Империя Рюриковичей (V-XVI вв.). Русская экспансия - Сергей Владимирович Максимов

иноземец приходил к московскому царю на службу, тот сразу же отводил ему двор или дворовое место, давал поместье в 100–400 четвертей, определял годовое жалование, выдавал дополнительные деньги на покупку семян и на домашнее обзаведение. Такому иноземцу разрешали держать корчму, освобождали от таможенных пошлин и очень редко приговаривали к смерти1872.

Русский полоняник не смел мечтать и о сотой доле таких привилегий. Автор «Казанского летописца» сообщал о том, что многие «застаревшиеся» русские пленники не хотели возвращаться на родину и снова принимать христианство1873. Похоже, эти люди прижились среди казанских татар и понимали, что жизнь в Московском царстве будет для них ничем не лучше.

Секретная миссия Алексея Адашева

Уже в 1552 г. казанцы досыта насытились правлением царя Шах-Али и его московских кукловодов. В верхах общества вновь созрел заговор против Москвы и ее бутафорского ставленника.

Узнав об этом, Шах-Али, с позволения московских бояр, пригласил заговорщиков во дворец и прямо здесь, на званом пиру, приказал их убить. Некоторых зарубили в избе, других на дворе, третьих прикончили на подворье московские стрельцы. Всего было уничтожено семьдесят князей, уланов и мурз. Остальные разбежались: кто к Ивану Грозному, а кто в ногайские степи1874.

В Казань для наведения порядка выехал глава Челобитного приказа, известный реформатор Алексей Адашев.

Недолго думая, он посоветовал Шах-Али выгнать из Казани татар и заселить ее русскими переселенцами. Русские, говорил Адашев казанскому государю, станут опорой его царской власти. Но Шах-Али отклонил это предложение, ссылаясь на веру предков и втайне опасаясь, что казанцы не поддержат столь радикальную инициативу.

Тогда Адашев взял с царя слово помочь Москве другими средствами. Он потребовал от него продолжить физическое истребление влиятельных членов антимосковской партии («лихих людей»). Мало-мальски подозрительных казанцев он велел высылать из столицы, пушки и пищали перепортить и уничтожить в городе весь запас пороха1875.

Надо сказать, но еще до приезда Адашева Шах-Али тайно вывозил из Казани большие пушки, пищали и пороховое зелье, выполняя заказ сторонников войны. Весь смысл дальнейшего пребывания царя «Шигалея» на казанском троне сводился, таким образом, к репрессиям против противников Москвы и подрыву казанской боеспособности1876.

План Алексея Адашева косвенно свидетельствует, что в начале 1552 г. в московском правительстве обсуждался мирный, если можно так выразиться, сценарий аннексии Казанского царства. Адашев и его товарищи хотели ввести в город русские войска под предлогом защиты царя от переворота, а затем, опираясь на их присутствие, заставить казанских князей согласиться на власть русского наместника.

Слишком идеалистичный и потому невыполнимый план Адашева дал трещину в тот момент, когда Шах-Али отказался впускать русскую администрацию в Казань, а затем заявил, что скоро сам покинет город из-за опасений за свою жизнь1877.

А царь-то ненастоящий!

В Москве попытались спасти мирный вариант уничтожения казанской независимости. Под диктовку царя Ивана беглые казанские князья и огланы, приютившиеся в Москве, написали «челобитную» с просьбой установить у себя на родине московское наместничество1878.

В Казани же, напротив, искали повод возвести на трон новую татарскую династию. Для этого часть казанских князей отправилась в Ногаи. Осведомитель Ивана писал ему из Сарайчика, что казанцы прибыли в Ногайское ханство и, между прочим, обсуждали с представителями Крыма и турецкого султана возможность совместных действий против Москвы1879.

Ситуация нагнеталась с обеих сторон. 6 марта 1552 г. Шах-Али покинул враждебный ему город, прихватив с собой двор и всех московских ратников1880. На время Казань осталась без царя и правительства.

Имея на руках челобитную казанских беглецов, Иван решился ликвидировать в Казани царскую власть и начал процедуру введения посадника. На это место был назначен боярин и воевода князь Семен Иванович Микулинский, прибывший в Свияжскую крепость с большим московским войском. Горожанам объявили, что новая должность вводится по просьбе князей Чапкуна и Бурнаша со товарищи1881.

Микулинский уже направился в царский дворец, но в последний момент в дело вмешалась толпа. Прибытие в Свияжск множества русских ратников вызвало слухи о готовящейся казни казанского населения. Казанцы в ужасе шептались, что сразу после вступления в должность Микулинский начнет истреблять местных жителей. От страха и ужаса казанские татары затворили городские ворота и объявили о своем несогласии подчиняться Москве.

Народ воспротивился воле Ивана Грозного, и включение Казани в состав Русского государства мирным путем не состоялось1882.

До этого знаменательного момента Москва удерживала в своих руках нити казанского кризиса, действуя через противоборствующие группировки казанской знати и сажая в Казани удобных для себя царей. Теперь картина кардинально изменилась и оставалась таковой до конца Казанской войны 1552 г. и последующих лет. Против московского закабаления выступили рядовые жители царства.

Дальнейшее покорение Казани было столкновением московского экспансионизма с массовым движением казанцев и связанных с ними народов Поволжья, что четко прослеживается по событиям четырехлетнего сопротивления московскому завоеванию.

Глава XXXII

Казанская война 1552 года

Первые народные волнения в Казани возникли еще при высылке в Москву вдовствующей царицы Сююмбике и царя Утемиша. Успокаивать недовольных пришлось казанским вельможам: батогами и дрекольем они разгоняли людей по домам. И все же целые толпы казанцев стояли по обеим сторонам реки Казанки и провожали судно с Сююмбике.

Простые обыватели не жаловали московскую власть, и вспыхнувшие в связи с прибытием Микулинского волнения были закономерным следствием избыточного вмешательства русских в казанские дела1883. Захлопнув ворота перед чужеземным наместником, казанцы не остановились в своем гневе. (Да и может ли толпа думать о том, что творит?) Они кинулись на царев двор и перебили находившихся там московских людей1884. Далее голодающие казанцы напали на русские сторожевые заставы и разграбили московские суда на Волге. В это время в Казань с отрядом ногайцев прибыл астраханский царевич Едигер-Магмет, и казанские татары провозгласили его царем1885.

Будни имперской политики: Иван Грозный готовится к захвату Казани

В свете произошедших событий в апреле 1552 г. в Москве состоялось торжественное заседание Боярской думы. Главным докладчиком был царь Иван Грозный. Его витиеватая речь посвящалась завоеванию Казани.

«Бог видит мое сердце, – говорил царь своим подданным, – хочу не земной славы, а покоя христиан. Могу ли некогда без робости сказать всевышнему: се я и люди, тобою мне данные, если не спасу их от свирепости вечных врагов России, с коими не может быть ни мира, ни отдохновения»1886.

В этих словах, как видим, отсутствует тема захвата «подрайской землицы», на чем особенно настаивал идеолог нападения на Казань Иван Пересветов. Однако в другом месте этой торжественной речи Иван все же