Константинополь: история и археология древнего города - Петер Шрайнер

С IX–X веков император стал все чаще пользоваться точно заданными маршрутами передвижений по городу по случаю светских и церковных церемоний[133]. К ним относятся прежде всего древнейшее общественное празднование Нового года (по византийскому календарю – 1 сентября[134]) и день освящения города 11 мая, для чего император проезжал из Дворца вдоль по Месе до Форума Константина[135]. Эта почти круглая, окруженная двухъярусными портиками площадь с колонной в центре была политическим сердцем города[136]. На ее северной стороне находилось здание Сената, а на восточной, возможно, не примыкая к ней непосредственно, – Преторий, резиденция эпарха города. Площадь Форума примерно в 25 000–30 000 м2 давала достаточно места для светских торжеств.

С VI–VII веков император, а следовательно и императорская семья, и весь двор, был все больше и больше вовлечен в литургическую жизнь Церкви и принимал участие, с собственной процессией и по собственному протоколу, в богослужениях по случаю важных церковных праздников или храмовых праздников главных церквей города. Чаще всего он посещал Св. Софию – «церковь, предназначенную для простого люда», как говорит арабский путешественник Х века[137]. Чтобы попасть туда, существовало несколько способов: самый короткий путь вел через ворота Халки и Августей, но, похоже, также использовался проход в императорской ложе, так что процессия шла через Ипподром, и ее могло наблюдать множество людей. Когда император с конца XI века стал жить во Влахернском дворце, он приплывал на корабле к Дворцовому мысу и проходил через Акрополь к Св. Софии. Улицы, по которым ехал император, покрывались коврами, по которым были разбросаны душистые цветы. Бургундский путешественник Бертрандон де ла Брокьер в 1433 году ждал целый день, без еды и питья, пока вечером, наконец, не смог увидеть императорскую семью с близкого расстояния[138].

Св. София Константинопольская. Интерьер. 532–537

Четко установлены были и те места в Св. Софии, где император должен был находиться во время богослужения[139]. В течение большей части службы его можно было видеть, хотя мы не знаем, кто из народа действительно мог войти в храм на такие праздники. Поскольку один русский паломник описал даже коронацию императора (в 1392 году), то, скорее всего, ограничения не были особо жесткими[140]. Благодаря трактату «О церемониях» известны также пути императорских процессий по городу, равно как и церковные праздники, на которые император в рамках такого торжественного выезда посещал различные районы города. Он ходил, вероятно, преимущественно пешком и нес в руке свечу. Народ наполнял улицы и смотрел из окон и с балконов на участников процессии. Не всегда такие выходы были безопасны для императора. Так, в Маврикия, когда народ незадолго до его низвержения в 602 году был раздражен на него, по пути ко Влахернской церкви кидали камнями, и его пришлось защищать страже[141]. Независимо от тягот, которые создавали холмистое положение города и климатические условия (например, во Влахернскую церковь приходилось идти в середине зимы, 2 февраля), маршруты процессий были очень длинными, причем не в последнюю очередь из-за обратного пути: до церкви свв. Апостолов (в Духов день) было 4 км, а до храма св. Иоанна Студийского монастыря или до Влахернской церкви – до 6 км. Впрочем, постоянно устраивались «перерывы» у важных церквей, мимо которых шла процессия. До Влахернской церкви и, вероятно, до Студийской обители император мог добираться также на корабле, однако большинство придворных, равно как и патриарх с духовенством, должны были идти пешком. Начиная с XII века, с переездом императора во Влахернский квартал, он больше не ходил по старым процессионным маршрутам, а для участия в церемониях в Св. Софии пользовался кораблем. Поскольку сами процессии известны нам только из церемониальных текстов, мы можем лишь догадываться, было ли императорское присутствие, не необходимое с точки зрения богослужения, столь регулярным на практике, хотя для императорской идеологии было важно, чтобы правитель публично показывался вместе со своими сановниками[142].

Совершенно в традиции римских императоров были триумфальные процессии после побед над врагами, которые императору приписывалось совершать даже тогда, когда их добывал кто-то из его военачальников. О таких событиях источники упоминают девять раз, а именно в 559, 831, 873, 878, 971, 1019, 1041, 1133 и 1167 годах, однако подобные триумфы проводились, несомненно, чаще. В торжественную встречу были вовлечены и окрестности города, в зависимости от того, где была добыта победа: в Европе или в Азии[143].

Золотые ворота. V в.

Собственно, триумфальное шествие, как оно описано протоколом, начиналось, впрочем, только у Золотых ворот. Этот комплекс ворот, 66 м в ширину, возвел император Феодосий II при строительстве стены в том месте, где Via Egnatia подходила с запада к городу[144]. Комплекс из трех ворот с позолоченными бронзовыми центральными воротами располагался на значительном возвышении и был виден издалека: «Они сверкают, блистают и сияют на несколько ли вдаль», – говорит китайский путешественник VII века[145]. Наряду со Св. Софией, они быстро стали символом города. Там начиналось триумфальное шествие императора, которое в символической форме изображено на ткани из Бамбергского собора[146]. Позолоченные центральные ворота, обычно закрытые, открывались для въезда триумфатора. Эпарх города должен был украсить длинный путь до Халки цветами и шелками, «как брачный чертог»[147]. Таким образом жителям и гостям города зримо демонстрировалась роскошь императорской власти. Император ехал верхом на белом коне, чтобы его было всем видно. Перед ним везли императорскую триумфальную колесницу, на которой находился, однако, не император-триумфатор, а образ Богоматери – Защитницы города[148]. Маршрут триумфальной процессии в основном можно проследить в сегодняшней уличной сети: он был длиной около 6 км. При условии – конечно, гипотетическом, – что с обеих сторон дороги могло стоять вплотную друг к другу три ряда зрителей, число публики, при площади в 0,5 м2 на человека, получается примерно от 220 000 до 250 000 человек: они могли видеть императора, сановников и военные трофеи – в первую очередь военнопленных.

3. Воздействие императорского двора на город

Общий имперский характер архитектуры Константинополя своим появлением полностью обязан воздействию императора и его двора, так же,