Робин Янг - Отважное сердце

Роберт уже собрался было поинтересоваться, что привело их сюда, как вдруг увидел, как сквозь толпу к нему пробирается последний сюрприз в лице его свояка, сэра Джона, вспыльчивого и несдержанного графа Атолла, мужа еще одной дочери графа Дональда. Джон шагнул вперед, и в свете факелов стало заметно, как напряжено его лицо, обрамленное темными кудрями. При виде его Роберт насторожился, потому что, хотя ему всегда нравился прямой и откровенный граф, он был одним из военачальников в армии Темного Комина, которая атаковала Карлайл в самом начале войны. Джон протянул ему руку. После недолгого колебания Роберт принял ее.

— Как приятно видеть вас на родной земле, сэр Роберт, — вот и все, что сказал граф.

Этого было достаточно.

Роберт дружески кивнул Джону, благодарный за явный жест примирения.

— Я слышал, вы побывали в темнице.

— Фортуна благоприятствовала мне. В лондонском Тауэре не нашлось места для всех, кого армия Варенна захватила в плен под Данбаром, и меня, вместе с сэром Эндрю Мореем, под охраной отправили в монастырь неподалеку от Честера. Но однажды ночью пришли его люди и освободили нас.

Роберт повернулся к Эдварду.

— Как ты догадался, что я буду здесь?

— Когда мы узнали о том, что ты отказался выполнить приказ отца в Дугласдейле, я отправил Кристине тайное послание. Мне показалось, что сэр Гартнет сможет помочь тебе или, по крайней мере, предоставить убежище.

— Мой отец скончался два месяца тому, — сообщил Роберту Гартнет. — Я наследовал ему.

Роберт ошеломленно уставился на брата, не находя слов от волнения и благодарности. Он и представить себе не мог, что кто-нибудь станет думать, как помочь ему и защитить после того, как он покинул замок Дугласа, особенно Эдвард, который обвинял его в вынужденной ссылке в Англию. К этому чувству примешивалось глубокое сожаление, вызванное известием о кончине престарелого Дональда, человека, который произвел его в рыцари. Роберт поспешил выразить свои соболезнования Гартнету, который молча принял их.

— С ними были сэр Джон с супругой, — продолжал Эдвард. — Мы договорились встретиться в Лохмабене. Как раз тогда мы узнали о том, что ты отправился в Ирвин, к повстанцам. Но к тому времени, когда мы прибыли туда, переговоры уже закончились. Очевидно, англичане получили донесения о том, что Уоллес начал осаду Данди, и взяли под стражу всех лидеров. Они захватили лорда Дугласа и епископа Вишарта.

— А Джеймс Стюарт? — с тяжелым сердцем задал вопрос Роберт.

— Мы думаем, что сенешалю удалось ускользнуть. — Эдвард покачал головой. — По правде говоря, никто ничего толком не знает, кроме того, что ты исчез за несколько дней до того, как начались аресты. Вот я и решил, что ты направишься сюда.

— Это наш отец приказал тебе разыскать меня? — Радость Роберта от их столь неожиданной встречи сменилась подозрением. — Ты поэтому приехал?

— Нет. — Эдвард оглянулся на толпу рыцарей и оруженосцев, многие из которых носили цвета Мара и Атолла. Он понизил голос. — Наш отец был смещен с должности губернатора Карлайла, брат. Такой приказ отдал король Эдуард, когда узнал о твоем дезертирстве. С небольшим эскортом отец удалился в свои поместья в Эссексе. Он был не в себе, когда мы уезжали.

Роберт отвел глаза.

— Полагаю, он меня ненавидит.

Эдвард не ответил. Он смотрел мимо Роберта, туда, где вместе с Несом остановились Александр и Кристофер.

— Я вижу, у тебя появились новые союзники. — Он сдержанно кивнул молодым людям, которые вежливо наклонили головы в ответ.

— И вполне надежные, — твердо ответил Роберт. Он глубоко вздохнул. — Я также принял решение о том, куда идти дальше.

— Нам следует двинуться на восток к Данди на соединение с силами Уоллеса и Морея, — вмешался Джон Атолл, прежде чем Роберт успел ответить. — В Ирвине до нас дошли слухи о том, что Изменник и граф Суррей намерены атаковать их. Мы должны вместе противостать им.

Кое-кто из рыцарей закивали в знак одобрения.

Гартнет, однако же, проявил осторожность.

— Армия Уоллеса, по большей части, состоит из пеших солдат. Они не могут победить в открытом бою. Нам следует искать возможность начать переговоры, а не войну.

— Как Вишарт и Дуглас? — требовательно поинтересовался Джон.

Когда его свояки начали спорить, Роберт возвысил голос, чтобы быть услышанным.

— Я не стану объединяться с Уильямом Уоллесом. — Они мгновенно притихли, а он продолжал. — Все вы знаете историю отношений моей семьи с Баллиолом и Коминами. Наша взаимная ненависть ни для кого не является секретом, как и тот факт, что мой дед сошел в могилу, справедливо полагая, что имеет на престол больше прав, чем Баллиол. Пять лет тому я дал клятву, клятву, которую намерен исполнить. — Во дворе воцарилась тишина, в которой громко раздавался его голос. — Я подниму людей Каррика и поведу их отсюда на север, в Эйр и Ирвин. Пока Уоллес и Морей будут бороться с англичанами на востоке, я нанесу удар с запада. Я намерен освободить соседние земли от лорда Генри Перси. А потом… — Он помолчал, поскольку времени подготовить свою речь заранее у него не было. — Джон Баллиол был ставленником короля Эдуарда, — сказал он, обводя взглядом лица мужчин, стоявших вокруг него. — Нашей стране нужен новый король — король, который будет защищать ее права и свободы, который даст надежду нашему народу и освободит его от тех, кто намеревается уничтожить его свободу. Король, в жилах которого течет древняя кровь и могущество Малкольма Канмора.

Закончив говорить, Роберт сообразил, что все-таки не назвал вещи своими именами в открытую, но, поймав взгляд Эдварда, понял, что в этом не было необходимости. Лицо брата светилось гордостью. Судя по выражению остальных, они тоже прекрасно уразумели, что он имел в виду. Некоторые согласно кивали, другие задумчиво хмурились. Но никто не возразил, никто не засмеялся презрительно или негодующе. Роберт заметил, что в толпе появилась и Катарина. Совершенно очевидно, служанка тоже слышала его слова, потому что держала голову высоко, и на лице ее читалось открытое одобрение. Она исчезла из виду, когда мужчины обступили его, явно намереваясь засыпать вопросами, на которые, скорее всего, у него ответов не было.

Роберт поднял руки прежде, чем кто-нибудь из них успел заговорить.

— Давайте поговорим о таких вещах подробнее, когда перед нами будут стоять доброе вино и хорошая еда. — Он обратился к своему вассалу. — Сэр Эндрю, мы используем залу под казарму, а в конюшнях придется удвоить количество яслей. — Когда во дворе воцарился шумный хаос и слуги повели лошадей в конюшни, а Александр безбоязненно и самоуверенно представился Джону и Гартнету, Роберт повернулся к Эдварду. — Проследи, чтобы наши гости не испытывали неудобств, — негромко попросил он брата. — Мы вскоре все обсудим, но сначала я должен сделать кое-что еще. — Он помолчал, а потом взял Эдварда за плечо. — Я должен извиниться перед тобой, брат, за то, что не послушал твоего совета. Я знаю, что ты никогда не хотел воевать на стороне англичан против наших соотечественников.