Гарри Норман Тертлдав - Оружие юга (ЛП)

Когда он спросил у Де Байса о его кажущейся неуязвимости, ривингтонец оскалился в неприятной улыбке и сказал: "Я же говорил, что мы не станем легкой добычей, генерал Ли." Ли протянул руку и ткнул его живот. Там было жестко, и точно не мышцы - металл или дерево или что-то в этом роде. Ли не знал о существовании брони против пуль. А ривингтонец ее носил. Неудивительно, что команду убийц так трудно было поразить. Он начал волноваться. Если все люди из Ривингтона были в такой броне, они были трудноуязвимы.

Как бы подчеркивая его озабоченность, вокруг здания АБР вспыхнула свежая стрельба. В некотором смысле, как полагал Ли, это было хорошей новостью: это означало, что подошли дополнительные войска для борьбы с ривингтонцами. Но это также означало, что они еще не были подавлены.

Охранники увели Конрада Де Байса прочь. Стрельба все не затихала. В Капитолий прибыл посыльный. Увидев Ли, он приветствовал его, тяжело и нервно дыша: "Масса Роберт, эти сукины дети - прошу прощения, сэр, они даже не думают сдаваться. У нас много погибших, а у них мы точно знаем только про одного - этот сын шлюхи выпал из окна, из которого стрелял. Можем ли мы взять артиллерию, чтобы раздолбать их?"

"Давайте, если по-другому не получается," - ответил Ли сразу. Он стиснул зубы. Не считая стычек внутри Вашингтона, у его солдат был скудный опыт боев в городах. Это очевидно, не относилось к мужчинам из АБР. Он поблагодарил Бога, что они засели в одном здании. Несколько сотен таких боевиков, особенно в броне, как у Де Байса, могли бы захватить и удержать… даже такой город, как Ричмонд. Мысль была неприятной, но логичной. Он задумался, а сколько этих мужчин из Ривингтона всего?

Прибыли еще посыльные, доставив дополнительную информацию не только о небольшом бое через дорогу от Института механики, но и о кровавой бойне, устроенной Де Байсом и его сообщниками. Сердце Ли сжималось при чтении горестных вестей: Александр Стивенс ранен, Джуд Бенджамин ранен; Джон Аткинс, сменивший на посту Главного почтмейстера Джона Ригана, убит; генерал Джубал Эрли погиб с пистолетом в руке, когда он пытался атаковать убийц; Джеб Стюарт тоже получил ранение. Последнее известие было особенно тяжелым, Ли относился к Стюарту, почти как к сыну. Помимо самого факта ранения, посыльный ничего не знал. Ли склонил голову и взмолился, чтобы рана не оказалась тяжелой.

Бухнула пушка, через мгновение еще одна. Ли услышал грохот попадания двенадцатфунтового ядра о стену. Почему пушкари не выбивают их из своих нор картечью, подумал он и тут же обозвал себя дураком. Даже из винтовки Спрингфилда легко можно перестрелять артиллерийскую команду, ведь картечь эффективна только на близком расстоянии. А против стрелков с автоматами это стало бы самоубийством.

Пушечные выстрелы прогремели еще несколько раз и затихли. Огонь из стрелкового оружия велся по-прежнему. Ли расхаживал по залу делегатов, как лев в клетке, ожидая новых известий. Ему так хотелось возглавить этот бой самому, как когда-то во времена службы в армии США. Но эта роль не подобала генералу, командующему армией, и уж тем более президенту Конфедерации Штатов. Наконец, прибыл посыльный. Ли бросился к нему, но тут же в ужасе отскочил, когда узнал новости:

"Эти сволочи быстро убивают артиллеристов, даже на большом расстоянии. Почти все они погибли."

Ли застонал. Снайперы с помощью оптики, установленной на ружья, возможно, были в состоянии поразить артиллеристов на тысячу ярдов или более, но он не думал, что АК-47 способные на такое. Когда он отвернулся, его взгляд упал на то, что Де Байс назвал 'узи'. Он покачал головой, снова досадуя на себя. Как он мог думать, что АК-47 были единственным оружием в арсенале ривингтонцев? Ответ был простым, но удручающим: он ошибался.

Ружейным огонь снова усилился. Забыв о достоинстве и важности своей должности, Ли направился к двери, чтобы выяснить, что происходит, и взять на себя командование. Грузное тело полковника Диммока перекрыло ему дорогу. "Нет, сэр," - сказал главный церемониймейстер. "Вам нужно оставаться здесь, пока все не закончится."

"В сторону," - приказал Ли. Диммок не двигался. Он был тяжелее Ли, как минимум, на тридцать фунтов. Мысль о том, как глупо он будет выглядеть, пытаясь силой отодвинуть полковника, отрезвила Ли. Да и в силу своего долга ему не следовало делать этого. Он опустил голову. "Прошу прощения, сэр. Вы правы."

Ждать становилось все более невыносимо. Шум перестрелки постепенно уменьшался, затих, вспыхнул еще раз и прекратился. После двух минут затишья, Ли снова пытался выйти, и снова полковник отказался пропустить его. Ли укоризненно покачал головой, демонстративно показывая на свои уши. Диммок проигнорировал его жест. Через мгновение стрельба началась снова. Вздохнув, Ли опять извинился.

Очередной посыльный вошел в зал делегатов. "Сэр, там просто дьявольская мясорубка. Если бы эти сукины дети контролировали бы все вокруг их проклятого здания, мы бы никогда не смогли подобраться к ним достаточно близко, но на все их не хватает. Мы заключили небольшое перемирие, чтобы вынести раненых, поэтому недавно было тихо. Надеюсь, вы не возражаете?"

"Нет, ни в коем случае," - сказал Ли. "Мы должны делать все возможное для наших людей. Определитесь с направлением атак, займите крыши окружающих зданий, чтобы подавить их огнем, грамотно маскируйтесь там." Солдат отдал честь и поспешил прочь. Стрельба с разных сторон штаб-квартиры АБР все продолжалась и продолжалась. Был уже почти закат, когда интенсивность огня достигла своего пика в течение нескольких секунд непрерывных автоматных очередей, затем все резко оборвалось.

Когда прибыл еще один гонец, Ли в нетерпении бросился к нему. Мужчина смотрел устало, но торжествующе - такое выражение лиц Ли видел у солдат еще на мексиканской войне. "Убит последний из этих мерзавцев," - сказал он. Вокруг раздались ликующие крики. Посыльный продолжил: "Нам удалось, наконец, проникнуть в здание. Эти ривингтонские ублюдки наглухо забаррикадировали дверь, мы долго никак не могли выбить ее. Мы прижали их плотным огнем, так, что они не могли высунуться, а некоторым из нас удалось залезть в окна. Потом мы ударили по ним одновременно снаружи и изнутри. Это было нелегко, но теперь они все мертвы."

"Да благословит тебя Бог, капрал," - сказал Ли, увидев на рукавах посыльного знаки различия. Тот смутился на секунду, а затем разулыбался. Ли повернулся к полковнику Диммоку. "С вашей любезного позволения, сэр?" Главный церемониймейстер освободил выход.

Офицеры и оркестранты окружили Ли, когда он вышел на улицу. Он было воспротивился, но они отказались уходить. После секундного раздражение, он решил, что злиться не стоит: у них тоже был свой долг. Если уж на то пошло - вдруг возникла нелепая мысль - а вдруг последний посыльный был переодетым ривингтонцем, и его целью было выманить его из безопасного Капитолия.