Виктор Лаптухин - Африканский казак

— Оставайся в Лере. Здесь арсенал небольшой, но работа найдется.

Опять потянулась череда тихих дней в этом горном приюте. Но вдруг она была нарушена появлением мистера Кейнсона. Эмиру он привез подарок — настенное зеркало и часы с боем, а потом уединился с Дмитрием.

— Вижу, что рука заживает и уже может держать ложку. Поэтому хочу спросить, вы всю жизнь собираетесь прожить в горах Джоса?

— Здесь красивые места и умеренный климат, — осторожно ответил Дмитрий. Он сразу понял, что наступило время перемен.

— Не с вашим характером сидеть на одном месте. Прошу вас, мистер Димитри, оказать мне важную услугу. Выгода от этого дела будет взаимной.

— Слушаю.

Мистер Кейнсон разгладил бакенбарды и, проникновенно глядя в глаза собеседнику, поведал, что благодаря стараниям верховного комиссара Северной Нигерии, недалеко от впадения в Нигер реки Кадуна сложены штабеля строевого леса и поставлена паровая лесопилка. Ею пока управляет отставной сержант, уроженец Ирландии. К сожалению, он не справляется со своими обязанностями, а его рабочие, набранные среди местных жителей, бездельничают и тащат все, что попадается им на глаза. Сам же он занимается тем, что гонит из плодов манго крепчайший самогон и обличает политику британского империализма. Объясняет простои лесопилки тем, что его родина много веков влачит жалкое существование под гнетом англичан и ее сыны вынуждены искать себе пропитание в самых отвратительных местах нашей планеты. Руководство решило срочно выслать ирланда в метрополию вместе с парой молодых чиновников, усомнившихся в гуманизме колониальных властей и уже получивших диагноз, подписанный главным врачом протектората — «нервное расстройство, осложненное тропической депрессией».

Сыну эмира Лере предлагается место управляющего лесопилкой со всеми полагающимися выплатами, надбавками, наградными. Должность гражданская, но трудится придется под контролем капитана Гордона из инженерно-строительного управления. К работе надо приступить немедленно. Для прокладки узкоколейной железной дороги, которая пойдет в обход порогов на реке Кадуна, требуются шпалы. На строительство отпущено десять тысяч фунтов стерлингов и очень мало времени. Пока же все грузы доставляются с помощью носильщиков и нескольких присланных из Индии двуколок. Но люди не могут нести больше тридцати килограмм каждый, лошади дохнут от укусов мухи цеце, а двуколки ломаются на бездорожье. Транспортировка материалов идет очень медленно и с огромными потерями.

— Конечный путь доставки?

— Город Зунгеру, новая штаб-квартира верховного комиссара Северной Нигерии. Вы, мистер Димитри, человек решительный и хорошо знаете местные условия, понимаете язык жителей. За Альхаджи Муса, лояльного африканца, я поручусь лично. Уверен, что его кандидатура не вызовет возражений в канцелярии Лугарда. Сам он, хотя и кадровый военный, но всегда очень чутко прислушивается к мнению специалистов по туземной политике. Поэтому и добился таких успехов в умиротворении ряда заморских территорий.

Дмитрий молчал, думал.

Действительно, Англия закончила войну с бурами и теперь имеет полную свободу рук для завершения операции в Северной Нигерии. Старый султан Сокото скончался совсем недавно, и на престол взошел его племянник Мухаммаду Аттахиру. Многим он пришелся не по нраву, влиятельные кланы придворных и могучие эмиры хотели бы видеть султаном кого-нибудь другого. Но среди них нет единства, идет яростная грызня за власть. Для всех ясно, что Сокото теряет последние признаки единого государства. Поэтому англичане и французы действуют все более решительно и старое соперничество переходит в открытую вражду.

Новые французские колонны появились на границах Сокото. Впереди них целыми взводами рыщут миссионеры, ботаники и прочие натуралисты. Недавно английский патруль перехватил крупную партию французских винтовок, которую везли в Сокото. Ее хозяина так и не нашли. А потом трое сержантов Первого полка колониальной пехоты французской армии заблудились в саванне и значительно углубились на территорию протектората. Но когда встретили английский патруль, то совсем растерялись и приняли его за разбойников. В завязавшейся перестрелке несколько англичан было убито. Сейчас сержанты сидят в тюрьме, им грозит виселица, а французский консул в Лагосе отчаянно пытается замять скандал.

Из соседних эмиратов приходят неясные сообщения о том, что с их правителями встречаются какие-то личности и ведут долгие доверительные беседы. Известно, что обсуждаются степень верности султану Сокото и готовность присягнуть британской короне. После этих встреч у некоторых владык появляются лишние деньги, а в их гаремах видели удивительные ткани, дорогие духи и богатые украшения. Конечно, все это не более чем сплетни завистников и болтовня выживших из ума евнухов. Но сейчас речь идет о строительстве железной дороги. Ясно, что готовится военный поход на Север, на Сокото, Кано и другие хаусанские города. Поход должен быть быстрым, победоносным, с минимальными потерями. После кровопролитной и долгой войны с бурами Лондону нужна именно такая операция.

— Кто в новом протекторате будет владеть земельными участками, на которых ведется добыча полезных ископаемых?

— Эта тема не подлежит обсуждению! — закричал мистер Кейнсон. Его лицо налилось кровью, он опять стал очень поход на разъяренного быка.

Дмитрий молчал, ждал ответа на свой вопрос.

Прошло некоторое время, и его собеседник взял себя в руки. На его лице появилось подобие улыбки.

— Ваш вопрос расцениваю, как наглое вымогательство. Но объясняю, чтобы потом не было никаких претензий. В протекторате Южная Нигерия местные жители безоговорочно уступают британским горнодобывающим компаниям все земельные участки, на которых обнаружены полезные ископаемые. Уверен, что это положение будет распространяться и на северный протекторат.

— В наших горах добыча оловянной руды ведется давно и население хорошо знает цену этого металла. Могут появиться недовольные.

— Их легко призвать к порядку. Но мне кажется, что мы уклонились от главной темы нашего разговора.

— Хочу заметить, что в настоящее время в горах Джоса укрывается много бывших базингеров Раббеха. Они имеют богатый боевой опыт, а горный театр идеально подходит для ведения партизанской войны. Большинство их изнывают от безделья и отсутствия денег. По горным тропинкам французские эмиссары с удовольствием перебросят в эти края излишки своего вооружения. Ну а если кто-нибудь вздумает обратиться к нашим горцам с призывом встать на защиту истинной веры, иными словами, начать джихад, то активные боевые действия на плато Джое вполне обеспечены лет на пять.