Экономика апартеида. Опыт ЮАР в борьбе с санкциями - Дмитрий Анатольевич Жуков

class="p1">Таким образом, СССР способствовал формированию монстра черного расизма. Коммунисты активно «будили самосознание негров», но марксистские лозунги и догмы были для африканцев просто непонятны, и они быстро превращались в черных шовинистов, обученных к тому же шпионским приемам конспирации и террористической деятельности. Кстати, некоторые белые южноафриканские коммунисты не раз предостерегали своих хозяев в Москве об опасности пробуждения черного расизма. Один из них писал: «Негритянский расовый вопрос имеет сомнительную революционную ценность и может вызвать определенный контрреволюционный эффект, подобно сионизму. «Назад в Африку», – это расистский лозунг, контратака на нашу пропаганду среди рабочих-банту (в Южной Африке под термином «банту» подразумевались представители негритянской расы к югу от экватора – авт.). Расовая солидарность используется для контрреволюционных целей».

На европейское население ЮАС коммунисты, как уже было сказано, не оказывали никакого влияния. Жизненный уровень белых рабочих в ЮАС стал уже к середине 1920‐х годов гораздо выше, чем где бы то ни было в мире. В одном из докладов КПЮА еще в 1921 году констатировалось: «Нигде больше нет такой остроты проблемы взаимоотношений двух потоков рабочего класса с большой разницей жизненных уровней, что приводит к появлению расовых предрассудков и вражды, накладывающейся на классовую борьбу и мешающих ее развитию». К середине 1930‐х годов КПЮА превратилась в маленькую маргинальную группу, состоявшую приблизительно из 150 человек, половина из которых были неграми. Африканерских и английских рабочих в партии практически не было. Европейская часть членов партии состояла в основном из евреев.

Африканерские рабочие не воспринимали популистскую пропаганду марксистов, поскольку безоговорочно поддерживали лозунги Национальной партии и церкви. Бурские идеологи утверждали, что труд рабочих и получение прибыли являются распоряжением и пожеланием Бога, и африканерские рабочие обязаны вкладывать свой труд и сбережения исключительно а предприятия буров. Классовые различия отрицались. Значительное участие в разработке рабочей теории принимал пастор Дж. Кестелл, который в 1930‐е годы вел экономическую рубрику в газете «Ди Фольксблад». Он выступал одновременно против интернационализма, капитализма и империалистического порабощения со стороны Великобритании. Согласно Кестеллу, если африканерские рабочие эксплуатировались, «то не в силу своего классового положения, а лишь потому, что они являются африканерами». В качестве основы рабочей теории было выдвинуто Священное Писание. Рабочие являлись органической частью своей нации, поэтому их привязанности должны были находиться на стороне народа, а не на стороне искусственно созданного класса, составленного из представителей различных (а иногда враждебных) наций, – утверждал Кестелл.

Глава четвёртая

Южная Африка и Вторая Мировая война

Разразившаяся в 1939 году Вторая мировая война наглядно продемонстрировала, насколько неоднородно и расколото было в тот момент общество в Южно-Африканском Союзе. Если англичане целиком и полностью находились на стороне метрополии, то африканеры симпатизировали Германии. Что касается негров, то для них война была чем-то абсолютно далеким; они совершенно не желали уезжать со своих насиженных мест, чтобы воевать за интересы ненавистных для них европейцев.

Раскол произошел и в самом правительстве. Ян Смэтс, как и во время Первой мировой войны, занял пробританскую позицию и вновь заявил о необходимости вступить в боевые действия на стороне Англии. Большинство министров решительно выступили за нейтралитет, а Герцог предложил заключить с Германией сепаратный мир. Незначительным большинством – 80 голосов против 67 – парламент поддержал Смэтса. Отношения ЮАС с Германией были разорваны, и 4 сентября Южная Африка вступила в войну на стороне Союзников. Раздосадованный Герцог подал в отставку, помирился с Маланом, и в дальнейшем выступал резко против Смэтса, который занял пост премьер-министра.

