Рюриковичи. История первой династии - Марина Михайловна Бандиленко

и сказала так: "Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не сможешь избавиться от своей болезни"».

Согласно летописной легенде, он прозрел сразу после крещения. Возможно, летописец провел прямую и абсолютно прозрачную для его современников параллель с евангельской историей внезапной слепоты и прозрения гонителя христиан Савла, ставшего апостолом Павлом. И не имеет особого значения, легенда это или быль. Потому что чудо действительно произошло: разбойник стал апостолом. Из Херсонеса князь Владимир, принявший крещение с именем Василий, вернулся другим человеком.

Он полностью изменил образ жизни. Теперь перед Богом и людьми у него была единственная жена – Анна. Князь распустил гарем, выдав всех женщин замуж с большим приданым, – кроме Рогнеды, которая, крестившись, ушла в монастырь. Знаменитые пиры, которые еще недавно были частью языческого жертвоприношения, теперь стали инструментом широкой княжеской благотворительности: за стол могли садиться все желающие, в том числе бедняки, а больным и увечным еду привозили домой.

Летописец Переяславля-Залесского:

«Устраивал также раз в неделю [пир] в гриднице, чтобы приходить туда всем боярам и всему народу, и воинам, и управителям, и лучшим мужам – при князе и без князя. Бывало на обедах тех множество мяса – говядины и птицы, и дичины, и дорогой рыбы, и овощей, и масла и всего прочего, приготовленного руками, и питья – вина разного и медов разных…»

Владимир велел уничтожить языческое капище. На глазах киевлян поверженного Перуна, привязав к конскому хвосту, проволочили с горы и бросили в Днепр. Он отправил посольство в Константинополь и вернул империи город Херсонес в качестве вена – традиционного для славян выкупа за невесту.

Чтобы подать пример всему народу, Владимир устроил открытую для всех церемонию крещения своих сыновей и домочадцев в источнике, получившем название Крещатик. Некоторое время по городу ходили греческие миссионеры, объясняя всем желающим основы христианства. Но видимых результатов это не дало, и тогда Владимир отправил глашатаев объявить Киеву, что князь всех зовет завтра прийти на реку. Зовет настоятельно, хоть и без принуждения. Дружинники по дворам не ходили. Насильно не тащили никого.

«Повесть временных лет»:

«Затем разослал Владимир посланцев своих по всему городу сказать: "Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, – будет мне врагом". На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни, погрузившись, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы. И была видна радость великая на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ…»

В тот день тысячи людей приняли крещение в водах Днепра, ставшего огромной купелью. Владимир и Анна прожили в любви и согласии много лет, и даже смерть не разлучила их. Владимир заранее позаботился об этом: он вывез из Корсуни два мраморных саркофага. И, похоронив жену, приготовил рядом с ней место для себя – в Десятинной церкви Успения Пресвятой Богородицы в Киеве, заложенной в 989 году.

Десятинная церковь – первый каменный православный храм на территории Руси. Был построен по приказу князя Владимира в Киевском детинце на месте гибели первых известных русских мучеников за веру варягов Федора и Иоанна. Десятинной называется потому, что на ее строительство и содержание шла 10-я часть личных доходов князя. Считается, что изначально Десятинная церковь была не домовым, но кафедральным храмом, то есть главным храмом города. Церковь много раз перестраивалась и была не раз разрушена и разграблена. Сохранились только открытые советскими археологами каменные фундаменты.

Крещение народа по всей стране прошло относительно мирно, за исключением Новгорода, не пожелавшего подчиняться воле киевского князя. Бояре и языческие волхвы призвали новгородскую общину к мятежу. Княжеский посадник Добрыня, придя с войском, подавил мятеж и велел всех, кто сопротивляется, крестить насильно. И только далекая земля вятичей, где реальной властью обладали лесные колдуны-шаманы, еще триста лет оставалась языческой. Во всех городах за счет княжеской казны строились храмы, монастыри и школы. Священники, учителя и архитекторы приглашались из Болгарии и Византии.

Как суверенный христианский государь, равный другим европейским владыкам, князь Владимир начал чеканку собственной монеты. В отличие от «псевдодирхемов» Ярополка, «златники» и «сребренники» Владимира имели собственные изображения, восходящие к греческой традиции: на лицевой стороне чеканился портрет князя, на оборотной – образ Христа, а позже – княжеский знак Владимира, трезубец.

Геральдические знаки Рюриковичей, в отличие от западноевропейских гербов, были не столько родовыми, сколько личными знаками князей. Изначально использовались как княжеское тавро при клеймении скота и опечатывании товаров. Ближайшие аналоги – сарматские и хазарские тамги как символ власти и собственности. Древнейшая форма «знака Рюриковичей», с двумя зубцами, принадлежала предположительно князю Святославу. Его сын Владимир превратил княжеский знак в трезубец. В дальнейшем каждый следующий князь вносил дополнительные элементы, в соответствии с иерархией: старшие сыновья меняли ножку трезубца, младшие – зубцы. Как личные знаки трезубцы в разных вариантах использовались вплоть до XIII века.

Никаких новых войн князь вести не собирался. Но мир продлился недолго. Уже в 992 году огромные полчища печенегов переправились через реку Сулу и устремились к Киеву. Владимир с большим войском вышел им навстречу. Решающая битва произошла на реке Трубеж. По легенде, исход битвы должен был решить ритуальный поединок двух сильнейших воинов. От печенегов вышел человек огромного роста. А князь Владимир выпустил на поле битвы не воина, а ремесленника – молодого кожевенника Переяслава. При небольшом росте он обладал такой силой, что руками рвал сырые кожи. Поединок был недолгим. Кожемяка просто удавил печенега и бросил наземь. Русское войско одержало победу, а на месте поединка Владимир заложил крепость и назвал ее в честь победителя.

Переяславль стал первым звеном в системе обороны, которую киевский князь создаст вдоль южных границ своего государства. При Владимире была построена оборонительная линия – цепочка крепостей по рекам Сула, Стугна, Трубеж и Десна, общей длиной около тысячи километров. Расстояние между крепостями позволяло видеть на башнях сигнальный огонь или дым. Гарнизоны набирались из разных племен. Далеко в степь высылались дозоры, или «заставы богатырские», которые следили за перемещением кочевников и в случае необходимости могли дать короткий бой. Героические рассказы о подвигах пограничников – «сильномогучих богатырей» – впоследствии станут основой древнерусских былин.

Владимир возвел оборону страны в значение общегосударственного дела. Кто бы ты ни был – знатный дружинник, ростовский попович или крестьянский сын из Мурома, – если ты готов сражаться за родину, ты друг князю киевскому.