Илья Маслов - Царь Венетам

Когда пехота и остатки кавалерии вампиров смешались, разорванные пополам воинами Хиргарда, исход боя был предрешен. Конечно, у восставших не было сил окружить противника, и они попросту выдавливали черное воинство из леса, словно гной из лопнувшего нарыва, но было очевидно - они будут гнать врагов до тех пор, пока не уничтожат до конца. Халлевиг даже не мог приказать вампирам отступать, а если бы и смог - то это привело бы лишь к большим потерям. Магистр подумал о том, что его теперь ждет и какими глазами взглянет Великий на полководца, потерявшего армию - и его охватило неистовое желание развернуть коня вспять и мчаться проч от поля своего позора... Но в этот же миг что-то мелькнуло перед взором Халлевига, и длинное лезвие кинжала вонзилось в его горло, вспарывая нечеловеческую плоть справа налево. Магистр с грохотом упал с коня, а обернувшиеся командиры его войска с ужасом воззрились на незаметно, фантастически бесшумно возникшего на холме всадника. Поверх обычного доспеха на нем был надет плащ с капюшоном, скрывавшим шлем без рогов или плюмажа. И страшный знак, знак, которому подчинялось все и вся в империи Хейда, был вышит на плаще убийцы магистра: перевернутая пятиконечная звезда, вписанная в ровный круг так, что каждый ее луч выступал за его пределы, перекрывая границы окружности. Такие плащи имела право носить лишь личная стража Хейда. И одной из их обязанностей было следить за полководцами и наместниками, а в случае предательства...

Каждый из вампиров в который раз ощутил себя жалкой пешкой в игре, которую вел Великий, ибо смертельный удар мог настигнуть любого, попавшего под подозрение. Страшный же эмиссар обратился к ним:

- Каждый из вас заслуживает смерти. Идите в бой и выведите оттуда столько воинов, сколько сможете. После этого Хейд решит вашу судьбу.

Командиры, все как один, помчались к грохотавшему всеми звуками ужаса, боли и смерти полю брани, ощущая спинами не только насмешливо-презрительный взор эмиссара, но и другой, полный ни с чем не сравнимой злобы, взгляд откуда-то из поднебесья.

Светозар уже теснил очередного врага, пытаясь сбить вампира с ног, когда почувствовал за спиной опасность и отскочил в сторону. Меч второго противника рассек воздух, и тут же серая молния - верный Хват! - сбила нового противника с ног. Светозар не растерялся и метнул нож в неожидавшего такой быстрой повторной атаки первого вампира, а затем довершил дело ударом меча. Сбитый на землю пехотинец попытался вскочить, но предводитель лужичей повторно опрокинул его ударом сапога по шлему и всадил ему в грудь сверху вниз, пробив панцирь, свой клинок, сжимая его за рукоять обеими руками. Переведя дыхание, Светозар поднял голову - и увидел Хиргарда, а мгновением позже рванул меч из трупа, бросаясь на выручку вождю.

Хиргард, уже дважды раненый, не покидал боя. Он был впереди своих воинов, подавая им пример и окриками подбадривая тех, к кому подбирался страх. Десять и еще шесть врагов вставало на его пути, и десять и еще шесть врагов пало от его меча. Это был его день, ибо этот день стал днем его величайшего сражения и его величайшей победы. И что было для него важнее - в этот день исполнилась его мечта: он не просто совершил удачный набег, не захватил замок, не разграбил обоз и не освободил рабов, но встретил ненавистных врагов на поле брани, лицом к лицу - и разгромил их. И потому Хиргард хохотал в лица противников, с которыми рубился, и все вокруг, казалось, вторило его смеху. Могучим ударом он отшвырнул еще одного пехотинца, увидел Светозара, который смотрел куда-то ему за спину, предводитель восставших начал поворачиваться: и время замедлило свой бег.

За спиной Хиргарда поднимался с земли вампир в покрытом вмятинами панцире, из которого торчало несколько сломанных стрел. Свой меч он потерял или сломал в бою, и потому сжимал в руке первое, что попало в ладонь: короткое метательное копье, не нашедшее, как видно, своей цели. Он понимал, что обречен, и потому хотел одного: хотя бы еще один раз убить до того, как убьют его самого. Но человек, которому предназначался смертельный удар, начал поворачиваться - и тогда вампир попросту метнул копье. Его глаза сверкнули торжеством, и не успели погаснуть, когда сразу несколько мечей упали на него со всех сторон.

Копье вонзилось в грудь Хиргарда. Он покачнулся, раскинув руки, выронил меч и медленно начал заваливаться навзнич. Небо и лес засверкали золотыми вспышками, боль заполнила собою всю вселенную, и какой-то далекий шум докатился до его ушей - это был вопль ужаса, вырвавшийся из груди тех, кто был поблизости. Светозар успел подхватить падающего вождя, но сознание уже покидало Хиргарда. Перед тем, как его накрыла тьма, он успел прошептать:

- Боже... Боже...

В этот же момент теснимые восставшими вампиры окончательно осознали бесполезность сопротивления и из бесформенной, но плотной толпы превратились в хаос мечущихся в стремлении спастись и гибнущих пешцев. Им не за что было умирать, все, что у них было - это их вечная жизнь, и страх перед гневом Хейда померк перед опасностью потерять ее немедленно. Победа над ними была очевидной, несомненной и полной. Лишь около трех десятков вампиров собралось вокруг командиров, пытавшихся хотя бы сделать отступление организованным - впрочем, это помогало мало. И когда плотная толпа тех, кто видел, как ранили Хиргарда, во главе со Светозаром и Вальгастом, вновь вступила в бой, мечтая лишь отомстить за вождя, восставшие уже почти не встретили сопротивления.

Это была победа. Победа, которую давным-давно, на протяжении поколений, ждали в Закатных Землях. Победа, со всей ясностью дававшая понять - враг не всесилен, и его можно одолеть, обладая ясным разумом, храбрым сердцем и сильной рукой. И радость победителей не знала предела: Но все, как один, замолчали, когда четыре хмурых воина опустили умирающего Хиргарда на землю в том месте, где он принял план своей величайшей битвы - своей последней битвы.

В тишине над предводителем склонился седой лекарь. Он осторожно, но решительно разрезал одежду Хиргарда и обследовал рану, в которой засел дротик. Затем поднялся с колен и скорбно поник головой. Вождь ополчения тюриннов, Шлейнзакс, не выдержал:

- Совсем нет надежды, старик?

Лекарь негромко ответил:

- Если вынуть копье, он мгновенно истечет кровью. Если не вынимать, агония продлиться до следующего утра.

Подошедший Светозар, с перевязанной обрывком рубахи головой и мечом в руке, остановился в числе прочих, с глубоким трепетом вглядываясь в бескровное лицо Хиргарда. Как дыхание смерти меняет людей! Нездоровая бледность, запавшие щеки, раскрытый рот, судорожно глотающий воздух, слезящиеся, мутные глаза - иные воины, прошедшие не одну битву, невольно отворачивались, ибо смотреть на страдания своего вождя и не иметь возможности помочь было для них невыносимо.