Александр Дюма - Две Дианы

– Ну что ж, – вздохнул король, – сдается мне, что либо этот Линьер просто обманул вас, либо гугеноты раздумали.

– Тем хуже, – отозвался Карл Лотарингский, – ибо у нас была бы полная возможность вырвать с корнем всю ересь!

– Нет, тем лучше, – возразил король, – ибо это самое сражение покрыло бы королевскую власть позором…

Но не успел он закончить фразу, как грохнули два сигнальных выстрела из аркебузы, и по всем укреплениям с поста на пост пронесся клич:

– К оружию! К оружию! К оружию!

– Это наверняка неприятель! – закричал побледневший кардинал Лотарингский.

Герцог де Гиз встрепенулся, чуть ли не радуясь, и, поклонившись королю, бросил на ходу:

– Государь, я иду, положитесь на меня! Через мгновение в передней загремел его зычный голос, отдававший приказания. Раздался новый залп.

– Видите, государь, – бросил кардинал, пытаясь преодолеть свой страх, – видите, Линьер не подвел.

Но король уже не слушал его. Гневно покусывая свои побелевшие губы, он прислушивался к нарастающему грохоту пушек и аркебуз.

– Не могу поверить… такая дерзость… – бормотал он. – Такое посрамление короны…

– Это кончится позором для презренных! – досказал за него кардинал.

Но король возразил:

– Судя по шуму, гугенотов там немало и они ничего не страшатся.

– И все это потухнет мгновенно, как загоревшаяся солома!

– Не думаю. Шум приближается, а огонь не только не утихает, а, наоборот, усиливается.

– Господи! – ужаснулась Мария Стюарт. – Слышите, как цокают по стенам пули!

– Но мне кажется, государыня… – пролепетал кардинал, – мне кажется, ваше величество… Я не замечаю, чтобы шум нарастал…

Тут его слова были прерваны оглушительным взрывом.

– Вот вам и ответ, – слегка усмехнулся король. – Впрочем, ваша бледность и страх говорят сами за себя.

– Чувствуете запах пороха? – заговорила Мария. – И потом, эти страшные крики!..

– Все идет прекрасно! – сказал Франциск. – Господа гугеноты уже успели пройти городские ворота и собираются, как я полагаю, осаждать нас в самом замке по всем правилам.

– Но в таком случае, государь, – взмолился дрожащий кардинал, – не лучше ли будет вам укрыться в башне замка? Туда они никак не смогут проникнуть!

– Что? Мне скрываться от моих подданных? От еретиков? Пусть они придут сюда, я хочу сам убедиться, до чего может дойти их дерзость! Вот увидите, они еще предложат нам петь вместе с ними их псалмы!

– Государь, помилуйте, будьте рассудительны! – бросилась к нему Мария.

– Нет, я дойду до конца! Я буду ждать этих «верноподданных», и, клянусь, первый же непочтительный негодяй убедится в том, что я ношу шпагу отнюдь не для красоты!

Мгновения бежали. Залпы повторялись все чаще и чаще. Бедный кардинал уже не мог говорить от страха, король гневно стиснул кулаки. Мария Стюарт восклицала:

– Но почему к нам никто не приходит с вестями? Неужели опасность так велика, что никому нельзя сойти с места?

Король наконец потерял терпение.

– Это подлое ожидание просто невыносимо! – закричал он. – Все что угодно, только не это! Нужно самому вступить в схватку, и тогда все разъяснится. Пусть главнокомандующий примет меня волонтером.

Франциск двинулся к двери, Мария стала перед ним:

– Государь, что вы делаете? Вы же совсем больны!

– У меня ничего не болит. Меня душит негодование!

– Но погодите, государь, – вмешался кардинал. – На этот раз шум действительно стихает. Да и стреляют реже… Вот идет паж, и, конечно, с новостями.

– Государь, – доложил вошедший паж, – герцог де Гиз поручил мне сообщить вашему величеству, что протестанты постыдно дрогнули и обратились в бегство.

– Наконец-то! Вот удача! – воскликнул король. Паж удалился.

– Вот видите, государь, – возликовал кардинал, – разве я не говорил, что все это сущие пустяки и что мой доблестный брат живо разделается с этим сбродом?

– Ох, милый дядюшка, – заметил король, – как это сразу к вам вернулось ваше мужество!

В эту минуту раздался еще один оглушительный взрыв.

– Что это такое? – спросил король.

– В самом деле… Очень странно… – сказал кардинал.

Его снова охватил озноб, но, к счастью, страх был непродолжителен, ибо тут же в залу вбежал капитан Ришелье. Лицо у него почернело от пороха, в руке – зазубренная шпага.

– Государь, – обратился он к королю, – мятежники бегут. Они успели подорвать одну из дверей, но не причинили нам при этом никакого вреда! Уцелевшие мятежники перешли через мост и укрепились в одном из домов предместья Вандомуа, где мы их без труда и прикончим… Ваше величество, можете взглянуть из этого окна на расправу…

Король подскочил к окну, кардинал стал рядом, королева поодаль.

– Так и есть, – сказал король, – теперь осаждены уже они. Но что это?.. Дом-то горит!..

– Государь, его подожгли мы, – доложил капитан.

– Прекрасно! Чудесно! – завопил в восторге кардинал. – Полюбуйтесь, государь, как они прыгают из окон!.. Другой!.. Третий!.. Четвертый!.. Еще и еще!.. Слышите, как они вопят!

– Боже мой! Бедняги! – всплеснула руками Мария Стюарт.

– Но мне кажется, – заметил король, – я различаю в наших рядах султан и перевязь нашего брата Конде. Неужели это он, капитан?

– Да, ваше величество, – подтвердил Ришелье. – Он все время со шпагой в руке был вместе с нами, точнее, рядом с герцогом де Гизом.

– Вот видите, кардинал, – усмехнулся король, – его не нужно было уговаривать!

– Ему ничего другого и не оставалось, – ответил кардинал, – господин принц слишком многим рисковал.

– Посмотрите! – вдруг закричала Мария Стюарт. – Пламя охватило весь дом! Он сейчас обрушится на головы несчастных!

– Обрушился! – оповестил король. А кардинал заключил:

– Ура! Конец!

– Уйдемте отсюда, государь, вам будет нехорошо! – забеспокоилась Мария, увлекая короля в сторону.

– Да, – задумчиво проговорил Франциск, – мне все-таки их жаль…

И он отошел от окна, где кардинал в одиночестве все еще упивался страшной картиной.

Послышался голос герцога де Гиза, и в ту же минуту он сам, спокойный и гордый, вошел в залу. За ним плелся принц Конде, пытаясь всеми силами не выказать своего уныния и унижения.

– Государь, все кончено, – обратился герцог де Гиз к королю, – мятежники понесли кару за свои преступления. Я воздаю хвалу господу за то, что он оберег ваше величество от опасности. После того что я видел, мне стало ясно, что опасность эта была больше, чем мне казалось. Среди нас нашлись и предатели.

– Не может быть! – воскликнул кардинал.

– Да, – подтвердил герцог. – При первой же атаке гугенотов их поддержали солдаты, которых привел Ла Мотт. Они ударили на нас с тыла и на какое-то время овладели городом. Но могло быть и того хуже, если бы мятежников поддержал еще капитан Шодье, брат министра. Однако он опоздал и явился к шапочному разбору.