошпитальных служителей. Другой такой же домик находился посреди двора, назначенный для подлекаря, но стоявший тогда праздным, а по сторонам находились прочие здание, как–то: погреба, кухня, баня и сарайчики для лекарских лошадей и скота. Словом, тут нашел я все в порядке и наилучшее во всем распоряжение. Совсем тем казалось мне, что гошпиталь сей производил содержанием своим казне более убытка, нежели пользы, и знаменит был более именем, нежели самым делом, ибо волостных больных находилось в нем очень мало. Сии боялись и бегали его как огня, и охотнее хотели умирать без всякого призора, нежели давать возить себя в гошпиталь и там себя лечить; а все найденные мною больные были на большую часть посторонние, присылаемые туда для лечения соседственными дворянами. Но как хотелось завести и содержать такой гошпиталь князю, то и оставил я его в прежнем существовании и при всем заведенном до меня порядке.

 Как с задней стороны окружен был весь сей гошпиталь прекрасною дубовою рощицею, и в конце оной находилась небольшая деревянная церковь, воздвигнутая тут для кладбища, то взглянул я и на оную, и тем паче, что она одна тогда и была, в которой отправлялась божественная служба; ибо обе прежние бывшие внутри города были сломаны, а новая и большая еще недостроена.

 Осмотрев оную, заехал я и в бывшую тогда там неподалеку от оной ранжерею с заведенным подле ее маленьким, плодовитым и аглинским садиком. Сии нашел я в худшем состоянии, нежели в каком я думал и ожидал. Ранжерейка была маленькая, ничего незначущая, и совсем почти пустая. Тепличка также малозначущая, плодовитый садик того еще меньше внимания достоин, а аглинский более смешной, нежели достойный уважения. Всему тому причиною было то, что оба господа предместники мои были сами до всего того неохотники, а оставляемо было все относящееся до того на волю садовника; а сей и видный более своим ростом и дородством, нежели знаменитой своим искусством и проворством, а потому и производилось все тут излегка и кое–как. И я крайне жалел, что место сие было от дома управительского слишком удалено, и что не можно было мне никак самому так часто оное посещать, как бы хотелось; ибо как расстояние от дома до сего места было более, нежели на версту, то пешком туда ходить было слишком далеко, а на лошади можно ль было всегда наездиться?

 За сим занялся я осматриванием всех казенных строений, производившихся еще тогда в полном развале, но пресекшихся по случаю позднего осеннего времени. Главной корпус или так называемый дворец, воздвигнутой на прекраснейшем месте, на краю высокого берега к пруду, был хотя под кровлею, но снаружи и внутри еще не обштукатурен, и далеко еще не отделан. В таком же состоянии находились и оба огромные с нагорной стороны его на подобие замка окружающие флигели, со множеством комнат и к ним принадлежностей. Все они были хотя также покрыты, но внутри и снаружи далеко еще не отделаны; и нужно еще было употребление многих трудов и работ к доведению их до совершенства, и обо всем том надлежало мне иметь попечение, и заниматься тем в последующее лето.

 Точно в таком же состоянии нашел я и большую соборную церковь, посреди площади неподалеку от дома вновь воздвигнутую, но во многом еще неотделанную. Ее надобно было также внутри и снаружи штукатурить, докрывать и исправлять многие еще до нее относящиеся работы. Сбоку, подле церкви сей, находился выкопанной, нарочитого пространства, продолговатой, четверосторонний пруд, обсаженной кругом березками, в себе воды еще немного (?).

 За сим не преминул я также объездить и осмотреть все селение города. Все оное состояло наиглавнейше в предлинной, старинной и не слишком прямой слободе, простиравшейся в длину без мала на версту, и составленную из сплошных деревянных домов старинных купцов, также конюхов и других разночинцев, и не стоила никакого дальнего уважения. Большая воронежская дорога, идущая из Тулы, проходила сквозь оную. Слобода сия, начавшись почти от самого магазина и от бывшей тут, так называемой, Стрелецкой слободы, простиралась до самого моста чрез речку Вязовку, и за оным находилось только несколько казарм, построенных для жительства солдат, в команде моей находившихся; а между сими и гошпиталем на поле, подле большой дороги, находился пустой, так называемый, гостинный двор, состоящий в предлинной связи со множеством каженных лавок для помещения купцов, приезжающих ежегодно туда на бываемую ярманку в день казанской Богородицы.

 Кроме помянутой старинной длинной слободы, была и вся большая и обширная пред домом площадь окружена с трех сторон новыми слободами. Одна и знаменитейшая из всех была расположена прямо и в параллель против дома, и составленная почти вся из порядочно построенных связей и казарм, назначенных для жительства разным мастеровым, и на краю которой находился дом управительской. Другая находилась в некотором отдалении от дома и в левой от него стороне, и состояла из порядочных домов канцелярских служителей и других разночинцев. А третья была по правую сторону, и составленная из дворов церковнослужителей и нескольких солдатских казарм. Сия была всех хуже, но занимала собою наилучшее и красивейшее место во всем Богородицке, почему впоследствии времени, по опустошении оной пожаром, и уничтожена и место, где она сидела, занято под сад аглинский.