Три мушкетера. Миледи - Максим Фонтен

в тюрьме, не вы ли сказали мне, что все, что вы совершили, вы совершили из любви?

– Не существует большой любви без больших доказательств, – отвечает Миледи.

Эти слова кинжалом вонзаются в сердце Атоса. Что он сделал из любви к его некогда супруге, кроме того как выдал ее судьям, которые выжгли на ее теле позорное клеймо и должны были казнить? Но мог ли он поступить по-другому? Она ему солгала, она его предала.

В этот судьбоносный момент седовласый мушкетер понимает, что чувства к бывшей спутнице еще живы. Он цепенеет. Он не знает, как поступить.

Глядя на свою лучшую наемницу, Ришелье понимает, что больше не может скупиться. Если кто-то и способен убить Бекингема, то только она. Еще он знает: молодая женщина что-то задумала. Поэтому он спрашивает:

– Какое доказательство вас удовлетворит?

– Дайте мне карт-бланш, – произносит прекрасная шпионка. – Мне нужен приказ, в котором вы своей рукой напишете, что я действовала ради величия Франции.

Прошлое осталось позади, и надо обеспечить себе будущее. И полную свободу. Вооружившись неприкосновенностью, Миледи станет решительнее, чем когда-либо. Ведь если она будет помилована, она пойдет на все.

Кардинал осознает, что выдача карт-бланша – исключительный шаг. И человек, которому он будет выдан, должен быть достоин доверия кардинала.

Поразмыслив минуту, министр соглашается. Он достает лист бумаги и чернила и составляет пресловутый документ, наделяющий его владельца неприкосновенностью.

Тем временем Арамис прибыл в лагерь союзников. Д’Артаньян, видя его тревогу, понимает, что нужно следовать за ним беспрекословно. Друзья освобождают корды лошадей, стоящих в нескольких метрах. Какая разница, что скакуны чужие. Арамис и д’Артаньян прыгают в седла и вскоре исчезают.

У виадука Ришелье закончил работу. Он сворачивает лист, ставит сверху свою печать и протягивает шпионке:

– Вот ваш карт-бланш, – объявляет он торжественно.

Миледи берет свиток.

– Ваша светлость… Вы дали мне указания по поводу ваших врагов. Позвольте мне сказать пару слов о моих.

Кардинал делает вид, что удивлен:

– У вас есть враги?

– Мушкетеры, – отвечает Миледи.

– Ни слова больше. Мушкетеры – солдаты. Каждый день они отдают свои жизни за короля.

Этими словами кардинал дал ей свое благословение: она может убить любого врага без малейших последствий.

Миледи улыбается: она только что выиграла дело. Довольная собой, она смотрит на кардинала: тот разворачивается и садится в карету. Миледи прячет свиток за корсет платья и уходит. Топот лошадей министра постепенно стихает. Какое-то время она идет в тишине.

Внезапно за ее спиной раздается звук оголяемой шпаги. Она вздрагивает.

– Кто там? – кричит она.

Она замирает и оборачивается. Перед ней, прямиком из прошлого, возникла знакомая ей фигура – граф де ля Фер.

– Ваш муж, – представляется он.

Взволнованная или, скорее, удивленная, Миледи тут же прячет свои чувства. Она надевает маску безразличия и крайней неприязни, бросая:

– Что вам нужно?

– Покончить с вами, – говорит Атос.

Между ними воцаряется зловещая тишина.

Бывшие возлюбленные смотрят друг на друга, стараясь подавить отвращение. Как нежны были их чувства раньше!

С тех пор все изменилось.

– Вам недостаточно было убить меня один раз, – говорит наконец Миледи. – Мое тело на виселице не утихомирило ваш гнев? Какое преступление я совершила, кроме любви к вам?

Атос, со шпагой в руке, не находит ответа. Вот уже несколько лет он не уверен, что поступил правильно. С тех пор как исчезла Анна де Брёй, его мучает совесть. Его сердце разбито навсегда.

