Рона Шерон - Королевская кровь

— И вам ничуть не любопытно, в чем причина моего столь неожиданного визита?

— Я уверена, что ваше высокопреосвященство просветит меня на этот счет, если сочтет нужным.

— Ваш супруг в Ирландии, насколько я слышал.

— Да, это так.

Кардинал бросил вопросительный взгляд на ее живот.

— Я не вижу ребенка у вас под юбкой. Какое несчастье, что вампиры неспособны зачать детей! Вы не ждете его появления в ближайшее время?

У Рене лопнуло терпение, и она вспылила.

— Предупреждаю вас, он очень плохо воспринимает угрозы, адресованные…

— Никаких угроз. Я прибыл к вам с миром. У меня есть для вас кое–что. — Он кивком головы указал на большую дорожную шкатулку, стоящую на краю стола. — Эта штука умеет говорить.

Рене развернула лежавший внутри пакет. В руках у нее оказалась древняя книга.

— Эта книга является собственностью Церкви. Я отдал специальное распоряжение, чтобы ее доставили из Рима вам. На время, разумеется. Нужную страницу я отметил. Прошу вас, прочтите примечание внизу.

Мелкий почерк разобрать было нелегко. «Кровь молодого человека, казненного за веру, обладает способностью исцелять». Она резко подняла голову и встретила лукавый взгляд кардинала, устремленный на нее.

— Пятьсот лет назад одного монаха–подвижника по имени Агапит укусил вампир, отчего тот сам превратился в монстра. Агапит, будучи верным слугой Господа, возненавидел свой недуг. И он принялся рьяно искать исцеление. В конце концов, он нашел его. Кровь святого, казненного за веру, вновь превращает вампира в обычного человека. Агапит выпил такую кровь и вновь стал простым смертным.

— Кровь святого! — в бешенстве прошипела Рене. — И вы продаете подобные индульгенции в Риме?

— Нет. — Кардинал больше не улыбался. Он наклонился к девушке и заговорил негромким шепотом: — Но я знаю, где можно отыскать кровь святого. В кафедральном соборе в Неаполе хранится стеклянный сосуд с кровью святого Януария[101], молодого человека, погибшего за веру. Так вот, если ваш супруг и повелитель выпьет эту кровь, то выздоровеет и вновь станет обычным человеком. Вы ведь хотите этого, мадам, не правда ли?

— Выпив эту кровь, он утратит силу Меча. — Девушка внимательно разглядывала сидевшего перед ней прожженного интригана. Значит, он разгадал ее. Он почуял ее тоску по «супругу». — Ваше высокопреосвященство, это исключительно любезный и великодушный поступок. Вы читаете в моем сердце как в открытой книге. Вы правы. Таково мое самое сокровенное желание.

Кардинал развел руками, изображая простодушную благожелательность. «Прямо–таки отец родной», — подумала Рене.

— Если не считать того, что в своих поступках и помыслах вы руководствуетесь исключительно эгоистическими побуждениями, — безжалостно продолжала принцесса. — Майкл Деверо присвоил Силу, и раз уж она не досталась вам… то пусть не достанется никому. — Поняв по выражению лица кардинала, что угадала верно, девушка задохнулась от негодования. — Вот зачем вы себя утруждали.

— Вы попали в самую точку. — Кардинал пожал плечами. — Не стану отрицать своей заинтересованности.

— Но вампиры…

— Все вампиры уничтожены. Не осталось ни одного, за исключением… Майкла.

— Два с половиной столетия назад Церковь объявила, что все Гесперы стерты с лица земли. А они вернулись.

— Вампиры и их владыки уничтожены, включая того, кто именовал себя графом Тайроном. Эти сведения я получил из надежных источников. Геспер погиб в собственном замке. Майкл присутствовал при этом.

Разумеется, у старого лиса есть свои лазутчики во владениях Майкла. Но лечение существует! Рене не находила себе места от волнения. Если Майкл вновь станет человеком, они заживут нормальной жизнью, как муж и жена. Они будут без всякого страха любить друг друга, у них появятся дети, и они состарятся вместе…

Кардинал встал.

— Я оставляю книгу вам. Меч сослужил свою службу. И я могу обещать вам, что мир не провалится в тартарары, если вы решите вновь прижать супруга к груди. А теперь позвольте откланяться и пожелать вам всего доброго.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Узнаю! Ко мне возвращается старая любовь.

Их нагоняли всадники.

— Нас преследуют, — обронил Майкл.

Они ехали на праздник Лугнасад в близлежащую деревушку. Перед ним на седле вверх и вниз подпрыгивал Кристофер, без умолку болтавший о жабах, червяках и няне Кейт. Добродушная служанка полюбила мальчугана всем сердцем. Майкл же частенько ловил на себе ее укоризненные взоры. После возвращения он не приглашал ее разделить с ним ложе. Ни единого раза. Даже когда лежал без сна и горел, как в лихорадке. Но вины Кейт в том не было. Изо всех женщин на свете его интересовала отныне только одна — Рене де Валуа.

— Инстинкт вампира, милорд? — с надеждой осведомился Пиппин.

— Да — и нет, Пиппин, я не стану превращать тебя в вампира. Возьми Кристофера, — Он передал мальчика слуге на руки. — Подождите здесь. Я скоро вернусь.

Он развернул Архангела и послал скакуна в галоп. Откровенно говоря, бегом или по воздуху он передвигался намного быстрее, но молодой герцог предпочитал, по возможности, придерживаться обычного образа жизни и не выделяться без особой необходимости. Ему хватало и того, что каждую ночь приходилось сражаться с жаждой крови.

Зеленая равнина, кое–где усеянная головками полевых цветов, слилась в сплошную пелену под копытами его коня. Кровь зашумела у него в ушах, когда он смог разглядеть незнакомых всадников. Слишком долго он противился зову собственного сердца — но теперь она пришла сама. Кости брошены. Он не отпустит ее от себя. Больше никогда. Она сама приняла решение.

Одинокий всадник отделился от кавалькады и устремился к нему навстречу. Рене.

— Сэр! — окликнула она его. Щеки девушки раскраснелись. — Не подскажете ли вы, как попасть на празднество?

Майкл почувствовал, что глупо улыбается во весь рот.

— Миледи желает сделать ставку на скачках?

Девушка насмешливо фыркнула и надула губки.

— На скачках? Я даже и не думала об этом. Я приехала, чтобы найти себе супруга — на двенадцать месяцев и один день.

Все, он больше не мог ждать. Майкл перекинул ногу через луку седла, спрыгнул на землю и схватил ее лошадку под уздцы. Подняв голову, он снизу вверх взглянул на нее, и в глазах его светились тоска и любовь.

— Всего лишь на двенадцать месяцев и один день?

В ответ она, не говоря ни слова, протянула к нему руки. Майкл обхватил ее за талию и поднял с седла. Она медленно сомкнула руки у него на шее, когда он опускал ее на землю, крепко прижимая к себе. Свежее и благоуханное дыхание девушки ласкало ему губы.