Юрий Волошин - Пиратское братство

Ознакомительный фрагмент

– Скажи ему, что я хорошо заплачу, но после прохода и выхода назад.

Переговоры утомили Гардана, к тому же много дел еще не были закончены.

Вскоре посреди моря показалась темная точка и выросла в пышный венец кокосовых пальм, окаймленных белоснежным коралловым песком. Картина эта оказалась просто чудесной. Белоснежные гребни бурунов набегали на берег, который возвышался, казалось, не более чем на пять-шесть футов над морем.

Лоцман стоял рядом с рулевым и капитаном. Фуста изменила курс и двинулась на север, преодолевая противный ветер. Парусность уменьшили, и ход резко снизился.

Крошечные островки тянулись по левому борту, кивая кокосовыми головами. Отдаленный шум бурунов едва долетал до фусты, сливаясь с шумом ветра в снастях.

Уже после полудня фуста подошла к проходу в лагуну. Паруса вовсе убрали, и матросы взялись за весла. Работа трудная, но рисковать капитан не хотел. Пройдя успешно линию бурунов, «Волк» втянулся в спокойные воды лагуны. Там они увидели несколько лодок и разбросанные по гладкой воде рифы.

Опять поставили паруса. Медленно продвигались вдоль красочных рифов, пока капитан не отдал распоряжение бросить якорь. Встречные лодки, проходившие мимо, слегка замедляли ход, а невысокие темнокожие люди с любопытством оглядывали чужеземцев.

– На ночь усилить вахты, всем иметь при себе оружие и глядеть в оба. Жак, будешь на палубе до полуночи. Всякое может случиться. Гардан, утром быть готовым отправиться на берег. Вас будет пятнадцать человек, старайтесь без надобности не шуметь.

– Понятно, капитан, – взволнованно ответил Гардан. Он весь день находился в таком напряженном состоянии. Шутка ли – он глава опасной миссии. Даже Жак будет подчиняться ему. Чудно придумал капитан! Даже страшно становится, когда задумаешься обо всем.

– Возьмешь для солидности свою саблю с каменьями. Это сразу впечатляет. Перстни будут тебе выданы утром.

– Да, капитан. Я все помню.

– Лишний раз напомнить не мешает, – отозвался Эжен, но в голосе его не слышалось угрозы. – Когда все сделаете, постарайтесь уйти тихо, без пальбы. Это очень важно.

Ночь прошла спокойно. Никто их не беспокоил, да и утро не предвещало ничего опасного.

Гребцы с полчаса подгребали ближе к берегу. В глубине острова виднелись несколько хижин, которые окружали добротный дом под крышей из листьев пальмы. Редкие люди двигались среди хижин, заходили в дом, и видно было, что жизнь идет своим, заведенным на годы, порядком. Капитан внимательно все это рассматривал в зрительную трубу, а лоцман подправлял рулевого.

По приказу лоцмана фуста остановилась. Гребцы убрали весла, а команда в пятнадцать человек спешно уселась в спущенную лодку. На корме с важным, но озабоченным видом уселся Гардан в праздничной одежде с чалмой на голове и дорогой саблей на поясе.

Гребцы дружно ударили веслами, лодка стремительно набрала ход и вскоре уткнулась носом в коралловое крошево берега.

Там их встретили мальдивцы, с любопытством разглядывая редких и диковинных людей. Гардан заметил, что на порог большого дома вышел важный араб в дорогом халате легкого шелка. Полноватое лицо выдавало довольство и чувство собственного достоинства. Это, как понял Гардан, и был сборщик жемчуга Ибрагим Мусса. Он внимательно наблюдал, как выгружались матросы, и потом с любопытством оглядывал процессию во главе с разодетым Гарданом.

Тот подошел к порогу и слегка склонил голову, приложив руку к груди.

– Салям алейкум, достойнейший Ибрагим Мусса, – сказал Гардан по-арабски и еще ниже склонил голову в белоснежной чалме. Его руки сверкнули дорогими перстнями. – Прости за столь раннее появление у твоего порога, да будет благословен твой дом под покровительством нашего великого пророка!

– Салям, дорогие гости, – ответил Ибрагим, но в голосе не чувствовалось доброжелательства. Его лицо выражало недоумение и напряженность. – Что привело столь важных людей в мой скромный дом? Но прошу вас, заходите. В доме и поговорим о делах, ибо без дел такие гости не появляются. И пусть Аллах снизойдет до вас. Проходите.

– Благодарю, достойнейший Ибрагим Мусса. Мы с радостью последуем твоему приглашению, тем более что мой господин посылает тебе скромный подарок, – и Гардан, слегка обернувшись, показал рукой на матроса с ларцом в руке, покрытым бархатной косынкой.

– О, благодарю тебя, юный доброжелатель. Однако я не жду никакого подарка, особенно от таких гостей, как вы. Как тебя величать, мой юный друг? И кто твой господин?

– Моя скромная персона именуется Гардан Махмуд, уважаемый. А послал меня мой господин, эмир острова Сокотра, которого ты не раз посещал, досточтимый Ибрагим Мусса. Сеид Аббас его имя, да пусть Аллах не оставит его своими благодеяниями.

– О, я иногда встречался с Сеидом Аббасом, Аллах допустил меня до светлых очей этого господина. Но проходите же, уважаемый Гардан Махмуд. Шербет уже ждет нас, а на дворе так жарко.

Гардан склонил голову и прошел в двери, попав в довольно роскошно убранную комнату, где слуги расставляли угощение и напитки.

– Многоуважаемый Ибрагим Мусса, – снова начал Гардан, приложив руку к груди. – Прими подарок моего господина, да продлятся его годы во славу ислама! – Гардан сделал величественный жест, и матрос, опустившись на колени, поставил на ковер ларец из красного дерева, потом сдернул покрывало и открыл крышку.

В ларце засверкал большой рубин в золотой витиеватой оправе на бархатной подстилке синего цвета. Все затаили дыхание, а Ибрагим впился в него жадным взором, не в силах оторваться от созерцания такого сокровища. Наконец он прошептал:

– За что же, мой юный друг, уважаемый Сеид Аббас, да продлятся годы его, передает мне столь великолепный подарок?

– Причина проста, досточтимый Ибрагим Мусса. Мой господин предлагает тебе продать ему весь твой сбор жемчуга и готов хорошо заплатить.

– О! Я польщен таким вниманием к моей скромной персоне. Но у меня нет такого количества жемчуга, чтобы уважаемый Сеид Аббас мог быть доволен мной. Да и зачем ему так много жемчуга?

– Мой господин женится, почтеннейший Ибрагим Мусса, а жене нужно много жемчуга, таков уговор между сватами. А за ценой мой господин не постоит, – закончил Гардан, чувствуя, как струи пота скопились под чалмой и готовы вот-вот пролиться на лоб. Он вообще весь взмок уже от напряжения, хотя все пока шло по плану. Жак стоял рядом и молча взирал на происходящее, готовый прийти на помощь в любое время.

– Я понимаю. Достойнейший Сеид Аббас уже стар и напоследок решил побаловать себя молодой плотью, верно я говорю, мой юный друг?

– Кто же не хочет ублажить свою старость столь дорогим удовольствием? Ты прав, уважаемый Ибрагим Мусса, да продлит твои годы Аллах еще на множество лет!