Однако ему и в голову не приходило, что казнь его жены была лишь мизансценой. И что влиятельный человек мог ее спасти и взять под свое крыло.

И, выжив, как она вынесла боль расставания? Цветок лилии, выжженный на ее плече, стал для нее началом другой жизни.

Не уроки кардинала Ришелье, а предательство Атоса превратило Анну де Брёй в коварную Миледи.

– Я была готова на все ради вас. – Слова бывшей графини де ля Фер бьют его наотмашь. – И с вами я пережила все – и радость, и горе.

И снова Атос не может отрицать. Он молчит. Приближаясь к нему, Миледи смеряет его взглядом:

– Мне казалось, что вы меня любили…

– Я вас любил, любил, – произносит он.

Атос повержен больше, чем если бы он был повержен шпагой. В его глазах стоят слезы. Он, способный дать отпор целым легионам фехтовальщиков, не в состоянии справиться со своими чувствами, такими же сильными и ранящими, как раньше, вероломно напомнившими о себе сейчас.

С комом в горле, он лишь произносит:

– Не смотрите на меня так!

Миледи гордо вскидывает голову:

– По-другому не умею, – отвечает она.

Медленно она приближается к шпаге Атоса.

– Как поживает наш сын? – спрашивает она. – Он вспоминает обо мне?

– Отойдите, – предупреждает ее мушкетер сдавленным голосом

Но никогда он не посмеет поднять на нее руку, он это знает. Знает это и Миледи.

– Вспоминает ли он песни, которые я пела ему? – продолжает она и напевает по-английски:

Увы, жестока любовь моя,Тобой навеки отвергнут я.За то, что долго тебя любилИ счастлив с тобою был…

Грустная песня обманутой любви эхом отзывается в его душе. Слова кинжалом вонзаются в растревоженное сердце Атоса, который так старался утопить свою печаль в вине. И вот сегодня вечером лишь несколько фраз и нот окончательно сразили его.

У него нет сил сопротивляться. Его укачивают слова песни, которую когда-то сочинил король Генрих VIII в честь Анны Болейн.

– Забыть я смогу едва

Зеленые рукава,

– поет Миледи, слегка раскачиваясь.

Она встает вплотную к Атосу. Тот не может ее оттолкнуть. Он столько мечтал об этой встрече. Вопреки логике, за пределами добра и зла. Он провел множество мучительных дней и ночей, шепча и даже выкрикивая имя супруги. Его пожирало желание видеть ту, которую он так любил и которую он предал, думая, что поступает правильно.

Сегодня ночью на его душе и радостно, и тягостно.

Время остановилось.

Слезы бегут по его испещренным морщинами щекам. Со следующими словами песни он падает на колени, побежденный:

– Вы простите меня? Простите? – плачет Атос.

Одной рукой Миледи прижимает голову мужа к себе. А другой она достает кинжал.

В чарующем трепетании губ она шепчет:

– Я вас прощаю, – и заносит над ним кинжал.

Наконец пришел миг расплаты, которой она так жаждала.

Она тоже мечтала.

Но встреча, которую она представляла себе, была запятнана кровью.

И вот, когда Миледи готова поставить точку в истории графини и графа де ля Фер, она слышит чей-то крик:

– Не двигайтесь!

Это голос Арамиса, который в сопровождении д’Артаньяна выходит из леса. Оба мушкетера вооружены. Она целятся в Миледи.

К несчастью, Атос тоже под прицелом.

– Одно движение – и я вас убью! – рявкает д’Артаньян.

– Если вы меня убьете, то никогда не узнаете, где Констанция.

Д’Артаньян замирает, потрясенный.

– Стреляй, д’Артаньян, – умоляет Атос.

Жизнь для него уже давно сплошное страдание.

Д’Артаньян растерян, он взывает к единственному здравомыслящему здесь мушкетеру:

– Арамис!

Миледи, все еще под прицелом, пускает в ход любимое оружие. В любой борьбе она всегда знает слабые места противника, которые могут поколебать его уверенность. Для д’Артаньяна это судьба Констанции.

– Прошлой ночью люди де Шале