Стенли Уаймэн - Волчье логово

— Мадам! — позвал я тихо, пытаясь привлечь ее внимание. — Мадам!

Она вздрогнула и, не зная откуда доносятся к ней звуки моего голоса, первым делом взглянула на дверь, затем с испуганным видом подошла к окну и быстро отдернула занавесь, и наши глаза встретились. Что будет, если она криком своим поднимет весь дом…

— Мадам, — быстро повторил я, стараясь говорить как можно мягче, чтобы успокоить ее, — мы умоляем вас о помощи! Мы пропали, если вы откажете в ней.

— Вы? Кто вы такие? — воскликнула она дико, прижимая руку к голове, и продолжила: — О, Боже! что будет со мной?

— Мы были в заключении в противоположном доме, — спешил я в несвязных словах объяснить причину нашего появления. — Нам удалось бежать, и мы не можем вернуться назад, даже если бы захотели. Ежели вы не пустите нас в комнату и не скроете нас…

— … мы разобьемся вдребезги о мостовую, — добавил с полным спокойствием Мари, и мне показалось, что в его словах было даже некоторое удовольствие.

— Пустить вас сюда? — отвечала она, с новым ужасом отпрянув от окна. — Это невозможно!

Видом своим она напоминала мне нашу кузину: также бледна и черноволоса. Она была старше Катерины, хотя и хороша еще, но ей не доставало грации Кит. Всматриваясь в нее, я старался угадать ее нрав, и наконец заговорил в полном отчаянии:

— Мадам, — молил я ее, — ведь мы мальчики!.. Круазет! Поднимись сюда!

Прижавшись в самый угол, чтобы дать ему место, я продолжал убеждать ее с известной долей коварства:

— Посмотрите на него, мадам, разве вы не сжалитесь над тремя бедными мальчиками?

Как я и ожидал, полудетское лицо Круазета, с его белокурыми волосами, привлекло ее внимание, и она произнесла тихо:

— Бедный мальчик!

Надо было воспользоваться этим, и я продолжил свои горячие мольбы:

— Мы только хотим пройти через вашу комнату. Наша жизнь теперь в ваших руках. Мы же в большом отчаянии, — тут голос мой прервался. — Насколько я могу судить, вы в одном положении с нами, и мы поможем вам, если только вы спасете нас теперь… Хотя мы и молоды, но мы можем постоять за вас.

— Кому мне верить? — воскликнула она, содрогнувшись. — Но, Боже сохрани, — продолжала она, останавливая взгляд на Круазете, — чтобы я отказала в помощи тем, кто действительно в ней нуждается… Влезайте сюда, если хотите.

Как только с ее губ слетели эти слова, я, осыпая ее благодарностями, просунул голову между прутьями (с большой вероятностью, что она там и останется). Попасть в комнату было не так легко. Круазет, однако, первым успел кое-как пролезть меж полосами решетки, а затем с большим трудом втащил нас за собою. Лишь одна горькая необходимость и вид оставшейся за мной пропасти могли заставить меня выдержать такую мучительную операцию. Когда же я наконец встал в полный рост на ноги, то мне показалось, будто все мое тело, с головы до пят, было покрыто царапинами. А каково было представиться в таком виде даме!

Однако какой неземной восторг я испытывал! О, презренный Безер! Он называл нас детьми, но мы еще успеем разрушить его козни. Прошло не более получаса после полуночи, и мы еще не опоздали. Пока я со скрытым торжеством потягиваясь ходил по ровному полу, наша хозяйка отошла к двери и посматривала на нас испуганным и отчасти недоверчивым взглядом. Тогда я приблизился к ней с самым низким поклоном (жаль только, что при мне не было еще шпаги).

— Мадам, — сказал я, — я мсье Ан де Кайлю, а это мои братья. Мы готовы служить вам чем можем.

— А я, — отвечала она со слабой, не понятой мною, улыбкой, — мадам де Паван, и с благодарностью принимаю ваше предложение.

— Де Паван! — воскликнул я с изумлением и восторгом одновременно.

Де Паван! Так она должно быть родственница Луи! Без сомнения она знает его дом и может облегчить нашу главную задачу. Как все вышло удачно!

— Так вы знаете мсье де Павана? — продолжал я в большом волнении.

— Конечно, — отвечала она с очаровательною улыбкою. — Даже очень хорошо. Он мой муж.

Глава V. МОНАХ И ЖЕНЩИНА

«Он мой муж!»

Она произнесла это исключительно просто, но вряд ли подобные слова производили когда-либо такое потрясающее действие. Они сделали нас в мгновение ока безмолвными и неподвижными каменными болванами. Устремив на нее застывшие взгляды, мы пытались собраться с мыслями, чтобы уразуметь значение, которое имели для нас эти простые слова.

Жена Луи де Павана! Луи де Паван женат! Если это была правда, — а, глядя на ее лицо, вряд ли можно было допустить с ее стороны намеренную ложь, — то мы действительно были одурачены. Все наше путешествие было никчемным, и мы рисковали жизнью для негодяя. Это означало, что Луи де Паван, бывший нашим идолом, представлял собой самого низкого, гнусного из придворных кавалеров; что мадемуазель де Кайлю была для него только игрушкой, и что, стараясь опередить Безера, мы только спасали злодея от заслуженного наказания. Вот какое значение получили для нас эти слова, когда мы их вполне усвоили!

— Мадам, — начал необычайно серьезно Круазет после долгого молчания, согнавшего улыбку с ее лица, приобретшего беспокойное выражение. — Ваш муж уезжал на некоторое время? Он вернулся только недели две тому назад?

— Это верно, — отвечала она, и наша последняя надежда отлетела. — Но что из этого? Он вернулся ко мне… и только лишь вчера, — продолжала она, сжимая руки, — мы были так счастливы.

— А теперь, мадам?

Она посмотрела на меня, не понимая моего вопроса.

— Я хотел сказать, — поспешил я объяснить, — что мы не понимаем, как вы попали сюда, да еще пленницей.

Я все еще надеялся, что ее рассказ, быть может, прольет некоторый свет на интересующий нас вопрос.

— Я и сама не знаю, — отвечала она. — Вчера после обеда я была у настоятельницы монастыря Урсулинок…

— Извините, — перебил ее Круазет, — но ведь вы кажется принадлежите к новой вере? Вы гугенотка?

— О, да, — отвечала она быстро. — Но настоятельница мой старинный друг, к тому же она не фанатична. Когда мне случается бывать в Париже, я посещаю ее каждую неделю. Вчера, когда я прощалась с ней, она просила меня зайти сюда и передать одно ее поручение.

— Так вам знаком этот дом! — воскликнул я.

— Даже очень хорошо. Во дворе, с улицы Платриер, вывеска «Руки и перчатки» — лавка метра Мирнуа. Я несколько раз бывала в ней. И вчера пришла сюда, чтобы передать поручение, оставив горничную на улице. Мне предложили подняться наверх, все выше и выше, пока я не попала в эту комнату. Тут меня просили подождать немного, и мне показалось странным, что меня завели в такое жалкое помещение, когда мне нужно было передать Мирнуа пустое поручение насчет перчаток. Я пробовала повернуть ручку двери, но она оказалась заперта. Тогда я перепугалась и стала звать на помощь…