Звери рейха. Образы животных и немецкая пропаганда - Ян Монхаупт

продовольствия зачастую противоречат друг другу. 18 декабря 1943 года оно отдает распоряжение об «увеличенном изъятии свиней», то есть массовом забое, в тех регионах, где недостаточно картофеля для людей и животных [237]. А уже через день в «Журнале по свиноводству» публикуют призыв имперского министра продовольствия Бакке к «сохранению поголовья свиней». Только так можно «избежать посягательства на имущество двора в будущих тяготах», говорится в призыве[238].

Запрещенное мясо

Но даже забой с давнего времени возможен лишь ограниченно. Еще до начала войны 1 сентября 1939 года в действие вводится карточная система. К этому времени треть населения находится на самообеспечении, держит свиней и других сельскохозяйственных животных, но каждый раз требуется официальное разрешение на забой [239]. Незаконный забой крайне строго наказывается: 4 сентября 1939 года, через три дня после нападения на Польшу, в действие вступает Военное экономическое постановление. В нем говорится о «поведении, вредящем войне»: «Кто уничтожает, прячет или скрывает сырье или продукцию, относящуюся к жизненно важным нуждам населения, и таким образом злонамеренно угрожает удовлетворению этих нужд, тому грозит каторга или тюремное заключение. В особо тяжких случаях может быть вынесен смертный приговор»[240].

Тем не менее именно в сельской местности нелегальный забой продолжается сплошь и рядом. Конечно, скрыть следы забоя не всегда бывает просто. Пожалуй, курицу или кролика можно зарезать без проблем, без проблем и опасений быть пойманным. Но в случае со свиньей весом от двух до трех центнеров дело обстоит иначе. Нередко добрый кусок убойного животного отходит соседям за молчание и попустительство [241]. Так незаконный забой превращается в «коллективно совершаемое преступление», что не уменьшает наказания. В отдельных случаях перед судом предстает несколько семей, в некоторых сельских районах тюрьмы переполнены подсудимыми[242]. Растет число самоубийств. Оставшаяся часть спасается черным юмором и шутит: «Кого не отправили на фронт, тот сидит за незаконный забой»[243].

Если бы все разделяли вкусы Гитлера, то никто бы и не ел мяса. Как позже вспоминают его секретарши, ужиная с ближайшим окружением, он часто рассказывает о посещениях скотобоен на Украине, чтобы испортить гостям аппетит[244]. С не меньшим пылом он расписывает своим сотрапезникам, как крестьянин сеет зерно, как вытягиваются стебли и качаются золотые колосья на ветру. Гитлер, по-видимому, верит, что этих усилий будет достаточно для немедленного превращения убежденных мясоедов в вегетарианцев [245].

Сам Гитлер с начала 30-х годов придерживается вегетарианства [246]. Он не ест мяса и бульона, который он, по словам Альберта Шпеера, называет «трупным чаем»[247]. Его блюда не разрешено готовить даже на животном жире. Он испытывает подлинное «отвращение к мясу» и убежден, «что потребление мяса отдаляет человека от естественной жизни», запишет позднее одна из его секретарш Криста Шрёдер [248].

Но, вероятнее всего, отказ Гитлера от мяса обусловлен не столько этическими причинами, сколько его представлением о здоровом питании. Он думает, что вареное делает его больным, и потому верен сырой растительной пище; кроме того, с глубокой древности человек был «поедателем плодов» и поэтому жил дольше[249]. Порой Гитлер даже задумывается, возможно ли приучить свою овчарку к вегетарианской еде[250]. Впрочем, этот вопрос продолжает обсуждаться и сегодня.

Невзирая на собственные убеждения, Гитлер уверен, что не может запретить мясо, поскольку это не найдет понимания у населения. Он верит: когда будет больше овощей по приемлемой для каждого цене, ситуация изменится сама собой [251]. Однако Гитлер не переносит, когда кто-то в угоду ему отказывается от мяса; он считает это дешевым подхалимством, как вспоминает позднее Эмми Геринг [252]. Тем не менее Гитлер не может удержаться и не выразить свое мнение об употреблении мяса. Вегетарианство – одна из его любимых тем. Всякий раз он рассказывает за ужином о древнеримских солдатах, питавшихся исключительно растительной пищей и употреблявших мясо лишь в трудные времена [253].

В этих взглядах он не одинок. Так, Гиммлер планирует в далекой перспективе в отрядах СС «ограничить потребление мяса для будущих поколений» и заменить «мясо и колбасные изделия на что-то столь же приятное, удовлетворительное для вкуса и потребностей организма». Он также дает вполне конкретные советы по питанию: «Минимум три, а зимой пять раз в неделю теплый ужин из супа, картофеля в мундире и затем холодной добавки», хлеб следует поджарить, чтобы он хорошо усваивался у больных кишечными заболеваниями, а картофель без кожуры, отваренный в соленой воде, «строжайше запретить»[254].

Развитие более или менее обоснованного этическими причинами вегетарианства началось еще в XVIII веке, сначала в Великобритании, а на протяжении XIX столетия оно стало заметным явлением и в Германии. При этом вегетарианство никоим образом не было чисто идеалом фёлькише. На заре зоозащитного движения существовали различные левые группы, например Общество содействия защиты животных и аналогичных инициатив, которое выступало за вегетарианство и отказ от опытов над животными. Оно было основано в 1907 году писателем и пацифистом Магнусом Швантье и стало первой зоозащитной группой в Германском рейхе. В 1918 году общество переименовали в Союз за радикальную этику. Позиция Швантье звучала как «уважение перед жизнью» и со всей определенностью учитывала жизнь животных[255]. Швантье считал «высшим нравственным принципом» причинять другим существам как можно меньше страданий [256]. «Всякий, кто внимательно наблюдает за поведением животных и толкует его без предубеждений, – писал он в книге «Нравственные основания против мясоедения» (Sittliche Gründe gegen das Fleischessen), – должен увидеть огромную несправедливость в том, что животных забивают лишь ради наслаждения вкусом»[257]. Швантье требовал сократить, в частности, разведение крупного рогатого скота и свиней: «Без сомнения, никакого экономического кризиса не случится, если сегодня же тысячи европейцев начнут вести вегетарианский образ жизни. Напротив, любое ограничение мясного производства благоприятно скажется на национальной экономике»[258].

Приход к власти национал-социалистов означает конец для многих союзов по защите животных и вегетарианству. Бо́льшую часть распускают в середине 30-х годов, среди них и Союз за радикальную этику [259]. Уже в 1933 году Швантье приходится остановить работу. После ареста гестапо и допроса он бежит в 1934 году в Швейцарию [260].

Нацисты любят выдавать себя за единственных настоящих друзей животных; противоречия между устремлениями в области защиты животных и решительными действиями против существующих зоозащитных организаций детально не обсуждаются. Вскоре после прихода к власти национал-социалисты принимаются за реструктуризацию защиты животных во всем рейхе. В апреле 1933