Паулина Гейдж - Искушение фараона

– Я был в этой гробнице в Саккаре, – еле слышно прошептал Гори. – Царевна Агура – вот единственное имя, какое нам удалось там обнаружить. Мой отец проводил там раскопки.

– Могущественный Хаэмуас свершает великие дела, возрождая старинные памятники, – заметил библиотекарь. – Однако же как это занимательно! Подумать только, как раз та самая гробница! Вы обнаружили ее случайно?

«Случайно ли? – вдруг подумалось Гори, и он не смог сдержать дрожь. – Как знать? О боги, кто может об этом судить?»

– Да, – ответил он. – Но, предвосхищая твой вопрос, могу сказать, что вещи, обнаруженные в этой гробнице, не обогатили наши исторические познания. А где похоронен их сын?

– В некрополе Коптоса, – быстро ответил библиотекарь. – Много лет назад гробница подверглась разграблению, но тело молодого царевича по-прежнему там. Во всяком случае, оно было там, когда я в последний раз совершал обход захоронений благородных господ – обязанность, возложенная на меня Могучим Быком. Крышка почему-то была снята с гроба и стояла прислоненная к стене, но тело оставалось в полной сохранности, набальзамированное и спеленутое.

– Он погиб молодым? – Чтобы выговорить эти слова, Гори понадобилось сделать несколько попыток.

– Да. Мерху прожил на этом свете всего восемнадцать лет, – ответил библиотекарь, и тут же поспешно добавил: – Царевич, ты точно хорошо себя чувствуешь?

А Гори едва слышал, что ему говорят.

– Я хотел бы осмотреть эту гробницу, – сказал он. – И мне необходимо увидеть также и тело.

Библиотекарь бросил на него удивленный взгляд.

– При твоем высоком положении, царевич, тебе не потребуется никаких особых разрешений, – сказал он. – Гробница опечатана, вход завален камнями, но один день работы, и ее можно будет открыть.

– А Пенбу просил разрешения осмотреть эту гробницу?

– Да, просил, – неохотно признался библиотекарь. – Как раз в то утро, когда он умер. Царевич, прошу простить мне мой вопрос, но я хотел бы знать, какова цель твоих поисков?

«Цель моих поисков – выяснить правду, а то, что мне уже удалось обнаружить, вселяет в меня смертельный ужас – такой ужас, какого я прежде не мог себе и вообразить», – думал Гори. Вслух же сказал:

– Я не в обиде на тебя за этот вопрос, но ответить на него пока не могу. Подумай хорошенько еще. Точно не осталось потомков? И никаких родственников?

– Никого, – твердо заявил библиотекарь.

– Хорошо. – Гори поднялся и устроился за столом для работы. – Принеси мне свитки и, пока я читаю, пошли собрать людей по окрестным деревням. Я хочу, чтобы сегодня к вечеру вход в гробницу был расчищен. Ты пойдешь со мной, чтобы опечатать ее вновь, когда я все осмотрю? Видишь ли… – Он запнулся, внезапно ощутив, как кольнула его сережка, хранящаяся в мешочке на поясе. – Одна госпожа, дама благородного происхождения, утверждает, что она – наследница Ненефера.

Но библиотекарь уже яростно мотал головой.

– Это невозможно, царевич, совершенно невозможно. Эта госпожа – самозванка. У нас хранятся все древние записи. Род Ненефер-ка-Птаха пресекся со смертью его сына Мерху.

Гори отпустил библиотекаря и стал ждать. Вскоре тот вернулся с огромной охапкой свитков, которые и выложил на столе перед царевичем.

– Судя по моим записям, это именно те документы, какие изучал Пенбу, – сказал он. – Они охватывают период за десять лет до и пятьдесят лет после того времени, когда жили интересующие тебя люди. Не желает ли царевич выпить чего-нибудь освежающего?

Гори кивнул с отсутствующим видом и принялся разворачивать первый свиток. Он не заметил, как вернулся библиотекарь и принес на подносе воду, вино и закуски, хотя через некоторое время он, по-прежнему не замечая, что делает, съел и выпил все принесенное.

Гори читал быстро, но внимательно, и, по мере того как он продвигался вперед, его страхи и опасения лишь усиливались. Дед царевича Ненефер-ка-Птаха прибыл в Коптос во времена правления Осириса Тутмоса Первого, отца царицы Хатшепсут. Этот человек был надсмотрщиком за памятниками. На той же службе состоял и отец Ненефер-ка-Птаха, и он сам, занявший эту должность после безвременной кончины отца. Перед непонимающим, озадаченным взглядом Гори медленно кружились даты, цифры, краткие описания событий. Каким-то образом Ненефер-ка-Птах оказался задействован в великом и доблестном походе, предпринятом могущественной царицей, целью которого явился Пунт – прежде неизведанная и незнакомая земля, и за свои выдающиеся заслуги во время этого предприятия он был награжден титулом, передающимся по наследству, а также единоличным правом на обслуживание караванных путей, по которым возили мирру, благовония и разные прочие экзотические товары. Через пять лет погибли все члены его семьи. Даты смерти и точное время, когда их имущество отошло в казну, были зафиксированы в рукописях. Там, где сообщалось о смерти этих людей, в конце записи стоял значок, свидетельствующий о том, что род пресекся.

Прочие свитки Гори просмотрел быстрее. Никаких потомков, никого из наследников, даже сколько-нибудь близких родственников, кто мог бы претендовать на оставшееся после них имущество. Они словно бы возникли из ниоткуда, а потом вновь были ввергнуты в полное забвение. Пенбу, как оказалось, ознакомился с некоторыми свитками, имеющими отношение к местным преданиям и сказаниям, и Гори со вздохом придвинул к себе и эту стопку. День уже клонился к вечеру, но жара лишь усилилась. Горячий воздух всколыхнулся – подул легкий ветерок, приятно шевеливший волосы Гори, складки одежды, и это ощущение было приятным. Гори начал читать.

Едва он принялся за второй свиток, как ему стало ясно, почему в этих краях было принято считать, что того давно покойного царевича поразило проклятие, а на развалинах его имения по сей день властвуют некие недобрые силы. «Ходили слухи, – читал Гори, – что царевич владел магическим Свитком Тота. Как ему удалось заполучить такое сокровище, никто не знает, однако достоверно известно, что он и прежде был искусным чародеем, завладев же Свитком, царевич сделался поистине неуязвимым. Однако Тот, разгневанный самонадеянностью этого человека, рассудил наказать его, наложив проклятие и приговорив к смерти в воде, чтобы его ка не могла обрести покоя».

– Я вижу, ты уже добрался до мифов и сказаний, – раздался голос над самым плечом Гори. Царевич подскочил от неожиданности, но это был всего лишь библиотекарь. – Вокруг трагических и малопонятных событий всегда возникает масса преданий и слухов, а в наших краях в душные летние вечера больше и заняться нечем, кроме как пересказывать древние легенды. Во всяком случае, это было любимым занятием простолюдинов.