Синтия Хэррод-Иглз - Черный жемчуг

Глава 4

Макторп появился в доме Морлэндов через четыре дня после ночной поездки. Ральф, который еще лежал в постели, ожидал от него угроз, и приказал слугам, особенно тем, которые сторожили ворога замка, быть начеку. Старый дворецкий, Клемент, пришел доложить, что с башни видно, как Макторп направляется к дому Морлэндов.

– Но на этот раз он едет, как и положено христианину, хозяин, – сообщил Клемент. – С ним только четверо людей, они не вооружены, хотя одеты в ливреи, как будто Макторп невесть какой знатный господин.

– Скорее уж, сам принц Палатинский, – вставил Клем. – Слишком много он о себе воображает.

– Он ведь даже не джентльмен, – возмущенно продолжал Клемент. – У него нет герба, и, говорят, его отец был...

– Ладно, Клемент, – перебил его Ральф, не желая продолжать опасный разговор. – Если он едет сюда, как положено христианину, мы должны принять его должным образом. Спуститесь в зал и попросите хозяйку принять его с такой же любезностью, с какой он будет вести себя.

– Мне это совсем не нравится, хозяин, – что-то тут неладно.

– Собери всех слуг и предупреди, чтобы они ждали наготове.

– Если он приехал с угрозами, то ему не поздоровится.

– И не забудь извиниться за то, что я не могу принять его сам.

– Мудрый пастух боится смирных волков.

– Иди же, Клемент, и перестань ворчать, – сердито приказал Ральф. – Не беспокойся, я буду остерегаться этого смирного волка. Иди, иначе он окажется в зале раньше, чем ты успеешь спуститься.

Клемент вышел, продолжая бурчать себе под нос. Клем, помедлив на пороге, повернулся к Ральфу:

– Отец прав, сэр, вы же знаете. Должно быть, Макторп слишком уверен в себе, если осмелился приехать без охраны.

– Все, что мы можем сделать – это невежливо обойтись с ним, – ответил Ральф. – По крайней мере, молчи, если ничего не знаешь.

– Я только догадываюсь.

– Макторп тоже. Пусть каждый думает то, что ему захочется. Ступай, помоги своему отцу.

Оставшись один, Ральф поразмыслил о причинах визита Макторпа. Он ожидал этого визита раньше, думал, что Макторп приедет с большим отрядом, угрозами и бранью. Неужели он не знает, кто выпустил овец? Очевидно, визит – очередная наглость Макторпа. Значит, Клемент прав: Макторп – это волк, которому никогда нельзя доверять.

Макторп вошел, неприятно усмехаясь, принеся с собой ощутимые миазмы грязи и пота. Ральф, брезгливый и чистоплотный человек, поморщился от этого запаха, как лошади фыркают, почуяв запах свиней.

– А, мастер Морлэнд, так вы еще в постели! Как только я услышал о вашем несчастье, сразу решил навестить вас, как и полагается доброму соседу, и посмотреть, насколько плохо ваше дело. Что это у вас с рукой? Сломана? О, как неприятно!

– Лошадь сбросила и подмяла меня, – объяснил Ральф. – С вашей стороны было очень любезно приехать.

– Совсем нет, – ответил Макторп, а затем таким же формально-вежливым тоном продолжал: – Это не любезность, просто любопытство. – Улыбка соскользнула с его лица, как ящерица соскальзывает с камня, и он выслал слуг из комнаты суровым, повелительным жестом, которого никто не осмелился бы ослушаться. Макторп оглядел Ральфа холодным и оценивающим взглядом торгаша. – Я хотел посмотреть, как вы поведете себя при встрече. И что же я вижу? Убедительное зрелище. Во-первых, слуг в зале, домашних, опечаленных несчастным случаем с их хозяином. Во-вторых – самого хозяина, лежащего в постели – бледного, но бодрого. Неплохо сыграно. Вы когда-нибудь бывали в театре? Конечно, нет – вы слишком молоды, а театры закрылись много лет назад. Вы согласны со мной?

– По поводу ваших замечаний о театре мне нечего сказать, – ответил Ральф.

Лицо Макторпа исказила волчья ухмылка.

– Мудрый ответ. Замечания по такому щекотливому вопросу следует хранить при себе, особенно если посетитель – мировой судья, обеспокоенный нравственностью своих людей.

Ральф вспыхнул, услышав слова Макторпа о «своих людях», но придержал язык. Ничто в поведении Макторпа не указывало, что он знает виновника – только подозревает его. Однако следующие слова посетителя разрушили эту хрупкую надежду.

Макторп прищурился и деловым тоном проговорил:

– Итак, Морлэнд, вы пренебрегли моими предостережениями – не вмешиваться в мои дела. Вы вмешались, и довольно ощутимым, я бы даже сказал, дорогостоящим образом. Сорок овец разбрелись по полям, и сам черт не в состоянии собрать их в стадо. Акр пшеницы вытоптан, и теперь с него не собрать и пригоршни зерна. Знаете, как я берег это поле? Вся моя пшеница, отличная пшеница, драгоценная, как золото, втоптана в грязь. Значит, этой зимой мне придется есть черный хлеб, мастер Морлэнд? И это по вашей вине?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – ответил Ральф.

Макторп усмехнулся.

– Не пытайтесь отрицать, хозяин. Я знаю, что это сделали вы и ваш молодой друг. Как я уже говорил, не всем вашим слугам нравятся католики.

– Да, вы это говорили, – подтвердил Ральф. – Но к чему весь этот разговор?

– Да так, хочу напомнить, что у влиятельного человека есть друзья повсюду.

– Вы хотите сказать – шпионы.

– Называйте их, как хотите, хозяин, – пренебрежительно заявил Макторп. – Один из ваших слуг служит мне; одна из ваших собак ест у меня с рук – вот и все.

– Вы никогда не сможете доказать это, – ответил Ральф, чувствуя, как в нем закипает ярость.

– Не смогу? Не мелите чепухи! Имея свидетеля да в придачу звание судьи я смогу доказать что угодно! – Он окинул Ральфа взглядом уверенного в своей силе человека. Ральф подавил приступ гнева, чувствуя себя в невыигрышном положении в постели, да еще со сломанной рукой. – Когда я узнал об этом, – продолжал Макторп, – я так разозлился, что хотел сразу же приехать сюда и увезти вас с тюрьму. Однако, немного поостыв и поразмыслив, я решил подождать, вот почему не явился раньше. А теперь я вижу, что вы достаточно наказаны. Сломанная рука – досадная неприятность, не так ли? Кроме того, я потребую с вас большего, нежели уплаты за акр пшеницы и сорок овец – я хочу владеть поместьем Морлэндов, вы понимаете, что я имею в виду?

– Пока я жив, вы его не получите! – свирепо вскричал Ральф.

Макторп хищно улыбнулся.

– Как забавно слушать вас! Нет, я не угрожаю – оставим угрозы детям. Вы знаете, что я могу сделать. Верный слуга в вашем доме будет докладывать мне обо всем, что вы собираетесь сделать, и рано или поздно я узнаю то, что захочу. Тогда в моих руках будет и замок Морлэндов, и вы, и ваша женщина, ваша жена, эта...

– Не смейте так говорить о ней! – терпение Ральфа лопнуло окончательно.

Внезапно маска исчезла с лица Макторпа, а из-под нее выглянул оскал дикого зверя.