Всеобщая история стран и народов мира. Избранное - Оскар Йегер

группу: Швеция, Норвегия, Дания. Норвежцы противились соединению с Данией не особенно упорно; они согласились признать общим королем Карла XIII, ввиду чрезвычайно либеральной конституции, предоставлявшей им самостоятельность и независимость их страны. У короля был норвежский совет в Стокгольме, а относительно постановлений законодательного корпуса ему предоставлено было только отрицающее veto. 4 ноября 1814 года Карла провозгласили королем Норвегии. Шведская конституция носила отпечаток менее демократический. В отдельных собраниях рейхстага шли нескладные совещания обособленных собраний дворянства, духовенства, мещан и крестьян. Во все долговременное правление Дания прожила без писаной конституции и не имея даже потребности в ней (1808–1839 гг.). Так как в состав владений датского короля входили Гольштейн и Лауенбург, то он был членом Германского союза.

Англия

В Англии давно уже тори находились у кормила правления, и с 1812 года премьером был лорд Ливерпуль. Так как Георг III снова страдал душевной болезнью с 1811 года, обязанности королевского представительства лежали на регенте, принце Валлийском. Двадцать лет британская аристократия вела ожесточенную борьбу против французской революции, во всех ее проявлениях, и во все это время устарелая конституция, с ее злоупотреблениями и безобразиями, оставалась неприкосновенной; весь ход революции служил скорее к тому, чтобы настроить умы правящих классов еще консервативнее. Идеи французской революции имели глубокое влияние и здесь, тем более, что в цветущих теперь бывших североамериканских колониях они проявили свою силу и в то же время совместимость с мирным течением дел. На английской почве образовалась демократическая партия, находившая достаточно предметов для критики в этом государстве, не испытавшем, подобно континентальным, систематических реформ, исходящих от просвещенного деспотического правительства.

Основная цель и программа деятельности этой партии была ясная: необходимость реформ для Нижней палаты, следовательно для самой влиятельной, решающей корпорации государства. Мы упоминали о возмутительных злоупотреблениях, вследствие которых так называемое народное представительство превратилось в представительство нескольких тысяч привилегированных. Примерно половиной мест располагало правительство и ограниченное число богатых и знатных людей; но вопиющей несправедливостью было с незапамятных времен продолжающееся право так называемых гнилых местечек (rotten boroughs) избирать своих представителей по-старому, тогда как большие города, с 100-тысячным населением, как Лидс, Манчестер, Бирмингем, лишены были возможности иметь своих представителей на том основании, что избирательный закон старой Англии явился ранее, нежели они достигли своего цветущего состояния. Особенную силу и вес придало партии, требовавшей парламентских реформ, то, что следствием мира явилась материальная нужда, вместо ожидавшегося избытка.

Заготовлено было громадное количество товаров в надежде на усиленный спрос на материке, однако спроса не было, при всеобщей бедности, вследствие долгой войны, и, таким образом, работа и заработок остановились внезапно. Число рабочих, оставшихся без дела, еще увеличилось отпущенными со службы солдатами и матросами. Лето 1816 года было неурожайное; привоз зерна из-за границы несколько уменьшил бы нужду, но, охраняя интересы землевладельцев, ввоз иностранного зерна затрудняли охранительными зерновыми законами. Раздражение и отчаяние выражались в бунтах и буйствах. При открытии парламента в январе 1817 года раздраженная толпа грозила самому регенту, и правительство усмиряло эти бунты, усиливавшие требования реформ, исключительными законами, охотно принимаемыми парламентом, несмотря на непоколебимо, казалось, установившиеся свободу слова и свободу собраний. В роковой для свободы 1819 год прошел запретительный билль на пять лет, по которому всякие публичные собрания, без разрешения полиции, а также «безбожные и мятежные сочинения», по усмотрению правящих классов, подвергались тяжким наказаниям.

Георг IV, 1820–1830 гг

Георг III скончался 29 января 1820 года, и регент вступил на престол под именем Георга IV (1820–1830). Правление его началось скандальным бракоразводным процессом с женой, брауншвейгской принцессой, от которой он хотел освободиться во что бы то ни стало; сам будучи человеком низким и развратным, он, через наемных негодяев и заранее подготовленных лжесвидетелей, возвел на нее всевозможные обвинения. Подобное унижение королевского достоинства публично веденным процессом имело бы пагубное влияние на всякий другой народ, но здесь этого не было: король оставался королем, даже когда правительство вынуждено было отвергнуть билль о разводе вследствие решимости королевы подать встречное обвинение. Хотя к личности короля относились хорошо, но в этой стране король не имел решительного влияния.

Портрет Георга IV. Гравюра Уильяма Финдена по картине Томаса Лоуренса, 1829 г.

В 1822 году выдающийся человек кабинета тори, лорд Кастельре, покончил жизнь самоубийством; и при таком недостойном короле дела вел человек в высшей степени даровитый, с самыми чистыми намерениями, Джордж Каннинг, с осени 1822 года до августа 1827 года. Он был руководителем департамента иностранной политики: можно смело сказать, что разум, мудрость его относительно реакционеров, равно как радикалов, уменье, с которым он располагал силами своей страны, оказали благодетельное и серьезное влияние как на Англию, так и на весь мир. Он боялся войны, которая при тогдашних условиях могла превратиться «в страшную войну, войну из-за убеждений», столкновение великих, волнующих мир противоречий, и он сумел искусно избегнуть войны, так что Англия испытала благодетельное влияние мира. Вопрос о парламентской и других реформах сильно занимал умы, тем более, что избирательные скандалы не прекращались. Страна быстро развивалась на пути материальных интересов. В правительстве участвовали рядом с Каннингом люди таких просвещенных торгово-политических взглядов, как Робинзон, Хускиссон и человек с такой будущностью, как Роберт Пиль. Узкую систему покровительственных пошлин, исключавшую всякую конкуренцию, люди эти постепенно заменили облегчением взаимных сношений и перешли к свободе торговли.

Важнейшим делом этого министерства была смена направления в ирландском вопросе, этой вечной болячке многих столетий. После усмирения опасного восстания в 1798 году казалось, что остров несколько сблизится со своей метрополией при посредстве соединения парламентов, унии – Ирландия отныне могла посылать 100 представителей в Нижнюю палату. Государственный ум младшего Питта вел к примирительной политике. Но церковная нетерпимость короля и правящих классов требовала признания англиканского исповедания необходимым условием избираемости в парламент, и, таким образом, разгорелась, сильнее чем когда-либо, ненависть, исходившая из противоположностей кельта и германца, обездоленного и завоевателя, католика и протестанта.

Ирландский народ нашел себе трибуна и борца за свои законные права в лице дублинского адвоката Даниэля О’Коннеля. Он родился в 1775 году и, принадлежа к ирландскому народу по рождению и языку, остроумный, увлекающийся, красноречивый, он был при этом знатоком английской государственной жизни, общества и умел достигать своих целей. Он выступил главой существовавшей с 1823 года «католической ассоциации», разветвлявшейся по всем классам общества, дал ясную программу «Repeal», движению, направленному к уничтожению унии, и одновременно сумел сдержать в границах законности и порядка народ, который добровольно обложил себя податью для дела ассоциации и