Всеобщая история стран и народов мира. Избранное - Оскар Йегер

насущной необходимостью: правительство нуждалось в содействии славян для подавления большей опасности, грозившей со стороны Венгрии.

Уступки императорского правительства и самостоятельность Венгрии пошли на пользу только господствующему племени, мадьярам, жестоко злоупотреблявшим своими новыми правами для угнетения других народностей, подвластных короне Святого Стефана: славян, румын, немцев. Это вызвало мятеж среди южных славян, сербов и хорватов, и когда 5 июля в Пресбурге был открыт новый венгерский рейхстаг, то вызов венгерских полков из Италии для усмирения внутреннего мятежа полностью продемонстрировал мадьярские замыслы. Деятели, стоявшие за монархическую идею и прозванные демагогами «камарильей», покровительствовали хорватскому бану Елачичу, вождю южных славян, открыто ратовавшему за идею государственного единства против венгерского дуализма. Венгерский рейхстаг отправил делегацию, состоящую из 120 своих членов, в императорскую военную квартиру, где они предъявили императору свои прежние требования, а также несколько новых. Эти посланцы должны были удалиться с отказом, и война разгорелась.

Елачич вступил в Венгрию 11 сентября; 28-го числа того же месяца императорский комиссар, граф Ламберг, посланный императором в Офен для посредничества в установлении мира, был убит на дунайском мосту разъяренной народной толпой. Борьба между двумя частями империи была открыта императорским манифестом, в котором пресбургский рейхстаг объявлялся распущенным. Рейхстаг заявил, со своей стороны, что такой роспуск не соответствует конституции. Император назначил Елачича своим наместником в Венгрии; венгры объявили того же бана государственным изменником, которого надлежало арестовать, где бы он ни находился. Так как двор и все окружение бесхарактерного государя были на стороне Елачича, то мадьяры подыскивали себе союзников среди демократических элементов, и им удалось поднять восстание в самой Вене (6 октября), где военный министр, граф Латур, был убит чернью.

Войска выступили из столицы, предоставив ее на растерзание мятежникам; император тоже выехал вторично из Шёнбруна и отправился в Ольмюц, главный город Моравии; большинство славянских депутатов также бежало из Вены. Строго говоря, не было более никакого правительства, и будущее Австрии зависело только от результатов вооруженной борьбы. Инсургенты утвердились в Вене, привели город в оборонительное положение, причем получили совсем немного фактических подкреплений, но зато великое множество воззваний и заявлений восторженного сочувствия из различных демократических лагерей.

В это время Елачич приближался к городу с востока, а Виндишгрец с севера, со стороны Праги. Виндишгрец мог бы тогда легко овладеть городом, развернув все свои силы; его требование к мятежникам подчиниться и выдать вожаков не имело смысла, потому что в городе не существовало какой-либо строго признанной власти, способной давать распоряжения и требовать их выполнения. Дни проходили за днями в бесполезной борьбе и бесполезных переговорах, пока, наконец, 30 октября, последовал новый взрыв мятежа, вследствие того, что с башни Святого Стефана было замечено приближение венгерского войска. Действительно, венгры перешли границу, но превосходившие их численностью отряды Елачича отбросили их назад после сражения при Швехате. 31-го числа, после новой битвы австрийские войска вернулись, и на город обрушились страшные репрессии. Один из многих, павших жертвой этой реакции, депутат франкфуртского парламента и член левой партии, Роберт Блум, арестованный за участие в бунте, имел простодушие протестовать против нарушения, в его лице, парламентских привилегий. Он был расстрелян в Бригитенау. Другой, Юлиус Фребель, был пощажен благодаря тому, что некогда написал брошюру в пользу единства австрийской монархии.

Министерство Шварценберга. Император Франц Иосиф

Победа над революцией, по взятии Вены у мятежников, была довершена установлением правительства, во главе которого был поставлен князь Феликс Шварценберг, человек смелый, деятельный и с покладистой совестью.

Портрет Франца Иосифа I Австрийского. Август Принцхофер, 1848 г.

Сначала он выказывал, что при восстановлении целости Австрийской монархии дело идет о монархии все же конституционной. Рейхстаг был созван в моравский городок Крезмир для продолжения своих совещаний о конституции. Первое сообщение князя Шварценберга этому собранию состояло в том, что император Фердинанд отрекся от престола 2 декабря, а брат его, Франц Карл, отказывался быть его преемником, и корона переходила к 18-летнему сыну последнего, Францу Иосифу.

Кризис в Пруссии

В это же время в Пруссии была одержана победа над революцией, – или над демократией, или над радикализмом? Дело шло здесь не так насильственно и не растравлялось национальной враждой, как в Австрии. Польское восстание в Познани, возбужденное известиями из Франции и поощряемое первоначальной слабостью берлинского правительства, было подавлено в мае без особого затруднения. В том же месяце, 22-го числа, в Берлине состоялось законодательное национальное собрание; соединенный ландтаг, как все «домартовское», был оставлен уже далеко позади.

Большинство – 350 членов палаты – держалось демократических воззрений. Правительство, при частых сменах кабинета, было слабо и терялось перед мятежным настроением столицы, притязаниями собрания и всем его тоном. Возвращение войск генерала Врангеля (7 июля) обострило отношения; весьма характерной чертой вздорности собрания служит тот факт, что при обсуждении проекта конституции оно решило вычеркнуть слова «Божьей милостью» из королевского титула, чем оскорбляло народное чувство и нанесло королю Фридриху-Вильгельму IV совершенно бесцельную и тяжкую обиду. Эти люди должны были вскоре узнать, что монархическое начало обладало большей силой и пустило более глубокие корни в Пруссии, нежели то предоставляли ему статьи полуобдуманной конституции.

Министерство Бранденбург-Мантейфеля

Во всей Германии совершился несомненный поворот общественного мнения. Консервативные силы очнулись из своего забытья, масса рабочих, живущих своим трудом, среднего сословия жаждала водворения порядка и спокойствия. Этот поворот был особенно заметен в Пруссии, благодаря ее историческому прошлому и династии таких правителей, которые возвеличили и себя, и свой народ. Органом этого настроения была «Новая Прусская Газета» («Neue Preussische Zeitung»), около которой группировались консервативные элементы. Эта газета имела большое влияние именно потому, что высказывала свои монархически-консервативные взгляды с такой же резкостью, без всяких оговорок и компромиссов, как радикалы проповедовали свои принципы. Ободренный этим и победой реакции в Австрии, король назначил в ноябре «министерство действия», которого так давно уже и тщетно искали. Во главе его находился военный человек, граф Бранденбург, побочный сын Фридриха-Вильгельма II. Министром внутренних дел был Отто фон Мантейфель. Национальное собрание попыталось устрашить короля выражением недоверия кабинету и отправило во дворец депутацию, но эта попытка не удалась, и декрет из Сан-Суси от 8 ноября доказал, что правительство «твердо решилось покончить с революцией». Национальное собрание, согласно этому королевскому декрету, переводилось в город Бранденбург, лишаясь тем самым своей главной опоры, мятежной берлинской демократии. Собрание попыталось прибегнуть к пассивному сопротивлению, продолжая заседать в Берлине, и издало 15 ноября воззвание к народу, приглашая его не платить податей. Но