В августе 79-го, или Back in the USSR - Ахмаров Азат

О компьютере «Электроника» он ничего не слышал. Рассказал, что привозили как-то один импортный компьютер, но как им пользоваться, никто не знал, поэтому его вернули обратно хозяину.

– А вы не помните адрес хозяина? – заинтересованно спросил я.

– И хозяина знаю, и адрес, и телефон, – ответил как на духу Илья Ваганович. – Это Васильич, помощник капитана на сухогрузе «Петр Васев». Васильич постоянно за бугор ходит, всякие штучки нам сдает. Он сейчас как раз дома, в Анапе, записывай телефон.

– А не сдавали вам какой-нибудь импортный синтезатор?

– Это электроорган? Нет, такие вещи только на заказ – дорогие больно!

– А кто заказы берет?

– Ну, Васильич и берет, у него на сухогрузе слона можно спрятать – ни один таможенник не найдет! У него и каталоги есть с ценами, правда, накручивает он пятьдесят процентов, но берет даже рублями – по курсу четыре рубля за доллар.

– Хороший курс, – со вздохом сказал я.

– Да, очень дорого, – кивнул продавец, не поняв меня.

Тем временем плотник закончил установку кондиционера и включил агрегат «на пробу». Весело задул холодный воздух. Это был кайф, наконец-то я почувствовал себя белым человеком!

– Слушай, Артур, здорово холодит! – оценил достоинство кондиционера Илья Ваганович. – Надо себе тоже взять, а то я денег пожалел, думал, вентиляторами обойдусь. Как, интересно, он работает?

– Как холодильник – гоняет по трубкам фреон, а трубки проходят через вентилятор, – объяснил я.

– Просто. А наши раньше не делали почему-то, – вставил плотник.

– Когда наши что-то сами могли придумать?! – Илья Ваганович махнул рукой. – Ну ладно, мне на работу пора.

Мы распрощались, и я пошел на кухню завтракать. Дома, в 2008-м, я не мог позволить себе завтракать каждый день красной икрой, поэтому сейчас кушал деликатес с удовольствием и без спешки. Жаль, чай был неважнецкий – «индийский» непонятного сорта. Я заел икру домашней колбаской и отполировал густой, как масло, сметаной. Ох, хорошо!.. Надо бы полежать на диване, но тут раздался звонок в дверь – пришли Женя и Марина.

– Икоркой завтракать изволите? – язвительно проговорила Женя.

– Угощайтесь, девочки! Таможня дала «добро»! – я уже досыта наелся икры и сейчас понимал киношного таможенника Верещагина.

– Спасибо, мы позавтракали, – сухо сказала Женя. Она выглядела излишне строгой сегодня, наверное, решила, что была вчера излишне откровенной.

– А я ужасно люблю красную икру, – сказала Марина. Она уже накладывала толстый слой икры на хлеб. – И черную тоже!

Я осторожно налил всем чаю и решил развеселить подружек.

– Девчонки, последний анекдот слышали? Встречаются двое. Один спрашивает: «Ты чего весь в синяках?» Другой отвечает: «Да вот, бумеранг нашел, от него и синяки». «Да выкинь его на фиг!» – «На, сам выкинь!»

Девчонки засмеялись, и я предложил:

– Может, коньячку для голоса? У меня еще остался «Арарат».

Увидев шикарную бутылку, Женя и Марина закричали от восторга, забыв про строгий вид и скромность. Женя теперь выглядела жизнерадостней.

– Откуда это чудо? – спросила она.

– Взятка, – честно признался я.

– Наливай быстрей, Артурчик, не томи! В жизни такого не пробовала, – простонала Марина.

– Эй вы, ханжи и алкоголички! Не заработали еще!

– О да! С такими напитками я скоро стану алкоголичкой. – Марина покачала головой. – Потрясающий запах! А вкус!..

– Да, не хуже «Реми Мартен»! – с видом опытного сомелье произнес я.

– Артур, я уже не различаю, когда ты говоришь серьезно, а когда нет, – призналась Женя.

– Ну все, хватит пьянства, идемте работать, – сказал я, решив сменить тему.

Мы зашли в комнату, я приготовил магнитофон и микрофон, отдал девчонкам тексты и взял гитару.

– Слушай, а почему у тебя так прохладно, даже холодно? – Женя поежилась.

– Это кондиционер, сейчас убавлю температуру.

– Что такое кондиционер? – хором спросили девчонки.

