Синтия Хэррод-Иглз - Подкидыш

– Это ничего бы не изменило, – проговорила Элеонора, печально качая головой. – Приглядывай за ребенком, не приглядывай, при завороте кишок это не поможет Он всегда случается неожиданно и очень быстро сводит в могилу.

Вскоре после приезда Тома пришло и сообщение из Лондона. Маргарет родила своего первого ребенка, мальчика, которого назвали Генри в честь его отца. Добрая весть немного взбодрила семью, хотя Нед до сих пор и оставался вдовцом. Чуть позже, однако, прибыл гонец от короля, привезший Элеоноре письмо, в котором тоже шла речь о делах семейных. Государь писал:

«Я не забыл о том, что в прошлом году Вы просили меня оказать Вам услугу – подыскать жену для Вашего внука и моего доброго слуги Томаса, и как раз сейчас в поле моего зрения попала молодая женщина, которая, как мне кажется, сможет стать Томасу прекрасной супругой. Это Арабелла Зуше, одна из фрейлин королевы и дочь некоего джентльмена, живущего под Ноттингемом. Она приходится кузиной лорду Зуше Ковентрийскому, которого Вы знаете и который является джентльменом, к коему я отношусь с большим уважением.

Если Вас устраивает мой. выбор, предложите отцу юноши сопроводить сына в Лондон и затем поехать вместе с ним в Ноттингем, где он сможет встретиться с мистером Зуше и обсудить с ним условия брака. Если Вы обо всем договоритесь с семьей Арабеллы, в чем я нимало не сомневаюсь, обручение сможет состояться немедленно»

– Как любезно с его стороны вспомнить о вашей просьбе и заняться этим делом, когда у него самого такое горе, – воскликнула Дэйзи, потрясенная этим гораздо больше, чем всеми предыдущими деяниями Ричарда.

– Он – король, – ответила Элеонора, – а король не имеет права предаваться человеческим и отцовским чувствам! Он обязан продолжать быть государем, какое бы горе на него ни обрушилось. Но это действительно очень любезно с его стороны, что там ни говори. Кто эта девушка, Том? Ты знаешь её?

Щеки Тома слегка покраснели.

– Ну да, я знаю её – совсем немного, скажем так. Она одна из фрейлин её Величества и при дворе совсем недавно. Она появилась, когда ко двору взяли принцесс и понадобились новые дамы, но она – хорошая девушка, и очень похоже, что скоро сможет стать одной из приближенных королевы.

– Тогда это высокая честь, – с волнением воскликнула Дэйзи.

Эдуард улыбнулся и сказал:

– Я полагаю, что король здесь наряду с нашими преследует и собственные интересы. Если он поженит любимицу королевы и собственного любимца, то тем самым удвоит вероятность того, что оба останутся при дворе. Сколько ей лет, Том?

– Я думаю... четырнадцать или пятнадцать... я толком не знаю, – ответил юноша. – Она очень хорошенькая – у неё золотистые волосы и чудесные глаза, такие, знаете, туманные, серо-зеленые...

Нед оглушительно расхохотался.

– Сначала говорил, что почти не знаком с ней, а потом все-таки выдал себя! Ты давно за ней волочишься, Том? И когда это заметил король?

– Я не... ничего подобного... ну, в общем, я имел в виду... – забормотал Том, заставляя Неда смеяться все громче и веселее.

– Вот видите, бабушка, никакая это не честь для нашей семьи, а отчаянная попытка милорда короля спасти Тома от крупных неприятностей, которые того и гляди свалятся на него из-за богини.

– Ничего подобного!.. – запротестовал Том, но Элеонора, смеясь, потрепала его по руке.

– Неужели ты не видишь, что над тобой подшучивают, Том? Прекрати, Нед! А теперь, Том, расскажи нам о ней что-нибудь еще – не о её глазах и волосах, дитя, а о том, например, кто её отец? Есть ли у него деньги? Хорошее ли она получила образование?

– Она – во всех отношениях достойная молодая особа, бабушка. Она чудесно музицирует и поет, танцует, как эльф, часто помогает принцессе Сесили в занятиях, так что, видимо, неплохо образована. И нам нравятся одни и те же романы и поэмы, и в седле она держится лучше меня, и...

– Да, да, я понимаю, она – верх совершенства, – прервала внука Элеонора. – Но все же, как насчет её семьи?

– По-моему, матери у неё нет, – медленно начал Том. – Во всяком случае, я никогда не слышал, чтобы она о ней упоминала. Хотя часто и восторженно говорит о своем отце. Я не думаю, что они очень уж богаты, но он – человек знатного происхождения и имеет свой герб.

– Ну что же, зато у нас нет недостатка в деньгах, – вздохнула Элеонора, – и если мальчик согласен, то думаю, что приданое невесты не имеет особого значения.

Дэйзи почувствовала себя уязвленной.

– Что-то вы очень снисходительны к Тому, мадам, если вас волнует, согласен он или нет обвенчаться с той девушкой, которую ему предлагают в жены. Что-то я не припомню, чтобы вы интересовались мнением молодых, когда обсуждались другие браки.

– Ну-ну, Дэйзи, – предостерег её Эдуард, слишком привыкший во всем подчиняться матери, чтобы спокойно слушать, как ту кто-то критикует.

Элеонора бросила на располневшую Дэйзи испепеляющий взгляд.

– Когда невесту предлагает сам король, брак должен считаться прекрасным, даже если приданым там и не пахнет, ну а уж коли девушка к тому же из хорошей семьи, то почему бы мальчику и не согласиться? После жен Неда и моего сына Дикона мы должны только радоваться, что Том приведет в семью дочь истинного джентльмена с собственным гербом.

– Я только хотела сказать... – горячо начала Дэйзи, но её прервал радостный вопль Неда:

– Позволь мне поздравить тебя, Том, мой дражайший брат, с тем, что ты женишься на девушке по собственному выбору! Мне и самому надо бы поступить так же, ибо теперь я вижу, что подвожу свою семью. Бабушка, я хочу извиниться за то, что все эти годы оставался вдовцом. О, теперь я понимаю, почему вы вечно браните меня!

– Ты – дерзкий мальчишка, Нед. Даже не знаю, кто из вас хуже, ты или Том. Но ты напомнил мне о моем долге – я должна как можно быстрее подыскать тебе и Эдмунду достойных жен!

Дэйзи, уже получившая щелчок по носу, опять раздраженно встряла в разговор:

– Глава семьи сейчас – Эдуард, матушка, и это его, а не ваше дело – найти мальчикам жен.

Элеонора ей даже не ответила, просто заморозила невестку взглядом, потом приказала горничной:

– Пойди найди Джоба и выясни, хорошо ли позаботились о королевском гонце. И еще скажи Джобу, что мы сейчас спустимся к ужину.

Дэйзи, никогда не понимавшая, когда надо остановиться, не утерпела и на этот раз:

– Да, и вот еще что – почему мы должны завтракать, обедать и ужинать в зале? Я не знаю никого, кто продолжал бы цепляться за эту традицию. Светские люди давно не едят в Главном зале – разве что по большим праздникам. У нас же есть наша прекрасная зимняя столовая...

– Пока я жива, – с ледяным достоинством прервала её Элеонора, – мы будем есть в Главном зале. Так веками делали наши предки, и не мне нарушать этот обычай. Когда я умру, поступай как знаешь, но помни: людям, с которыми ты считаешь зазорным сидеть за одним столом, мы обязаны своим благополучием. Им – и овцам.