Смэтс, которому 28 мая 1941 года британский парламент присвоил звание фельдмаршала, занял пост советника по стратегическим вопросам при английском командовании. Он участвовал в разработке преамбулы Устава Организации Объединенных Наций. 1 января 1942 года Южная Африка стала одной из 26 стран, подписавших Декларацию о присоединении к Атлантической хартии. В октябре того же года, находясь в Великобритании, Смэтс обратился к членам английского парламента с призывом оказать всестороннюю помощь Советскому Союзу в его борьбе против фашизма.

С самого начала войны многочисленные африканерские партии и организации объединились в желании воспрепятствовать дальнейшему втягиванию ЮАС в войну на стороне Англии. Раздавались голоса, требовавшие восстания и свержения правительства «ренегата» Смэтса. Особенно активными были группы, находившиеся под контролем «Брудербонда». Руководство последнего связало «противоестественное» участие ЮАС в войне с деятельностью «франкмасонов». В решениях XIX ежегодной сессии исполнительного комитета «Брудербонда» (4–5 октября 1940 года) отмечалось враждебное отношение организации к «франкмасонству, особенно к империалистическому характеру его политики в Южной Африке… Исполнительный комитет выражает свое негативное отношение к тем членам союза, которые являются одновременно масонами, и объявляет, что такие лица будут подвергаться преследованиям. Исполнительный комитет далее отмечает настоятельную необходимость проведения тщательного расследования этого движения». Поскольку «Брудербонд» к этому времени установил жесткий контроль над реформаторскими церквами страны, к этим требованиям присоединились и многочисленные голоса священников.

Активную антибританскую позицию заняли и члены созданной «Брудер-бондом» 4 февраля 1939 года организации, которая называлась «Осеева Брандваг» (Ossewa Brandwag, ОБ – дословно «охрана фургонов, запряженных быками»). Организация возникла как результат широкого национального подъема африканеров, связанного с празднованием столетнего юбилея Великого Трека. В августе 1938 года запряженные быками фургоны выехали из Кейптауна на направились на Север, в Преторию, где состоялись массовые торжества. По пути символическую процессию встречали одетые в традиционные костюмы африканеры. Но английская часть южноафриканцев воспринимала подобные мероприятия в штыки. Радикалы нападали на юбилейные фургоны, избивали африканерских патриотов, в результате чего возникла необходимость в военизированной охране. «Осеева Брандваг» возглавил полковник Дж. Лаас, а затем Йоханнес Фредерик Ханс ван Ренсбург. Он преобразовал организацию в радикальную военизированную группу. В рамках ОБ было создано подразделение так называемых Штормегерей, которое вызывало прямые ассоциации с отрядами гитлеровских коричневорубашечни-ков (генералом Штормегерей в округе Порт-Элизабет был Балтазар Форстер, будущий президент ЮАР).

К 1941 году в ОБ состояло более 350 тысяч членов, а Ренсбург начал открыто говорить о том, что африканеры в скором времени возьмут власть в свои руки, вышвырнут «клику Смэтса» вон из Южной Африки и выступят на стороне Германии, Целью движения он назвал саботаж военной политики правительства.

31 января 1941 года ван Ренсбург провел митинг в мэрии Йоханнесбурга, где повторил свои требования. В результате завязалась массовая потасовка между штормегерями и солдатами, пытавшимися сорвать акцию ОБ. Побоище продолжалось 2 дня и кончилось лишь в воскресенье утром. По улицам носились бронемашины, толпы разъяренных солдат жгли редакцию африка-нерской газеты, опрокидывали полицейские автомобили. Полиция в эти дни встала на сторону Ренсбурга, ее руководство подстрекало штормегерей к нападению на военнослужащих, помогала нападающим и даже руководила ими. Некоторые полицейские снабжали штормегерей