Агасфер. Вирусный транзит - Вячеслав Александрович Каликинский

матрешки. К ней примыкают различные вспомогательные и технические службы, очистные сооружения, складские помещения, виварии для живности и так называемые «курятники» — вольеры для содержания подопытных птиц.

С некоторым удивлением Берг узнал, что стерильные зоны биологических лабораторий изначально были созданы для микроэлектронной промышленности — поскольку при сборке микросхем пыль недопустима. Позже, в 1970-е годы, принцип обустройства сборочных цехов додумались использовать для микробиологии. Сейчас такая зона — это обычный элемент любой микробиологической лаборатории.

Работает на биостанциях только вакцинированный персонал, в скафандрах или защитных комбинезонах, все возможные источники заражения ликвидируются, дезинфектантов в избытке. Помещения с патогенами оборудованы телекамерами, записи хранятся годами. Скафандры из стерильной зоны в «грязную» не попадают, а персонал после каждой смены проходит через два душа: один с дезинфектантом, второй уже обычный.

Более подробно консультант остановился на вопросах биологической безопасности — рассказал о различных фильтрах, вентиляции, обработке жидких стоков и твердых отходов. На этом этапе Берг узнал, что отходы из каждого здания сливают в отдельный резервуар, с инактиватором. Очистка двойная: сначала стоки насыщают химическим реагентом и нагревают до ста тридцати градусов Цельсия в течение сорока минут. В такой перегретой воде под давлением убивается все живое, в том числе и споры.

Слышал ли господин Майкл об исследовательском центре Форт-Детрик? Там еще до подписания международной Конвенции о биологическом оружии в больших масштабах исследовали бациллу сибирской язвы. Для этой бациллы характерно то, что ее споры необычайно живучи, их очень трудно убить, в почве они сохраняются до ста пятидесяти лет. Когда Конвенция была подписана и лаборатории Форт-Детрика попали под запрет и должны были быть уничтожены, обнаружилось, что споры проникли в глубину кирпичей, и для полного обеззараживания все их требовалось пропускать через термоустановку. Денег в военном ведомстве в те годы на столь затратное мероприятие не нашлось, и полуразобранное здание стояло в Форт-Детрике до 1990-х годов.

— А теперь поговорим о чуме, — консультант многозначительно откашлялся. — Эта культура хранится в специальных боксах, в супернадежных морозильных камерах — как на атомных электростанциях. К ним подведены два-три источника электроснабжения, поэтому разморозки холодильников случиться практически и теоретически не может…

Консультант вещал около часа, а потом, словно споткнувшись, прервал свою «лекцию» и объявил перерыв. Бергу подали большую чашку ароматного кофе и порекомендовали подышать свежим воздухом на балконе. Майкл с удовольствием вытянулся в кресле, поставил чашку на широкий подлокотник и принялся размышлять, поглядывая на открывшуюся с высоты панораму ночного Токио.

Город светился миллионами огней и выглядел с высоты отеля динамичным и сюрреалистическим. В черное небо врезались главные архитектурные доминанты мегаполиса — 333-метровая телевизионная башня и ее новая «сестра» — 634-метровая башня «Tokyo Skytree». Глядя вниз, Берг в который уж раз поразился «разношерстности» столицы: высокие токийские небоскребы с тонированными зеркальными окнами соседствовали с небольшими панельными одноэтажными зданиями, вплотную прилепленными друг к другу. От широких магистралей, до отказа заполненных машинами, отходят узкие проулки, населенные в основном велосипедистами и пешеходами. И жизнь там, внизу, ни на минуту не замирает даже ночью.

Доктор, «скормивший» ему ноотропный препарат, не обманул: голова была свежей, а новые для Майкла темы не казались чем-то обременительным. Он с некоторым удивлением обнаружил, что может легко вспомнить и воспроизвести все, что преподал ему консультант.

Не прошло и четверти часа расслабляющего отдыха, как консультант снова пригласил Берга на продолжение «лекции». С сожалением покидая удобное кресло, Майкл мельком глянул на часы — время уже перевалило за полночь.

Консультант на сей раз усадил его перед экраном телевизора, и стал иллюстрировать свой рассказ кадрами специальных съемок. Незаметно пролетел еще час — и Майклу снова предложили ароматный кофе и приятный отдых в кресле на балконе.

После третьего часа лекции кофе Бергу не предложили — консультант объявил, что теоретическая часть ознакомительного знакомства с микробиологией на сегодня завершена, и теперь господину Майклу предстоит практическая часть.

Техники принялись быстро паковать принесенное оборудование, а консультант надел пиджак и пригласил Берга следовать за собой. В лифте он, к удивлению Майкла, нажал на клавишу верхнего этажа.

— Наш офис за городом, — пояснил консультант. — Поездка туда в автомобиле заняла бы много времени, поэтому нас на крыше ждет вертолет. Вы, надеюсь, хорошо переносите полеты, господин Берг?

Тот пожал плечами и про себя подумал: а если бы он страдал аэрофобией? Какой вид транспорта ему бы предложили?

Вертолет мягко скользнул в небо, и город отодвинулся вниз, его бесчисленные огни закружились за иллюминаторами и понеслись назад. Берг еще раз подивился, как Токио меняется с наступлением темноты. Днем он выглядел плоским, серым и очень сдержанным — а с наступлением темноты обрушивал на глаза буйство огней и красок.

Через полчаса после взлета огни мегаполиса за иллюминаторами стали меркнуть и вскоре сменились редкими светлячками вдоль загородных магистралей. А вертолет, сделав крутой вираж, стал снижаться.

Взглянув в иллюминатор в очередной раз, Берг с удивлением обнаружил, что машина пошла на посадку прямо на возделанное поле. Были видны сельскохозяйственные машины, рядки убранной соломы. Еще несколько десятков метров вниз — и взору открылся серый контур обширного здания, освещенного по периметру. Наконец крылатая машина приземлилась в нескольких метрах от входа.

Берг спрыгнул с невысокой подножки, глубоко вздохнул. Воздух был напоен влажным запахом земли и свежескошенной травы.

— Вы можете покурить здесь, — предложил консультант. — В здании мы пробудем до утра, и там курение строго запрещено.

Майкл оглянулся, сделал несколько шагов к входу, пытаясь в полутьме разглядеть табличку у дверей. Разглядев, удивленно поднял брови:

— Куда это мы прилетели?

— Мы прилетели в нужное место, господин Майкл! Это сельскохозяйственная коммуна «Три колоска». Нашей службе совершенно не нужно излишнее внимание — отсюда и сельскохозяйственное прикрытие. Коммуна должным образом зарегистрирована в муниципалитете, имеет все нужные реквизиты, пару тракторов и уборочных машин. И на этом поле действительно выращивают сою и рапс…

Берг только поджал губы и промолчал.

* * *

После двухчасового практического знакомства с биологической лабораторией, в числе прочих размещенной в коммуне «Три колоска», Бергу было предложено несколько тестов. И он с некоторым удивлением легко с ними справился. Консультант сдержанно похвалил его за усердие и проводил до кабинета шефа «Найтё», генерала Тоси.

Старик, который явно не отдыхал со вчерашнего утра, тем не менее выглядел свежо и бодро, — и Майкл подумал, что и тут не обошлось без ноотропных препаратов для повышения работоспособности.

Генерал церемонно склонил голову:

— Искренне благодарю вас, Майкл, что вы согласились оказать стране еще одну услугу. Прошу прощения и за то, что темпы вашего вхождения в тему микробиологии могли показаться вам излишне быстрыми. Тут