Кейт Мосс - Святилище

А вот доказательства финансового мошенничества были очевидны. Джулиан Лоуренс годами утаивал прибыль и оплачивал этими деньгами свою манию. У него обнаружили несколько ценных изделий визиготского периода, найденных при нелегальных раскопках. В его сейфе хранились карты с подробным планом раскопок на участке и множество блокнотов, исчерканных заметками об одной и той же колоде Таро. Мередит, которую допрашивали в ноябре 2007 года, признала, что у нее имеется копия той же колоды, оригинал которой, как полагают, сгорел при пожаре 1897 года.

В марте 2008 года Хол продал Домейн-де-ла-Кад. В деле не осталось денег, одни долги. Он успокоил своих собственных призраков и готов был уехать. Однако он не терял связи с Шелаг О'Доннел, переселившейся в Кийян, и та сообщила ему, что английская пара с двумя детьми-подростками, купив имение, сумела превратить отель в один из наиболее успешных в гостиничном бизнесе Миди.

— Итак, леди и джентльмены, поприветствуем мисс Мередит Мартин!

Шум аплодисментов не в последнюю очередь, как заподозрила Мередит, выражал благодарность Марку, наконец-то закончившему свою речь.

Она глубоко вздохнула, собралась и встала.

— Спасибо за великолепное предисловие, Марк, — начала она, — и особенно за приглашение сюда. Моя книга, как известно некоторым из вас, берет начало в поездке, которую я совершила, работая над биографией Дебюсси. Поиски материала привели меня в очаровательный городок в Пиренеях, Ренн-ле-Бен, и оттуда я начала поиски корней собственной семьи. Эти записки — мой способ успокоить призраков прошлого. — Она выдержала паузу. — Героиня книги, с вашего позволения — женщина по имени Леони Верньер. Без нее меня бы сегодня здесь не было. — Она улыбнулась. — Но посвящается книга моей приемной матери, Мэри. Она, как и Леони, поразительная леди.

Мередит заметила, как Хол сунул Мэри, сидевшей в первом ряду между ним и Биллом, бумажный платок.

— Это Мэри ввела меня в мир музыки. Это она научила меня смело задавать вопросы и проверять все возможные ответы. Это она научила меня держаться, как бы туго ни приходилось. И самое главное, — она усмехнулась, переходя на более легкомысленный тон, — именно сегодня вечером вы особенно оцените, что Мэри научила меня вырезать самые лучшие тыквенные фонари для Хэллоуина.

Родные и друзья встретили последние слова смехом.

Мередит в волнении, к которому уже примешивалось нетерпение, дождалась, пока в зале снова настанет тишина. Потом подняла книгу и начала читать:

— «Эта история начинается в городе костей. В переулках мертвых, на безмолвных бульварах, улицах и дорожках парижского кладбища Монмартр, населенном могилами и каменными ангелами, и скитающимися душами тех, кого забыли раньше, чем они остыли в своих гробах».

Слова плыли над головами слушателей, вливаясь в толпу страшных историй, которые рассказывают в ночь на Хэллоуин, под аккомпанемент уютных шумов старого здания. Поскрипывали кресла на паркете, булькала вода в водосточных трубах на крыше, с улицы доносились гудки машин, в углу гудел кофейный автомат. Из соседнего помещения через стену доносились звуки пианино. Черные и белые ноты пробивались сквозь щели в кладке и между половицами, в тайные пустоты между полом и потолком.

Мередит медленно произнесла заключительные слова:

— Потому что на самом деле история эта начинается не с костей, отсутствующих на парижском кладбище, а с колоды карт. С Таро Верньеров.

Минутная тишина — и аплодисменты.

Мередит поняла, что едва дышала на протяжении этой паузы, и с облегчением выдохнула. Обвела глазами друзей, семью, коллег, и на долю секунды в отблесках света ей привиделась девушка с длинными медными волосами, улыбнувшаяся ей из-за спин людей.

Мередит улыбнулась в ответ. Но когда взглянула снова, там никого не было.

Она задумалась о призраках, коснувшихся ее жизни. О Маргарите Верньер на кладбище де Пасси. О кладбище в Милуоки, на мысу у слияния трех рек, где покоился ее прадед Луи-Анатоль Верньер — солдат Франции и американский гражданин. О пианистке Луизе Мартин, чей прах развеян ветром. О родной матери, похороненной на берегу, где солнце уходит за озеро Мичиган. Но больше всего ей думалось о Леони, мирно спящей в земле Домейн-де-ла-Кад.

Воздух, вода, огонь, земля.

— Благодарю вас, — сказала Мередит, когда аплодисменты затихли, — и большое спасибо, что пришли.

Примечание автора относительно колоды Верньеров

Колода Верньеров вымышлена мною для этой книги на основе классической колоды Райдера Уайта.

Специалисты расходятся во мнениях относительно первоначального происхождения Таро — Персия, Китай, Древний Египет, Турция, Индия — все версии имеют право на существование. Однако карты того типа, которые связываются с Таро в наше время, обычно относят к середине XV века в Италии. Существуют сотни разных колод — и каждый год на рынке появляются новые. Самой популярной остается марсельская колода, с четкими и яркими иллюстрациями в желтом, синем и красном цветах, а также сюжетная универсальная колода Уайта с иллюстрациями американской художницы Памелы Колман Смит. Именно эту колоду использует Солитер в серии о Джеймсе Бонде «Живи и дай умереть».

Для желающих больше узнать о картах Таро существует множество книг и веб-сайтов. Лучшее общее руководство — книга Рэчел Поллак «Полный иллюстрированный справочник по Таро», опубликованная издательством «Элемент» в 1999 году.

Благодарности

Я чрезвычайно счастлива была получить поддержку, советы и практическую помощь в работе над романом от множества людей. Нечего и говорить, что все ошибки в фактах или их интерпретации на моей совести.

Мой агент Марк Люкас по-прежнему превосходный редактор и добрый друг! Также я благодарна всем за усердную работу и поддержку — особенно Алисе Санчес, Люсинде Беттридж и Петре Льюис. И еще Никки Кеннеди за ее энтузиазм, Сэму Эдинбургу и всей его команде; а также Катерине Экклс, друзьям и коллегам-каркассонцам и Анне Луизе Фишер.

В Соединенном Королевстве мне посчастливилось печататься в издательстве «Орион». Все началось с Малкольма Эдвардса и несравненной Сюзан Лэмб. Над моей книгой неутомимо трудились издатель Джон Вуд (суперэнергичный), редактор Женевьева Пегг (суперэффективная и невозмутимая) и литературный редактор Джейн Селли, работать с которыми было с начала до конца огромным удовольствием! Еще спасибо часто остающимся невоспетыми героям и героиням полиграфии, продаж, маркетинга, рекламы и т. п. — в особенности Габи Янг, Марку Рашеру, Далласу Мандерсону, Джо Карпентеру и остальным.