Сэм Барон - Возвышение империи

— А ты выглядишь красивой, жена, — ответил он.

Трелла улыбнулась, как делала всегда, когда он говорил ей, какая она красивая.

— Тебе больно?

— Мне лучше. Но я чувствую такую слабость, как будто могла бы проспать целый день.

Трелла прикоснулась к ребенку у своей груди.

— Но у Саргона другие мысли на этот счет.

— Я так и понял.

Появилась Аннок-сур с перевязанной головой, неся завтрак для них обоих.

— Тебя ищет Гат, Эсккар, — сообщила она, поставив поднос на постель. — Он хочет знать, не собираешься ли ты проспать весь день. А теперь ты должен поесть, прежде чем он снова загрузит тебя работой.

— Лучше пойду посмотрю, что ему надо, — сказал Эсккар. — Вернусь, как только смогу.

Он оторвал кусок хлеба, налил в чашу разбавленного эля из кувшина с подноса и пошел вниз по лестнице. К тому времени, как он добрался до двора, он успел опустошить чашу.

Эсккар нашел Гата за столом — начальник стражи явно занял этот пост задолго до рассвета и тяжко трудился.

— Давно пора тебе проснуться и приняться за дело, — сказал Гат. — Ты выглядишь ужасно. Как ты себя чувствуешь?

Эсккар сел и выпил воды из стоявшего на столе кувшина.

— Неплохо. Мог бы еще поспать, но всему свое время. Что произошло за ночь?

— Я поставил Клексора командовать охраной стен, ворот и пристани, — сказал Гат. — Он должен проследить, чтобы никто не покинул город без твоего разрешения. Алексар взял двадцать человек и столько же лошадей и уже объезжает стены, присматривая, чтобы никто из подонков не сбежал. Митрак обходит все дома подряд, обыскивая город, чтобы удостовериться, что никто не прячется до сих пор под кроватью какой-нибудь старухи.

— Тогда мы должны произвести их обоих в командиры, — сказал Эсккар.

— Я уже это сделал. Сказал им, что ты подтвердишь назначение, когда, наконец, проснешься.

«По крайней мере, одной задачей на сегодня стало меньше», — подумал Эсккар с улыбкой.

— Я только что послал Бантора в казармы, — продолжал Гат. — Он взял на себя надзор за пленниками. Распоряжается теми, кто их охраняет, и лошадьми. Он вместе с Реббой и остальными представителями знати заботится о том, чтобы убитые были похоронены. Скверно, что ему пришлось сжечь египтян в казармах. Нам могло бы пригодиться такое просторное помещение.

— Как он?

Бантор вернулся ночью, привезя тело Ариама. Он был немногословен, только быстро доложил о том, сколько египтян убито, прежде чем пошел к Аннок-сур. Они закрыли дверь в свои комнаты и не показывались всю ночь.

— Выглядит лучше, чем тогда, когда вернулся, — ответил Гат. — Тогда его взгляд мог бы раздробить камни. А я-то думал, что убийство Ариама его подбодрит.

Эсккар знал прежнюю историю с Аннок-сур, но только боги знали, какие еще мерзости натворил Ариам под защитой Кортхака.

— А раненые? — Эсккар оглядел двор.

В помещениях для воинов сейчас находились в основном раненые, остальные были размещены в ближайших домах. Больше полудюжины перевязанных людей отдыхали во дворе, большинство их них посматривали на Эсккара.

— Сейчас с ними Вентор, — сказан Гат. — Он только что пришел и сделает все, что сможет. Но некоторые умрут. Эти египтяне были крепкими бойцами.

— Кортхак хорошо натренировал своих убийц, — согласился Эсккар, думая, что если бы все египтяне были хотя бы наполовину так же опасны, как их господин, они и в самом деле были бы страшными бойцами.

— Осталось сделать только одно, — продолжал Гат, как будто заканчивал рапорт. — И вот они идут, — добавил он с отвращением в голосе.

Эсккар поднял глаза и увидел, что во двор вошли Корио и Ребба. Правая рука Корио висела на перевязи, большой синяк виднелся слева на его лице. Ребба выглядел старым и уставшим, но тепло всем улыбался.

— Доброе утро, господин Эсккар, — громко заговорил Корио. — И позволь вновь возблагодарить богов за твое возвращение. Здесь по тебе ужасно скучали.

— Боги были к нам благосклонны, благородный Корио, — ответил Эсккар, улыбнувшись в ответ на явно неискренние слова строителя.

Корио верил в богов не больше, чем Эсккар.

— Мы пришли за Кортхаком, — сказал Ребба. — Мы совещались в доме Никара с другими представителями высшего сословия. Никар все еще не может вставать, но шлет тебе свою благодарность и приветствие, как и все остальные.

— И что будет с Кортхаком? — Эсккар посмотрел на Реббу.

— Если ты не хочешь доставить себе удовольствие и убить его сам, — сказал Корио, — он должен умереть под пыткой на рыночной площади, чтобы заплатить за преступления, которые совершил против нас.

Эсккар знал, что знатные люди и богатые торговцы тяжко пострадали за последние дни и потеряли большую часть своего золота. К счастью, Кортхак складывал почти всю добычу прямо у себя в доме. И все равно понадобятся недели, чтобы разобраться во всем награбленном, и на этот раз Эсккару придется быть судьей в распределении возвращаемого богатства.

— Забирайте Кортхака куда хотите, — сказал он, кивнув в сторону охранников, сторожащих египтянина.

— Еще нам понадобятся твои воины, чтобы арестовать остальных, — перебил Корио, — тех, кто присоединился к Кортхаку по доброй воле.

— И что будет с ними?

— Они умрут вместе со своим предводителем, будь они прокляты, — ответил Корио. — Они заслуживают пытки, но я согласен удовольствоваться просто тем, что увижу всех их мертвыми.

Эсккар никогда еще не видел главного строителя таким кровожадным.

— А Никар и ты, Ребба, согласны со всем этим?

Ребба кивнул.

— Мы провели большую часть вчерашнего дня, споря об их судьбе. Пятеро умрут. Остальные семеро лишатся имущества и будут изгнаны из Аккада.

«Еще кровь, которую нужно пролить», — подумал Эсккар.

Однако такое решение не обязательно было принимать впопыхах.

— Гат, пусть твои люди возьмут этих… двенадцать человек под стражу. Отошли пленников в казармы и вели Бантору хорошо их охранять.

Он повернулся к Корио.

— Через несколько дней, когда Трелла почувствует себя лучше, мы вновь рассмотрим обвинения, выдвинутые против этих людей.

Корио и Ребба начали протестовать, но Эсккар прервал их.

— Нет никакой необходимости торопиться с наказанием. Пусть у них будет время побеспокоиться о своей судьбе, а мы пока позаботимся, чтобы каждый из них получил именно то, что ему причитается. Помните, Трелла была здесь и слышала каждое слово, которое произносил Кортхак. Она решит, кто какого наказания заслуживает.

Эсккар встал и повернулся к Гату, который во время всего обсуждения сидел с бесстрастным лицом.