Сэм Барон - Возвышение империи

Стоя с мечом наготове, Эсккар наблюдал, как Митрак и его лучники начали окончательное истребление врага, тщательно выбирая цели. Каждый выстрел означал убитого противника — точно пущенная стрела укладывала тех, кто все еще пытались сражаться.

Над диким шумом прозвучал голос:

— Эсккар! Аннок-сур!

Эсккар увидел Бантора, возглавляющего атаку, рубящего всех, кто оказывался у него на пути.

— Прикрой его, — приказал Эсккар Митраку, и тот шевельнул луком, чтобы пустить стрелу в противника Бантора.

Еще несколько выстрелов из дверного проема — и египтяне были сломлены, не в силах противостоять людям с мечами, которые разили их спереди, и лучникам, убивавшим их сзади. Последние уцелевшие враги бежали, отчаянно пытаясь взобраться на стену двора, прежде чем из сразят стрелы. Некоторые попробовали скрыться в здании на другом конце двора, напротив дома Эсккара, но воинские помещения не имели прочной двери и могли дать только временное убежище.

Все больше людей Бантора пускали в ход луки, стреляя по дверям и окнам.

Последние несколько египтян погибли или бросили мечи, взывая о пощаде, их крики были еле слышны сквозь торжествующий рев противника. Некоторые вбежали в комнаты, отчаянно пытаясь перестроиться, но большинство упали на колени, взывая о милосердии, прося о жалости — о чем угодно, лишь бы не быть убитыми обезумевшими от резни врагами.

Эсккар шагнул из двери, Митрак — рядом с ним, все еще держа стрелу на тетиве, выискивая возможную опасность.

Двор был завален мертвыми телами, из большинства торчали стрелы. Почти все убитые были египтянами. Бантор, со вздымающейся грудью, с глазами, дикими от боевого безумия, наконец-то узнал своего командира.

Кровь покрывала правую руку Бантора, красные брызги застыли на его лице и груди, но, несмотря на это, он улыбнулся и высоко поднял меч, приветствуя людей, которые ринулись мимо него к Эсккару. Ликующие крики превратились в оглушительный рев.

Бой был окончен, по крайней мере, у дома Эсккара, и грязные, окровавленные, уставшие после битвы люди смотрели друг на друга в ярком утреннем свете. Их голоса слились в напев, который звучал все громче. Люди во все горло выкрикивали:

— Эсккар! Эсккар!

Приветствия продолжались и продолжались, и Эсккар уже начал думать, что им не будет конца. Половина города могла слышать эти слова и знать, что Кортхак побежден.

Но сражение за город было еще не закончено, и раненые нуждались в помощи. Эсккар увидел Клексора, который только что появился, и оттащил его в сторону от ликующих воинов.

— Прими здесь командование, — приказал Эсккар. — Собери людей и организуй охрану двора.

Продолжая улыбаться, Клексор кивнул и начал выкрикивать приказы.

Эсккар схватил за руку Бантора и повел его в дом. Митрак уже был там, помогая раненому Гронду. Покрытый кровью, и вражеской, и своей, телохранитель Эсккара, казалось, вот-вот мог потерять сознание.

Сражение хорошо прогулялось по комнате: на полу тут и там валялись обломки большого стола, одна из скамей была разбита в щепы. Но Эсккар нашел одну уцелевшую скамью и поставил ее на ножки, а Митрак и Бантор подняли Гронда и положили на скамью. В комнату проникало достаточно света, чтобы рассмотреть раны — их было три.

— Найди женщин и лекарей, — сказал Эсккар. — Они могут быть неподалеку. Приведи их сюда немедленно.

Он перехватил одного из людей Бантора.

— Встань здесь и охраняй эту лестницу. Наверху Трелла и Аннок-сур.

Бантор приблизился, сжимая окровавленный меч.

— Аннок-сур, где она? Она?..

— Она наверху, вместе с Треллой, сторожит Кортхака. Она в порядке, ее только стукнули по голове, — ответил Эсккар. — Ты нашел Ариама? Он мертв?

Бантор выпрямился, словно сбросив с плеч усталость, и двинулся было к ступенькам, но остановился. Голос его зазвучал жестче, когда он сказал:

— Скажи Аннок-сур, что я вернусь. Я возьму несколько человек и начну преследовать Ариама.

Эсккар сощурил глаза, услышав, каким тоном говорит Бантор.

— Нет, Ариам может подождать. Что случилось с Дракисом? Он все еще удерживает башни?

Бантор поколебался, потом покачал головой:

— Не знаю.

— Возьми своих людей к главным воротам, — твердо приказал Эсккар. — Ты можешь понадобиться Дракису. Если кто-нибудь из египтян сбежит…

Он увидел, что Бантор все еще колеблется, и покачал головой.

— Ариам ранен. Через час его будет искать весь город. А сейчас ты нужен Дракису.

— А не мог бы отправиться ты…

— Нет, я останусь здесь.

Кортхак находился в верхней комнате, дом был отбит, и Эсккар знал, что остальные его воины будут стекаться к нему, ища указаний. Кроме того, он не хотел оставлять Треллу и ребенка. Он бросил Треллу одну на несколько недель и не собирался повторять это, чтобы гоняться за горсткой чужеземных бойцов, чье дело было все равно проиграно.

— Проклятье богам, — сказал Бантор, в его голосе снова звучала ярость. — Хорошо, я пойду к воротам. Но клянусь, что Ариам на этот раз от меня не уйдет.

Бантор крикнул Клексора, они собрали своих людей — около двадцати человек — и трусцой направились по улице в сторону ворот.

Когда Эсккар вернулся к лестнице, в дом уже входил лекарь Вентор, широко раскрыв удивленные глаза. Его испуганный ученик, нервно поглядывая туда-сюда, осторожно следовал за ним, неся хозяйский ящик с инструментами. Эсккар взял Вентора за руку и направил его к ступенькам.

— Пусть твой ученик позаботится о Гронде. Ты сам займись Треллой. Она наверху, ранена.

Эсккар взял из рук ученика ящик с инструментами, а второй рукой почти понес старого лекаря вверх по лестнице, а потом — во внешнюю комнату.

— Аннок-сур! — крикнул Эсккар. Его голос разнесся по рабочей комнате, где теперь царила тишина. — Это Эсккар! Открой дверь!

Он услышал звук отодвигаемого засова, который потом со стуком упал на пол. Дверь распахнулась.

Лампа в комнате все еще горела, но теперь здесь было вдоволь солнечного света.

Ребенок перестал плакать, мать держала его окровавленными руками и кормила.

Кортхак лежал там, где оставил его Эсккар; египтянин все еще был без сознания. Аннок-сур выглядела слабой, но до сих пор держала наготове нож Кортхака. Кивнув Эсккару, она отодвинулась к кровати, чтобы продолжать наблюдать за египтянином.

Трелла подняла глаза на Эсккара. Казалось, ей нелегко было сосредоточить на нем взгляд, но потом она узнала мужа и улыбнулась.

— Ты теперь в безопасности, Трелла, — сказал Эсккар, становясь на колени рядом с кроватью и взяв жену за руку. — Кортхак взят в плен, за его людьми теперь охотятся.