Кэтрин Нэвилл - Восемь

Лили молча вела машину, и я снова принялась переводить вслух. Мне чудилось, будто я слышу собственную историю из чужих уст — из уст женщины, миссию которой в целом мире могла понять только я одна. Я уже не различала, где я, а где она и чей шелестящий голос раздается в моих ушах. За время наших приключений поиски Мирей стали моими собственными поисками. Я читала:

«Я покинула тюрьму, терзаемая тревогой. В ящике с красками, который я унесла, лежало письмо от аббатисы и значительная сумма денег, посланных ею, чтобы помочь моей миссии. Письмо, писала она, поможет мне получить деньги, принадлежавшие моей кузине, в Британском банке. Однако я решила не ехать пока в Англию. Передо мной стояла другая задача, которую я должна была решить в первую очередь. Мой Шарло оставался в пустыне. Еще утром мне казалось, что я больше никогда не увижу его. Он родился перед ликом богини. Он родился в Игре…»

Лили сбросила газ, и я оторвалась от чтения. Наступили сумерки, читать стало труднее, глаза у меня устали, и потому я не сразу поняла, почему она остановилась на обочине шоссе. Даже в тусклом сумеречном свете были видны полицейские и военные машины, которые перекрыли дорогу впереди. Они остановили несколько легковых автомобилей и теперь обыскивали их.

— Где мы? — спросила я.

У меня не было уверенности, что они нас не видят.

— В пяти милях от Сиди-Фрейдж — неподалеку от твоей квартиры и моего отеля. В сорока километрах от Алжира. Еще полчаса, и мы были бы там. Что теперь?

— Ну, оставаться здесь нельзя, — принялась я рассуждать вслух. — И дальше тоже не проехать. Как бы хорошо мы ни спрятали фигуры, их найдут.

Я подумала с минуту и сказала:

— В нескольких ярдах отсюда есть морской порт. Его нет ни на одной карте, но я ходила туда покупать рыбу и омаров. Это единственное место, куда мы можем свернуть, не вызвав подозрений. Он называется Ла-Мадраж. Мы можем затаиться там, пока не разработаем план.

Мы медленно съехали с магистрали и оказались на грунтовой дороге. К этому времени совершенно стемнело, но в городке была лишь одна короткая улица, которая шла по берегу небольшой бухты. Мы остановились перед единственной гостиницей в городке — там был кабачок, где, по моим сведениям, недурно готовили тушеную рыбу. Сквозь неплотно прикрытые окна был виден свет.

— Это место — единственное на много миль вокруг, где есть телефон, — сказала я Лили, когда мы вылезли из машины и заглянули в двери пивной. — Не говоря уже о еде. Я такая голодная, будто несколько месяцев не ела. Давай попробуем связаться с Камилем. Возможно, он сумеет вытащить нас отсюда. Однако не знаю, как ты, а я думаю, что мы в цугцванге. Я невесело усмехнулась.

— А если мы не сможем с ним связаться? — спросила Лили. — Как ты думаешь, долго они будут держать на дороге этот кордон? Мы же не можем сидеть здесь всю ночь.

— На самом деле если мы решим бросить машину, то ее можно загнать на пляж и утопить. Отсюда до моей квартиры всего несколько миль, можно дойти пешком. Мы могли бы попросту обойти кордон, но тогда мы застрянем в Сиди-Фрейдж без колес.

Так что по размышлении мы решили попробовать воплотить в жизнь план номер один и направились в кабачок. Возможно, это была самая худшая моя идея за все путешествие.

Пивная в Ла-Мадраж была местом сборища моряков. Однако моряки, которые обернулись к двери при нашем появлении, похоже, сбежали со съемок «Острова сокровищ». Кариока свернулся у Лили на руках и заскулил, пряча нос от смрада.

— Я только что вспомнила, — сказала я своей подруге, когда мы застыли в дверях. — Днем Ла-Мадраж — это рыбацкий порт, а ночью — пристанище алжирской мафии.

— Очень хотелось бы надеяться, что ты шутишь, — ответила Лили, задрав подбородок, и мы двинулись к бару. — Но

гочему-то мне кажется, что это пустые надежды.

Не успела она договорить, как меня окатило ледяной вол-юй ужаса: я увидела лицо, которое надеялась никогда больше не увидеть. Мой знакомый улыбался и махал нам рукой, призывая присоединиться к нему. Когда мы подошли к бару, бармен наклонился к нам.

— Вас приглашают за столик в углу, — прошептал он. Судя его тону, это не было приглашением. — Скажите, что вы будете пить, и я принесу вам.

— Мы сами купим выпивку, — начала Лили, но я схватила ее за руку.

Мы влипли по уши, — прошептала я ей на ухо. — Не оглядывайся, но наш хозяин Длинный Джон Сильвер сейчас очень далеко от своего дома.

С этими словами я повела Лили через толпу замолчавших моряков, которые расступались перед нами, словно Красное море, прямо к столу в дальнем углу бара, за которым, сидя в одиночестве, нас поджидал торговец коврами Эль-Марад.

Всю дорогу по пути к столику я думала о том, что лежит у меня в сумке и что с нами сделает этот парень, когда обнаружит это.

— Надо будет попробовать трюк с дамской комнатой, — сказала я Лили на ухо. — Надеюсь, у тебя есть в рукаве еще пара козырей. Парень, с которым ты сейчас познакомишься, — белый король, и у него нет никаких сомнений в том, кто мы такие и где побывали.

На столе перед Эль-Марадом лежала горсть спичек. Он доставал их из коробка и складывал в виде пирамиды.

— Добрый вечер, леди, — не поднимая глаз, вкрадчиво произнес он, когда мы подошли. — Я ждал вас. Не изволите ли сыграть со мной в ним?

Я некоторое время тупо пыталась сообразить, как это понимать, но быстро выяснилось, что скрытых намеков предложение не содержало.

— Это старая британская игра, — продолжил Эль-Марад. — На английском сленге «ним» означает «стащить», «украсть». Возможно, вы этого не знаете? — Он взглянул на меня своими угольно-черными глазами без зрачков. — Эта игра проста, поверьте. Каждый игрок снимает одну или больше спичек с любого ряда пирамиды. Игрок, которому достается последняя спичка, проигрывает.

— Спасибо, что разъяснили правила, — сказала я, выдвинув стул и усаживаясь. Лили уже давно так и сделала. — Это не вы устроили тот кордон на шоссе?

— Нет, но раз уж он появился, я этим воспользовался. Это единственное место, куда вы могли свернуть с дороги.

Конечно же! Ну я и идиотка! На этом подъезде к Сиди-Фрейдж просто не было других поселений.

— Вы же не для того пригласили нас сюда, чтобы поиграть, — сказала я, с отвращением оглядывая пирамиду из спичек. — Что вы хотите?

— Но я действительно пригласил вас сюда, чтобы сыграть в игру, — лукаво усмехнулся Эль-Марад. — Или следует говорить «сыграть в Игру»? А ваша спутница, если я не ошибаюсь, — внучка Мордехая Рэда, великого игрока всех времен и народов, специализирующегося на тех играх, в которых требуется что-либо украсть…

Его голос стал неприятным. Эль-Марад так и сверлил Лили злобными глазами.