Криминальный Екатеринбург. Совпадения не случайны - Андрей Васильевич Кабанов

не было. И, причем, я тебе более того скажу, если человек бросал употреблять, – а такие вещи бывали, – и бросал торговать – да, он считался нормальным. У тебя к нему ничего не было, никаких вопросов.

– А у цыгана какой был статус в воровском мире?

– Да никакого. Такого статуса вообще не существует. Я вот недавно разговаривал с одним человеком, который до сих пор в теме, он правоверный мусульманин, и поменялся за это время «от и до»… Ну, дак вот, по стилю своей жизни он так и живет до сих пор. Греет зону. Он хорошо понимает, как там тяжело сидеть.

– Греть зону – это помогать, да?

– Да, помогает, собирает «■■■■■■■■■■», отвозит на зоны. Но он уже преступной жизнью не живёт. Прошлой своей преступной жизнью. И я ему задавал такой вопрос: «Вот, я не слышал ни разу, что есть блатные цыгане». Я продолжаю: «А воры в законе цыгане есть?» Он говорит: «Нет. Были авторитетные цыгане, но воров не было». Вот, говорит: «Уже даже чечены воры в законе есть, а цыган не было и нет». И в этом как раз вся их натура. Такая, знаешь… Они же всегда по золоту работали. А раз они занимались скупкой краденного, то это всегда менты в доле, иначе…

Везде, где есть преступная деятельность, цыгане всегда работали семьями. И у них всегда были прикормленные менты. Менты их крышевали всегда: хоть тогда, хоть сейчас, хоть потом… Сейчас это монеты левые (муляжи старинных серебряных монет), или телефоны левые – но они всегда с ментами делятся. У меня несколько раз было с ними… Вот прямо здесь встречают, подходят и говорят: «Батя, монету купи».

– До сих пор ходят, действительно.

– Я говорю: «Слышь, ты, пёс. Вот ты приедешь сюда и думаешь, что здесь всё по-старому?! Ты же – приезжий?!» Он говорит: «А с чего ты, батя, взял?» А я ему отвечаю: «Да, я вас, петухов, за наркоту посадил больше 2000. И все местные цыгане меня знают. Если бы ты был местный цыган, то на выстрел ко мне не подошёл бы. Моя фамилия – Кабанов. Иди, узнавай у своих и ко мне больше не подходи». То есть я уже знаю, если ко мне цыган подходит и что-то предлагает, это не местный. Ну, и они всегда с ментами, всегда. Где цыгане гоношатся – ищи ментов. И поэтому, видимо, дорога в преступный мир им заказана.

– Слушай, а почему среди воров в законе много кавказцев?

– А потому что, если воры с Кавказа будут, то это – Грузия, это грузины-езиды (езиды – религиозная конфессия). Потому что, когда здесь в России были лагеря, затем Отечественная война, а там – тун-тун-тун, и как-то это всё притихло. А затем был всплеск. Ну, они такого склада люди. Как говорил Дед Хасан: «У нас в Тбилиси в каждом доме либо сапожник, либо вор». Вот. Каждый, почти каждый там – либо сапожник, либо вор. Вот, у них, у грузин-езидов – это считалось очень правильным, что ли…

– А Хасан был из Тбилиси?

– Хасан из Тбилиси. Я же тебе рассказывал, он в ещё в четырнадцать себя вором объявил. Собрал воров и сказал: «Я вор». И все были не против. Ну, у них вот так. Тепло, хорошо, можно воровать. Вору сидеть проще. Если, конечно, не сошлют в Магадан.

– Слушай, а вот давай от темы отступим ненадолго. Суть в чём. У меня была такая ситуация. Бывают, ты же знаешь, такие ситуации, которые я для себя называю «второе рождение». Ну, да многие так называют. Ну и я тоже.

Вот, пока ты тут ■■■■■■■ и бандосил вовсю, я – в то время студент, одновременно был сторожем в газете «Главный проспект» и по ночам работал ещё в киоске, торговал. И вот у меня был такой случай: ну, ты понимаешь ночной киоск, тогда же всё можно было, и там разливали…

– Потом я тебе ещё рассказывал, когда в меня стреляли, помнишь?!

– В Аду бы сейчас был.

– Вот, я тебе про это и говорю. Но Господь-то, он тебе второй раз даёт шанс. Вот ты опять выжил и думаешь, что не понимаешь, зачем ты выжил-то?! По идее-то – ещё тогда надо было. Но вот, давал Бог шансы. И потом, когда уже сам всё понял, в клинике-то. Тогда уже-уже, тогда всё по-другому немножко стало.

– Андрюш, а какой у тебя был статус в воровском мире? Вот ты кто был?

– Никто. Не, ты смотри. В воровском мире не было такого статуса у меня. Я был «близкий вора». То есть я его не добивался, этого статуса. Смотри, я никогда не был стремящимся. Ну, типа тем, кто хочет стать вором. У меня не было никаких воровских идей. Я просто был близкий вора, и я был во всех темах. Более того, мы очень много собирали денег. У нас было, мы и получали, и собирали. Саня – вор, он был везде в доле. И я – очень много где. Так как я был близкий вора, я очень много общался с ворами. Те воры, которые приезжали к Сане, они меня все знали. Вот, просто я был кент вора. И я был в теме. То есть, более того скажу. Мы с Арбузом были, как тебе сказать? Мозг. То есть, многие вещи мы понимали, как люди, которые были в бизнесе. У нас были цеха-меха, мы понимали, как устроен бизнес. Мы понимали, как можно что-то сделать, и мы вообще-то были из тех, кто что-то понимал. Рядом с нами все остальные были – «Жмурки». Вот фильм «Жмурки» есть. Ты его смотрел?

– Ну да, но плохо помню.

– Ну, там про кого фильм? – они там все резвые такие были. Стрелять, резать горазды, а думать не надо. А мы думали. Саня Хорёк был тоже очень-очень умный парень. Он удивительный. Он на Есенина был похож. Он очень умный. Интеллигентный. Вот именно из тех, которые думали. Вот он по духу-то был близок, он вообще был духовитый. И в то же время – он всегда думал. И вот это был мой близкий. И я был с ним рядом. И потому что я был близкий, общался с кучей самых разных людей преступного мира. И они меня знали. Они со мной общались. И Дато Ташкентский, и Дедушка Хасан.

Дедушка Хасан ко мне вообще очень хорошо относился. Тимур был мне близкий. Мы с ним всегда очень хорошо общались. Частенько