Александр Дюма - Двадцать лет спустя

— Не ранен ли король? — сказал Винтер. — Я вижу на земле кровавые пятна.

И он бросился вслед за двумя друзьями. Атос остановил его.

— Ступайте соберите ваш полк, — сказал он. — Я чувствую, что он сейчас нам понадобится.

Винтер повернул назад, меж тем как друзья продолжали свой путь.

Через две секунды король был у палатки главнокомандующего шотландской армией. Он соскочил с лошади и вошел.

Генерал был окружен старшими командирами.

— Король! — воскликнули они, вставая и недоуменно переглядываясь.

Действительно, Карл стоял перед ними в шляпе, хмуря брови и ударяя хлыстом по сапогу.

— Да, господа, — сказал он, — король! Король пришел потребовать у вас отчета в том, что происходит.

— Что случилось, ваше величество? — спросил граф Левен.

— Случилось то, — сказал король гневно, — что генерал Кромвель прибыл сегодня ночью в Ньюкасл. Вы знали об этом и не уведомили меня. Неприятель выступает из города и заграждает нам переправу через Тайн; ваши часовые должны были видеть эти движения, и вы скрыли это от меня. Вы подло продали меня парламенту за двести тысяч фунтов, но об этой сделке меня, к счастью, предупредили. Вот что случилось, господа. Отвечайте или оправдывайтесь, так как я обвиняю вас.

— Ваше величество, — проговорил запинаясь граф Левен, — ваше величество, это ложный донос.

— Я своими глазами видел, как неприятельская армия развернулась между моим лагерем и Шотландией, — сказал король. — Я почти могу сказать, что собственными ушами слышал, как вы обсуждали условия сделки.

Шотландские командиры снова переглянулись и, в свою очередь, нахмурились.

— Ваше величество, — пробормотал Левен, сгорая от стыда, — ваше величество, мы готовы представить вам все доказательства.

— Я требую только одного, — сказал король, — постройте армию в боевой порядок и ведите ее на неприятеля.

— Это невозможно, ваше величество, — отвечал граф.

— Как невозможно? А что же этому мешает? — воскликнул Карл I.

— Вашему величеству известно, что мы заключили перемирие с английской армией, — ответил граф.

— Если и было перемирие, то английская армия нарушила его, выйдя из города, где, по условию, она должна была оставаться. Поэтому, говорю вам, вы должны пробиться со мной сквозь эту армию и вернуться в Шотландию, а если вы этого не сделаете, тогда выбирайте себе любое из имен, которыми человечество клеймит презренных и низких людей: вы или трусы, или изменники.

Глаза шотландцев засверкали, и, как часто бывает в подобных случаях, нестерпимое чувство стыда породило в них предельную наглость.

Два предводителя кланов подошли с двух сторон к королю и сказали:

— Да, мы обещали избавить Шотландию и Англию от того, кто уже двадцать пять лет выжимает кровь и золото из Англии и Шотландии. Мы обещали, и мы сдержим наше слово. Король Карл Стюарт, вы наш пленник.

И оба одновременно протянули руки, чтобы схватить короля. Но не успели они прикоснуться к нему, как уже оба лежали на земле — один без чувств, а другой мертвый.

Атос оглушил одного прикладом пистолета, а Арамис проткнул другого шпагой.

И пока граф Левен с остальными предводителями отступали в ужасе перед этой неожиданной подмогой, точно с неба свалившейся тому, кого они уже считали своим пленником, Атос и Арамис увлекли короля из палатки клятвопреступников, куда он так неосторожно вошел, и, вскочив на лошадей, которых слуги держали наготове, все трое поскакали обратно к королевской палатке.

Проезжая, они заметили Винтера, спешившего со своим полком. Король сделал ему знак, чтобы он следовал за ними.

Глава 12

Мститель

Все четверо вошли в палатку; у них не было еще никакого плана действий, и надо было сразу его выработать.

Король упал в кресло.

— Я погиб! — сказал он.

— Нет, ваше величество, — ответил Атос, — вам только изменили.

Король глубоко вздохнул.

— Изменили, изменили шотландцы, среди которых я родился, которых всегда любил больше англичан! О, негодяи!

— Ваше величество, — сказал Атос, — теперь не время для укоров, теперь надо показать себя королем и дворянином. Смелее, государь, смелее! Здесь перед вами по крайней мере три человека, которые вам не изменят, можете быть покойны. Ах, если бы нас было пятеро! — пробормотал он, думая о д’Артаньяне и Портосе.

— Что вы говорите? — спросил Карл, поднимаясь с места.

— Я говорю, ваше величество, что осталось только одно средство. Милорд Винтер ручается или почти ручается, — не будем придираться к словам, — за свой полк. Он станет во главе этого полка; мы окружим ваше величество, пробьемся сквозь армию Кромвеля и достигнем Шотландии.

— Есть еще одно средство, — сказал Арамис. — Один из нас наденет на себя платье короля и сядет на его коня: пока все будут гнаться за ним, король может ускользнуть.

— Мысль недурна, — сказал Атос, — и если его величеству угодно оказать одному из нас эту честь, мы будем ему искренне благодарны.

— Что вы скажете об этом совете, Винтер? — спросил король, с восторгом глядя на этих двух людей, готовых принять на себя все удары, грозившие ему.

— Я скажу, ваше величество, что если есть средство спасти вас, то только то, которое предлагает господин д’Эрбле. Потому я смиренно умоляю ваше величество как можно скорее сделать между нами выбор, так как времени терять нельзя.

— Но если я соглашусь, то это принесет смерть или по меньшей мере темницу тому, кто займет мое место?

— Нет, это принесет честь тому, кто вас спасет! — воскликнул Винтер.

Король со слезами на глазах посмотрел на своего старого друга, снял орден Святого Духа, который носил, желая оказать внимание двум сопровождавшим его французам, и надел его на шею Винтеру, который на коленях принял этот пагубный для него знак королевской дружбы и доверия.

— Это справедливо, — сказал Атос, — он служит дольше нас.

Король, услышав эти слова, обернулся со слезами на глазах.

— Господа, — сказал он, — подождите минуту, у меня и для вас есть по ленте.

Он подошел к шкафу, где хранились его личные ордена, и взял две ленты ордена Подвязки.

— Эти ордена не для нас, — сказал Атос.

— Почему? — сказал король.

— Это почти королевские ордена, а мы простые дворяне.

— Найдите мне сердце благородней вашего на любом престоле, — сказал король. — Нет, нет, вы несправедливы к себе, и я считаю своей обязанностью воздать вам должное. На колени, граф!

Атос преклонил колени. Король надел на него ленту, как полагается, слева направо; затем, подняв шпагу, вместо обычной формулы: «Посвящаю вас в рыцари, будьте храбры, верны и честны», произнес: