Хуан Гомес-Хурадо - Легенда о воре

Осторожно, пытаясь ничего не сдвинуть и не смахнуть на пол какой-либо из инструментов, Санчо подошел к сейфу. Но тройной замок не поддался его усилиям, Санчо только лишь сломал одну из отмычек. Осознавая, что время на исходе и Хосуэ всё больше беспокоится, юноша понял, что есть только один способ открыть этот сейф.

Он прошел через мастерскую, в глубине которой помещалась дверь, ведущая в спальню. Открыв ее, Санчо сразу понял, почему мастер-чеканщик никогда не покидал своей комнаты.

В огромной кровати лежали двое: светловолосый парнишка и зрелый мужчина со спутанными, давно не мытыми седыми волосами. Оба были совершенно нагими, и старший страстно обнимал младшего.

Одним рывком Санчо сдернул с них одеяло и приставил острие кинжала к груди ученика. Оба тут же проснулись; старик вскрикнул, но Санчо жестом велел ему замолчать.

- Это вы - мастер-чеканщик?

- Чего вы от меня хотите?

- Собственно говоря, вопрос в том, чего хотите вы. Итак, у вас есть два варианта. Первый: я сейчас убью вашего мальчишку, привяжу вас к его трупу, да так и оставлю - голыми и в одной постели, а назавтра вы предстанете перед судом инквизиции. Устраивает вас такой вариант?

На лице старика отразился такой ужас, что Санчо почувствовал к нему жалость. Но увы, у него не было времени на проявления чувств. Блондин, в свою очередь, притих, как кролик перед удавом, не спуская глаз с кинжала, прижатого к его груди.

- Второй вариант: вы открываете сейф, а я связываю вас каждого по отдельности и оставляю каждого в своей комнате. Мне кажется, такой вариант намного предпочтительнее, или я не прав?

Только теперь старик сумел набраться мужества, чтобы заговорить.

- Сейф пуст, - сказал он.

- Допустим, но тогда вам тем более не составит труда его открыть, ведь так?

С гримасой отчаяния на лице старик поднял голову. Не отводя кинжала от ученика, Санчо приказал чеканщику крепко завязать рот платком и лечь на пол. Потом он велел блондину одеться и связал его простынями.

- Вы можете сказать, что нас было шестеро или даже семеро. Тогда ваша честь не пострадает. Кстати, где то место, где вы якобы спите?

Блондин мотнул головой в сторону мастерской, и Санчо велел старику отвести его в другую комнату. Из страха потерять любовника мастер-чеканщик вел себя покорно, хотя когда тот улегся на кровать, на которой никогда не спал, подальше от острия ножа Санчо, его поведение стало более враждебным. Он с ненавистью смотрел на налетчика и наверняка осыпал бы его оскорблениями, не будь его рот завязан.

- Открывайте сейф.

Чеканщик оглянулся вокруг в поисках предмета, который мог бы послужить оружием. Он был крепким мужчиной, и если бы смог дотянуться до какого-нибудь шила, то наверняка поранил бы Санчо, а то и еще хуже - вынудил бы его пойти на убийство.

- Я ведь могу вернуться к вашему любовнику и порезать его на кусочки. Нож такой острый, что ему даже больно не будет. Вы этого хотите?

В конце концов, чеканщик сдался. Встав на колени, он снял с шеи связку ключей и открыл сейф, слегка повернув ручку. Дверца приоткрылась, и Санчо наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Там лежала папка с бумагами, а также каменные формы для монет разных стран и два больших кожаных мешка.

- Доставайте, - велел Санчо.

Чеканщик покачал головой и молча развел руками. Санчо понял, что ему не по силам поднять эти мешки, они слишком тяжелые. Тогда он отправил чеканщика обратно в спальню, где крепко связал простынями. Старик наградил его ненавидящим взглядом.

- Сидите тихо, и всё будет хорошо.

Вернувшись к сейфу, Санчо приподнял один из мешков. Тот и вправду оказался невероятно тяжелым, так что у него не осталось другого выхода, как развязать его и отсчитать нужное количество монет. При помощи ножа он разрезал веревки одного из мешков и повалил его на бок, чтобы высыпалось содержимое. Золотой поток хлынул на каменный пол. Санчо так и ахнул, потом наклонился и взял в руки одну из монет. Она была очень большой, диаметром с апельсин, и очень тяжелой. На одной ее стороне было искусно выгравирован профиль короля, на другой - его герб. При мысли о том, что он держит в руках, по телу Санчо пробежали мурашки.

Он отсчитал двести монет, которые разложил на столе в двадцать столбиков. Покончив с этим, он взял один сентен и подошел к юному блондину, который лежал на кровати, связанный по рукам и ногам.

- Видишь это? - спросил он, опускаясь рядом на корточки. Тот кивнул. - Не спускай с него глаз.

Санчо отошел к стене и засунул сентен в щель между камнями, достаточно глубоко, чтобы его не было заметно.

- Когда тебя обнаружит стража, не вынимай его, потому что тебя обыщут. Подожди пару дней. А потом найти другую работу.

Без большей части содержимого мешок из сейфа стал уже не таким тяжелым. Но всё равно Санчо пришлось приложить усилия, чтобы его поднять и опустошить перед тем, как водрузить на стол. Он сделал то же самое с другим мешком, пока всё помещение не потонуло в золоте.

Скорее, скорее.

Санчо был уверен, что время, которое он назначил для Хосуэ, уже вышло. Распределив двести монет по двум мешкам, он проделал в их верхней части дырки кинжалом, протянул через отверстия веревку и перекинул через плечо - один мешок спереди, а другой сзади. Но всё равно вес был чудовищный. Санчо подсчитал, что там три четверти его собственного веса. На обратном пути он с трудом передвигал ноги, тяжело дыша, а веревки впивались ему в плечо.

И вот последнее препятствие - стена.

Он старался ступать как можно тише, но каждый его шаг все равно сопровождался звоном монет, пусть и очень слабым. Вернуться тем же путем, каким пришел, не наделав при этом шума, было совершенно невозможно. А значит, оставался единственный выход: подняться на верхний этаж, который примыкал к стене. Проблема заключалась в том, что часть стены, соединяющую Золотую башню с королевским дворцом, неустанно патрулировали стражники.

Подъем по лестнице оказался настоящей пыткой. Санчо добрался до нижней части стены по крытой галерее, где располагались жилища работников, кровь стучала у него в висках. Ему понадобилось гораздо больше времени, чем он рассчитывал, он был уверен, что прошло уже больше трех смен караула. Проблема заключалась в том, что у Санчо не было ни малейшего представления, когда произошла последняя и хватит ли ему времени на спуск до прибытия следующих стражников.

Добравшись до стены, он сбросил с плеча мешки и несколько мгновений восстанавливал дыхание. Нормальная циркуляция крови в голове восстановилась, и он ощутил необыкновенную легкость и эйфорию. Больше тянуть было нельзя - времени совсем не осталось. Санчо одним прыжком оказался на стене. Он уселся между двумя зубцами, держа в руках один из мешков, и опустил его в пустоту, разматывая привязанную к поясу веревку. Спустив мешок, он заметил, что веревка порвала хубон - после этой ночи его уже больше нельзя будет надеть. Но не было времени об этом задумываться.