– Холодильник с вентилятором. Мы петь будем сегодня? – с наигранной серьезностью произнес я.

Прослушав «Желаю тебе» и «Это не судьба», девчонки неожиданно замолчали и переглянулись.

– Что, не понравились? Это мои любимые песни.

– Артур, я вчера с Мариной всю ночь проговорила, – сказала Женя. – А зачем тебе отдавать песни кому-то? Песни просто супер! С такими песнями любая группа сразу станет знаменитой. Тебе надо создать свою группу! Возьми нас! Я с Маринкой. мы согласны даже бросить свой ансамбль!

Я задумался. Идея была хорошей, только для начала надо заиметь связи и деньги на аппаратуру. Есть песни мужские и женские – значит, в коллективе должны быть солисты и солистки. Есть песни для высоких голосов и низких – значит, в ансамбль нужно взять сопрано и обязательно хотя бы один бас. Русские песни на Западе не пойдут – значит, нужны англоязычные солисты.

– Девочки, а вы английский знаете?

– Женя знает отлично – у нее мама преподаватель английского в универе, а я так, на четверочку, – призналась Марина.

– Да ладно скромничать, нормально знаешь, только выговор питерский, – сказала Женя. – Язык ведь несложный.

– Кстати, девочки, вы знаете, что самый простой язык в мире – китайский? На нем разговаривают полтора миллиарда человек! Шутка! А если по делу – будем выходить на международный уровень!

Я поделился с девочками своими мыслями о составе группы.

– У нас в «консерве» кто хочешь есть, – сказала Марина. – И басы, и баритоны. Все профессионалы – хоть сейчас на сцену!

– Ну, не скажи, Марина, – возразила Женя. – Во-первых, у нас все-таки в основном классическое образование. Если преподы узнают, что мы эстраду поем, – выгонят на фиг! Во-вторых, английский знают не все.

– А в-третьих, человек должен быть артистичным и подвижным. На сцене нужно уметь держаться свободно, непринужденно и уметь танцевать – это вам не арии на сцене исполнять! – уверенно добавил я. – А вы что, в ваших «Ласточках» не эстраду поете?

– Рок, только в «консерве» об этом никто не знает, – ответила Марина. – Мы в ДК железнодорожников репетируем.

– Это все хорошо, только нам сначала надо денег заработать на аппаратуру, костюмы и запись. А главное, связи наверху заиметь!

Я рассказал девчонкам о сочинских концертах Пугачевой.

– А если ты, – Женя посмотрела на меня, – пока звезд ублажать будешь, все свои песни на них потратишь?

– Все не потрачу – я жутко талантливый! Слушайте еще одну!

Я пропел им все приготовленные песни. Женя и Марина как профессионалы схватывали мелодию на лету, и где-то часа через два у нас было готово две демо-кассеты – одна для Стаса Намина, другая для Пугачевой. Не успели мы тяпнуть за окончание работы, как раздался звонок в дверь – это явилась бабуля-профессор.

– Я пришла вас блюдить. Чего это вы тут делаете? Я думала, вы давно на пляже. О, а это что такое. «Арарат», настоящий! Артурчик, я тебя люблю!..

– Бабуля, мы тоже любим Артурчика и хороший коньяк – тут осталось всего грамм сто!

– Вкус настоящего старого коньяка понимаешь только в зрелом возрасте. Вон, пейте свое пиво! Артурчик, наливай! Мне коллега-профессор рассказывал, как к нему на экзамен студент коньяк принес. Профессор сказал: «О, коньяк – это хорошо!» А наглый студент возразил: «Нет, профессор, коньяк – это «отлично!»»

Профессорша отобрала у нас остатки коньяка и забалдела с бокалом в кресле.

– Бабуля, а у тебя есть знакомые в филармонии или Госконцерте? – спросила Женя.

– А тебе зачем? – поинтересовалась разомлевшая профессорша.

Пришлось рассказать ей идею про супергруппу и дать послушать демо-кассеты. Бабуля молча прослушала все песни, достала из сумочки очки, протерла их, водрузила на нос и посмотрела на меня умными глазами.

– Артур, вы или великий талант или великий мошенник! «Найди меня» и «Августин», конечно, лабуда, но «Вальс-бостон» и остальные песни – это просто гениально!

– Роза Афанасьевна, «Августин» и «Найди меня» – песни ритмичные и зажигательные, здесь все зависит от удачной аранжировки и хорошей аппаратуры, – объяснил я.